Очень приятно, Царь! (СИ), стр. 37

— А я, вообщэ, чуть нэ спилсэ. — вздохнул Карл: — Тяжко это, когда залазишь слишком высокий. А тэбя палка заставляют дэлать то, что нэ хочэшь. В общэм, спэрва тэбэ очэнь интэресно. А потом…

— Потом ты перестаёшь понимать, зачем тебе всё это. — не отрываясь от нарезки мяса, ответила Зоя: — Исчезает смысл. То, что ты любишь — превращается в рутину. Ты перестаёшь жить готовкой. Перестаёшь развиваться! И… На самом деле, ты правильно сделал, что сжёг визитку Симоновой. Она бы превратила тебя в зомби за несколько лет. В машину, которая уже не создаёт, а просто клепает. Как на конвейере! И, простите, в чём же тогда отличие «Семифредо» от того же «Мака»? Я хочу, чтобы мои блюда рассказывали историю. Чтобы разжигали внутри людей тепло! А не выставлять на красивых тарелках понторезное и совершенно безвкусное дерьмо для того, чтобы те, кто даже не способен оценить сложное блюдо по достоинству — похвастались им в социальной сети.

— Нет, вам будет очень интересно попробовать разные кухни. — кивнула Степанида, аккуратно закатив стол в специальный отсек: — Вы будете творить из огромного количества ингредиентов. Но… Это будет ваша душа! Это будут ваши блюда. Это будет то, что преподаватели ждут от вас. А потом… Если попасть не в те руки — можно загубить карьеру. Или превратиться в послушного зомби, который делает всё по указке менеджеров и маркетологов. Бр-р-р…

— Звучит жутко. Но, у нас с Коляном уже есть намеченный путь.

— Намэчэный путь? — Карл с грустью усмехнулся: — У нас у всэх была намэчэный путь. Но банальнэй жадность, когда ты начинаэшь подстраиваться и тэрять индивидуальный стиль, чтобы дэнэг заработать — начало конца. Далэко нэ каждый шэф вэзёт с рэсторан. Далэко нэ каждый шэф можэт сохранить эту любовь. Подумай об этом на досуга.

— Обязательно подумаем. Но мне теперь интересно. Харитоновка… Какая она?

— Огромная. Необъятная. Поначалу покажется, что это настоящий ад. Честно говоря, многие завистники называют её «Адской Кухней». И вам будет страшно. Очень страшно! Особенно, на экзамене по теории. Вы будете волноваться, но в итоге всё напишите и пройдёте. А как заселитесь в общагу после вступительной речи и распределения — будет полегче. — пояснила Зоя: — Там и с ребятами познакомитесь. Вольётесь в коллектив.

— В коллектив? — удивился Колян: — Разве нас подселят не к таким же первогодкам?

— Что? Нет, конечно. — Стелла поставила противень с хачапури в духовку: — При Харитоновке всегда была кулинарная гимназия. И многие студенты — её выпускники.

— Кулинарная гимназия? Это как? — спросил я.

— По сути, это школа. Там есть обычные уроки. Но уклон всё же идёт именно в кулинарию. Многие потомственные повара отдают туда своих детей на пятом и шестом году обучения. Но… Мы общались с ребятами, которые в Харитоновке с детства. Тяжко это. Они, конечно, хорошие… Но считай, тут как у олимпийских спортсменов — детства нет. Только готовка-готовка-готовка. Теория и практика. Но зато именно такие ребята чаще всего добираются до выпуска. — пояснила Степанида.

— Добираются? То есть, оттуда можно вылететь?

— Хе-хе-хе… Из восьмисот поступивших первокурсников до выпуска добирается лишь десять процентов. И это в лучшем случае! — усмехнулась Зоя: — Первая выездная практика — считай, что первая сессия. Вам не надо ничего писать или сдавать. Вы просто поедете на десять дней в Сочи. И там вас будут… и в хвост. И в гриву. А те, кто не справится с заданием — поедут домой.

— То есть, как это?

— Исключение, Дерек. — пожав плечами, ответила Степанида: — Харитоновка — для сильных. Там воспитывают лучших шефов Империи. А те, в свою очередь, зачастую становятся лучшими шефами мира! И если вы думаете, что там учатся только граждане Империи — вы глубоко заблуждаетесь. На одно место — свыше пятисот абитуриентов. Можете представить, какая конкуренция?

— Ну, и что? Допустим, выгнали тебя. Да, обидно! Но разве нельзя, как в обычном ВУЗе — поступить на первый курс в следующем году? — поинтересовался Колян.

— Ха! — Карл отрицательно покачал головой: — Я почэму и уэхал во Франция. Минэ стыдно это признавать… Но я боюсь этот учэбный завэдэния. Харитоновка — опасноэ мэсто! Во-пэрвых, ты нэ поступишь туда вновь. НИКОГДА! А во-вторых, эсли обдэлался — это гигантский рэпутационный пятно, который заблокируэт твой путь к шэф-повар. И скорэе всэго — навсэгда!

— А чего так жёстко? — возмутился проводник.

— Ресторанный бизнес не терпит ошибок. — жутким тоном произнесла Степанида: — Харитоновка выпускает ЛУЧШИХ. И сюсюкаться с вами там точно не будут.

— Звучит бредово.

— Звучит вполне логично! Привыкай с самых низов всё делать правильно. К тому же, если будете внимательны на парах и практике — то исключение вам не грозит. — пояснила фея кондитерского цеха: — Да и в целом, вы парни способные. Но готовьтесь… Там вам предстоит столкнуться с элитой пищевой индустрии. Дети из знатных родов. Наследники ресторанных империй! И всё это против вас, двух простых парней из «Шашлычка».

— Но-но! — на кухню зашёл Дядя Рубен: — Двух парней, которые за два года превратились в настоящих специалистов. Поверьте мне на слово, ребята! Через полтора года — Дерек и Колян нам всем носы утрут.

— Да они ужэ утирают! Особэнно минэ. — возмутился Карл: — Потом от их уровэнь захочу вздэрнуться!

— Просто, у парней ещё всё впереди. А ты нашёл свой дом. — ответил здоровяк и начал оглядываться по сторонам: — Эм-м… А где наша новенькая?

— Какая новенькая? — переспросила Зоя.

— Подруга Катюши! Она, вроде, сегодня обещалась прийти на первую практику. А-то без пацанов на кухне станет тяжко.

— ША-А-А-А!!! — раздалось со стороны холодного цеха.

— Это что такое? — я тут же напрягся, и вооружившись черпаком, направился к источнику звука.

За здоровенными холодильниками на четвереньках стояла девушка-зооморф. Судя по ушкам и хвосту — это кошечка.

Одета она была в белую майку и джинсовые шортики. Но мой взгляд сразу же зацепился за яркие фиолетовые волосы. Это сейчас такая мода у молодёжи. Любят красить всё в необычные цвета.

— ША-А-А-А!!! — снова прошипела незнакомка и прогнула спину. Только сейчас я заметил, что причиной её неистовой ярости был здоровенный огурец, по какой-то неведомой причине валяющийся на полу.

— Простите, вам помочь? — поинтересовался я.

— А? — кошка тут же недовольно повернулась ко мне. Её лицо сразу изменилось. Незнакомка мило улыбнулась, а затем поднялась на ноги: — О! Господин Царь! Прошу простить моё поведение… Иногда инстинкты сильнее меня.

— Ничего страшного. Но, что вам сделал этот огурец?

— Дерзко притворялся змеёй.

— Но… я слышал, что история про кошек и огурцы — это фейк.

— Про зооморфов — не фейк. — смущённо покраснев, ответила незнакомка: — Кстати, меня зовут Жанна! Я подруга Катюши. Меня прислали сюда, чтобы помочь ребятам с готовкой.

— Вот как? Хорошо. — я внимательно осмотрел кошку: — Рад знакомству. А теперь — ВОН ИЗ КУХНИ!!!

— Чего? — бедолага побледнела от ужаса и непонимания.

— Кухня — место, где можно проводить операции. Всё должно быть идеально чисто! Особенно, если дело касается общепита. Посмотри на мою голову. Что ты видишь?

— Лицо человека от которого хочу детей…

— Нет, над лицом! Видишь?

— Шапочка?

— Ага. И ещё… Где твоя обувь?

— Меня напугал один из ваших курьеров! Я бросила кроссовки на улице… Если честно, мне не удобно в них бегать.

— Ох, разберёмся. Значит так! Прежде, чем зайти на кухню — надень обувь, спрячь волосы и хвост. Перчатки, шапочки и чехлы для хвостов у нас можно взять вон там, возле входа. А кроссовки… Ну, уж извини. Тебе придётся вернуть их самостоятельно.

— Я боюсь! Там же целая стая волков на мотоциклах! — испуганно ответила Жанна.