Очень приятно, Царь! (СИ), стр. 23

Бартендер? На самом деле, идея неплохая.

Среднестатистический бар преимущественно зарабатывает на алкоголе, ибо на еду накрутка относительно небольшая. Но вопрос в другом.

Иногда случайно выглядывая в зал, я видел огромное количество посетителей с детьми. Мясо на мангале любят все. Да и семейные гости — самая преданная и платежеспособная публика.

Менять их на нестабильных выпивох, которые могут устраивать скандалы, пакостить и бить посуду — сомнительное удовольствие. Так что, в этом плане я полностью поддерживал политику Дяди Рубена.

Увы, иногда лучше без сверхприбыли, чем с геморроем.

После ужина здоровяк подозвал нас с Коляном к выходу.

— Что-то случилось? — поинтересовался я.

— Нет, просто хотел, кое-что показать. Да и прогуляться перед сном явно не будет лишним.

— Хорошая идея! Колян, ты как?

— Прекрасно! — зомби попытался улыбнуться и показал трясущийся большой палец.

— Вот и славно! Переодевайтесь и спускайтесь обратно. Сходим, кое-куда.

— Договорились.

Правда, сейчас моей единственной мыслью было то, что надо срочно найти прачечную, ибо ходить в грязной одежде — одно из самых отвратительных занятий.

Однако, как только я зашёл в келью, то с удивлением обнаружил свои вещи выстиранными и отглаженными.

— Да, ладно?

— Что? — из шкафа вывалился мохнатый шар, размером с небольшую собаку: — Можно просто сказать: «спасибо»!

— А ты ещё, кто? — удивился я.

— Хуан. — шар расправился и лениво потянулся: — Такое имя мне дали родители. Но все остальные зовут меня Поскудник.

— Ты… енотовидная собака?

— Ну, типа.

— Проклятый, что ли?

— Неа.

— Энерго-слик?

— Нет же!

— А, кто тогда?

— Я — йоборотень. — гордо ответил Хуан и облизнул свою переднюю лапу: — Один из подменных сотрудников. Правда, работать в зале я могу, только на убывающей Луне.

— Чего так?

— Выгляжу по-человечьи. А во время растущей — вот.

— Ты здесь живёшь?

— Ага. — Хуан резко ощетинился и начал выгрызать пушистый бок: — От твари!

— Ты блохастый?

— Не. Ничего такого. Это просто клещи.

— Это… А ты можешь больше не сидеть в моём шкафу?

— И вот это ты мне говоришь за то, что я, как долбанная Золушка выстирал и погладил твой стрёмный прикид⁈

— Он не стремный.

— Ага. А ничего, что ты косишь под шпиона? Все шильдики вырезал. Хех, пересмотрел кино про секретных агентов?

— Нет. Меня своровали бандиты.

— Да-да-да, а я вчера отжухал Лену Беркову. — встряхнувшись, Хуан почесался задней лапой, а затем направился к двери: — Ладно, Джейсон Борн, отдыхай. Пойду пока докопаюсь до второго.

— Колян сегодня замотался. Не напрягай его сильно.

— Да я ж просто познакомиться! — возмутился йоборотень: — Тоже мне, заботливый братец… Но, ничего! Вот Луна на убыль пойдёт — я вам, малолетним звездюкам, такой разнос на кухне устрою. Вы у меня кашеварить с ночи до утра будете!

— Напугал ежа голой жопой.

— Шы-ы-ы! — распушившись, Хуан сделал выпад на меня.

— Спасибо, конечно, что постирал. Но я же тебя и выкинуть могу.

— Ладно-ладно. Прошёл проверку. — фыркнул мохнатый шар и покинул мою келью.

Раньше я думал, что больные ликантропией выглядят иначе. Чудной этот мир. Даже слишком чудной.

После громкого протяжного мата из коридора — стало понятно, что Колян особой добротой сегодня не отличался. Ну, тут я был всецело на его стороне. Нельзя докапываться до человека, когда из него все соки выжали.

— Хам. — поджав хвост, проворчал Хуан, пробегая рядом с моей комнатой.

— Сам хам! — Колян появился на пороге и показал йоборотню кулак: — Совсем уже оборзел… Надо пожаловаться Дяде Рубену.

— Не стоит. Хуан просто очень одинокий человек.

— Оборотень!

— Ну, оборотень. В общем, забей. К тому же — он постирал и погладил нашу одежду.

— На первый раз. Но потом — точно пинка под зад дам.

— Я тебя даже поддержу.

Как только мы вышли на крыльцо, Дядя Рубен вытащил самокрутку и закурил.

— Вижу, вы познакомились с Хуаном?

— Ага. — недовольно ответил Колян: — Противный малый…

— На самом деле он очень одинок. И ищет друзей.

— Но не таким же образом?

— У каждого свой метод. — произнёс Дядя Рубен и задумчиво взглянул на вечернее небо: — Знаете, я всегда верил в лучшее в людях. Но банальные ошибки могут загубить даже величайший потенциал. Наша профессия, как и большинство подобных — может занимать абсолютно всё свободное время. Вы будете постоянно изучать кулинарную литературу. Смотреть все необходимые материалы в сети. В общем-то, проживать обычные поварские будни. Но, в любом деле важно защищаться от выгорания.

— Это как? — поинтересовался Колян.

— Когда тебе кажется, что у тебя всё хуже, чем у других. -мы перешли через дорогу: — Когда начинаешь считать себя неудачником из-за пары незначительных поражений. Когда сравниваешь себя с профессионалами, которые бесконечно далеки от тебя во всём. Но не потому, что ты плохой специалист, а потому что они прошли совершенно иной путь, связанный с огромным количеством потерь и лишений. Желание всё бросить всегда будет преследовать тех, кто вовремя не отвлекается от ежедневной рутины.

— Вы хотите показать нам своё хобби? — предположил я.

— Можно и так сказать. Сейчас, сюда… — Дядя Рубен завернул в переулок, внутри которого оказался небольшой гаражный кооператив: — Три раза в неделю я навещаю свою старушку. Она не только помогает мне отвлечься от работы, но и напоминает о том, что даже мне нельзя останавливаться.

Речь явно шла про транспорт. Но какой именно? Почему-то я вообразил себе роскошный мотоцикл. Что-то типа чоппера с высоким рулём. А что? Дядя Рубен бы смотрелся очень органично на таком.

— Останавливаться? — переспросил Колян: — Это как?

— Многие останавливаются, добившись определённых целей. Думают, что на этом их вечная погоня закончена. — Дядя Рубен подошёл к металлической двери и вставил длинный ключ в замочную скважину: — Это приводит к стагнации и последующей деградации. Я же против такого подхода! Неважно, какой у тебя поварской опыт. Нужно всегда идти вперёд. Исследовать новое и расширять свой бизнес.

Красные металлические ставни распахнулись, и мы увидели старенькую трёхдверную машинку в крайне плачевном состоянии.

Некогда белоснежные бока были изъедены ржавчиной. А под капотом царил настоящий хаос. В салоне же была обитель пыли и непонятной грязи.

— Что это? — удивился я.

— Моя «Хачироку». Я купил её ещё в восемьдесят седьмом году на деньги, которые заработал в своей первой кофейне. Это была весьма символическая покупка! Да и японские машины мне всегда очень нравились. Но главное… Именно на ней мы с Гретой отправились в медовый месяц.

— О! У вас есть жена? — обрадовался Колян.

— Была. — с грустью ответил Дядя Рубен.

— А… Так вы на ней и…

— Нет-нет. Грета ушла в двухтысячном. Немного не дождалась технологии печати органов. Я пытался, хоть что-то сделать… Как-то помочь ей. Но оказался слишком беспомощным. Я не смог спасти любовь всей своей жизни. И «Хачироку» служит мне напоминанием о тех светлых днях, когда Грета была рядом.

— Простите, что спросил… Я вам очень соболезную. — вздохнул Колян.

— А… Не стоит. Я уже это пережил. Да и Грета до сих пор живёт в моих воспоминаниях. — улыбнулся Дядя Рубен: — Как и все те, кто уже не в этом мире. А с «Хачироку» трагедия произошла чуть позже. В две тысячи первом я попал в аварию. Ничего такого… Ушиб и вывих левой кисти. На работу эта травма не повлияла. Но вот «Хочироку» была серьёзно повреждена. Двигатель — на выброс. Честно говоря, там и от морды мало, что осталось. Но в отличии от человека — машину можно восстановить. Я чётко решил, что не брошу «Хачироку». С тех пор прошло четырнадцать лет. И каждую неделю я вожусь с ней. Конечно, можно обратиться к специалистам, которые восстановят её за полгода. Но мне нравится сам процесс. Я забываю про работу. Про кулинарию. Да, в общем-то, про всё на свете! Мне кажется, будто в такие моменты Грета снова рядом со мной. Это очень теплое чувство, где-то в груди. Как будто душа сияет! А на следующий день я, совершенно отдохнувший, вновь заступаю на свою службу.