Очень приятно, Царь! (СИ), стр. 14

— Угу. Вот, к примеру, я не люблю кинзу. Вообще! Она, почему-то, отдаёт мне запахом хлорки… — поёжилась Катя: — Но здесь — кинза приобретает совершенно иной оттенок. Приятный! Освежающий.

— Согласен. Не могу терпеть больше! — я за долю секунды съел ещё две хинкали.

На какой мясорубке повар прокручивал фарш? Или… это рубленное мясо? Не могу понять… Оно таяло во рту, взрываясь пикантностью с освежающим привкусом кинзы.

— Интересно, что за фея готовила эти хинкали? — Колян доел третий мешочек из теста и удовлетворённо откинулся на спинку стула: — У неё явно золотые руки. И очень много опыта.

— Если повезёт, то сегодня вы увидите «фею». — хохотнула лисица: — Так уж вышло, что «фея» очень редко выходит в зал. Ибо постоянно готовит.

— Честно говоря, и я бы тоже на неё взглянул. А ещё лучше — уточнил бы рецепт. — произнёс я, отпив немного тархуна. Кстати, напиток тоже был на высоте! Пузырьки очень хорошо очищали язык, не забивая рецепторы остаточным послевкусием.

— Ваш шашлык и картофельный люля! — Глаша поставила перед нами огромную тарелку с идеально ровными кубиками мяса, завернутыми в тонкую лепешку. Кажется, в мире людей это называли «лавашом». Сбоку стоял тёмный соус и целая миска красного маринованного лука, от запаха которого во рту тут же начинала образовываться слюна.

— Так вот, чем пахло, когда мы зашли… — мне уже не терпелось попробовать шашлык от местного мастера.

— Наша самая популярная позиция. Шашлык в лаваше! Приятного аппетита. — улыбнулась официантка и быстро удалилась на кухню.

— А соус? — Колян внимательно посмотрел на стеклянную соусницу: — Это явно не томатный. Но и для соевого слишком густой. Что это такое?

— Попробуй. — лисица заботливо нанизала кусочек шашлыка на вилку, а затем оторвала немного лаваша: — Заверни, обмакни, а затем закуси маринованным луком. Вот это и есть сердце данного заведения! А потом повтори тоже самое, но добавь кусочек картофельной люля. Это будет полёт ко вкусовому Олимпу!

— Так… — мой проводник завернул кусочек жаренного мяса в лаваш, обмакнул в соус, а затем положил себе в рот вместе с маринованным луком. Я последовал его примеру.

Сперва лаваш показался мне немного суховатым. Но стоило откусить получившуюся тортилью, как сладковатый привкус соуса наршараб вместе с маринованным луком раскрыли всю прелесть жаренной свиной шеи на углях.

О, этот ненавязчивый привкус дымка…

Как будто, я пришёл в гости к старому родственнику, который жил в горах.

— Угощайся, дорогой! — с широкой улыбкой произнёс смуглый усатый дед, поставив передо мной шампур дымящегося шашлыка на металлическом блюде.

А в маринаде — ничего лишнего. Я не мог поверить, но походу дела это был лимон, лук и соль с перцем. Без уксуса и прочих добавок.

И какое же нежное мясо!

Обычно, шашлыки из вепрей в Изнанке приходилось прям жевать. А тут… Несмотря на твёрдую корочку, мясо буквально растворялось во рту, даря уютное тепло, и рассказывая свою историю о местном гостеприимстве.

— Я должен пообщаться с поварами! — выдохнул я, не заметив, как съел двести грамм отборного шашлыка и картофельной люля: — Что они творят с мясом⁈ А картофель… Как будто, самое нежное пюре со сливками, но заточённое в подсушенную корочку.

— Это настоящее преступление, ибо в меня уже не лезет, но я хочу ещё! — заключил Колян, поглаживая свой живот.

— Ещё будете думать, что я вас обманываю, мальчики? — хитро улыбнулась Катя.

— Ладно! Кредит доверия восстановлен. Главное — не профукай! — предупредил я, и сделав ещё глоток тархуна, заметил в окне знакомое лицо.

Биг Би в компании пятнадцати пацанов-волков стоял возле шашлычки и курил. Они явно пришли не просто так. Отбросив окурок, Альфа размял шею и направился внутрь.

Вот это уже интересно.

— Детка, я пришёл извиниться! — со скрипом вытащив свободный стул, произнес Биг Би и сел рядом с Катей, которая тут же недовольно нахмурилась: — Ну, правда! Я не хотел тебя толкать… Как-то случайно вышло. На инстинктах.

— Тебе кто-то разрешал к нам подсаживаться? — поинтересовался я.

— Слышь, я не знаю, что ты за тварь такая… — прорычал волк: — Но ещё хоть раз рыпнешься в сторону меня или моей девушки — мы с пацанами тебе хлеборезку снесём. Понял?

— Видимо, мне стоило порвать тебе пасть. — я уже готов был выкинуть наглеца на улицу.

— Погоди… Твоей девушки? — Катя с улыбкой посмотрела на Биг Би: — Ах, ты всё-таки меня любишь?

— Ну, конечно, детка! — Альфа придвинулся к ней и взял за руку: — Весь мир к твоим ногам, любовь моя! А теперь, давай… Поднимайся и пошли. К чёрту этих неудачников! Мне ещё надо к Витьку заскочить. Его гараж закрывается в семь.

— Да-да-да… Конечно! — хлопая ресницами и влюблённо глядя на Альфу, ответила лисица: — Только вот, у меня нога нерабочая. Понесешь меня?

— Конечно, детка! Не вопрос… — только волк наклонился, чтобы поднять Катю на руки, как раздался звук смачной пощёчины.

— Лапы убрал. — злобно прорычала лисица.

О-о-о! Вот это по-нашему.

— Чего⁈ — Альфа тут же выпрямился и ошарашенно посмотрел на подругу: — Совсем с дуба рухнула⁈

— Я себя не на помойке нашла, Биг Би. Все вокруг мне говорили, какой ты урод… А в итоге, что? Я слепо верила тебе. Шла за тобой. Но мне надоело быть твоей игрушкой! Всё. С меня хватит!

— Ты совсем страх потеряла? — волк сжал кулаки и злобно зыркнул на Катю: — Не на помойке, говоришь? Да я тебя, чёртову рыжую потаскуху, вытащил с такого дна… Что не будь меня — ты бы уже сдохла! Никчемность!

— А ну заткнись. — Колян резко поднялся из-за стола и загородил собой Катю: — Ты не имеешь никакого права с ней так обращаться. Извинись!

— Ха… А ты забавный, малыш. — усмехнулся Биг Би: — Нравится спасать второсортных девиц? Ты же, вроде, приличный… Возможно, даже, дворянин. Не стоит отдавать свою жизнь за такого отброса, как она.

— Она первая и единственная, кто реально решила спросить, что с нами случилось. Это уже делает её выше тебя и других на несколько уровней.

— Тебе бы поучиться не раскрывать рот, когда не надо, малыш. — прорычал волк: — Что ж, надеюсь ты вкусно поел… Ибо это был твой последний обед.

Эх, ничему этого волка жизнь не учит.

— А ну сядь. — я резко подскочил, и дёрнув за руку, усадил Биг Би обратно на стул: — Давай-ка проясним, кое-что? То, что ты всё ещё жив — моя заслуга. И после всего, что было… ты не то, что разговаривать… Ты не должен приближаться к нам и на сто метров. Понял меня?

— А ты чего такой храбрый, сучий потрах? Ну, и что, что удар поставлен? Знаешь… Толпа может загасить даже мастера спорта.

— Неужели? — я схватил волка за палец, а затем принялся заламывать: — Ну-ка повтори?

— Ах ты…

— Кто? — уточнил я: — Послушай, полушубок… Я даю тебе реально ПОСЛЕДНЕЕ предупреждение. Ещё хоть раз увижу тебя — будешь питаться из трубочки, как и вся твоя братва. Ты меня понял?

— Ай-яй-яй… — выдохнул Биг Би, зажмурившись от боли: — Да, понял я! Понял!!! Отпусти…

— Упс.

Палец хрустнул, а волк с ужасом уставился на свою слегка видоизмененную пятерню.

— Ты что наделал⁈

— Глаз за глаз. Кость за кость. Ты повредил Кате ногу. А я же просто восстановил справедливость. Слушай, Биг Би… Больше всего на свете я ненавижу, когда мешают отдыхать или есть. Ты сейчас дважды вляпался. Поэтому, будь другом — и проваливай! А узнаю, что пристаешь к Кате — проверю насколько крепки твои оставшиеся пальцы.

— Да я ж тебя сожру с потрохами… — начал огрызаться волк.

— Костя. — раздался тихий, но очень серьёзный голос.

Позади меня появился крупный плотный мужчина в поварском фартуке и очень сурово посмотрел на Альфу из-под густых седых бровей.

— Дядя Рубен… — виновато улыбнулся Биг Би: — Какой неожиданный сюрприз!

— Костя, ты голоден? — очень вежливо поинтересовался здоровяк.

— Нет, Дядя Рубен… У матушки отобедал.

— Что ж, тогда сделай одолжение и проваливай отсюда вместе со своей сворой! Я не потерплю, чтобы кто-либо мешал моим посетителям.