Путь к бессмертию. Дилогия (СИ), стр. 47
Его взгляд был как нож.
— Ты…
— Но я и не рассчитывал на «парочку», — перебил я, и медленно отступил на шаг назад. — Видишь ли, старший брат Фан… отсюда и дальше уже начинается моё поле.
Он нахмурился.
Я развёл руками.
— Всё вокруг заминировано. Десятки взрывных печатей. Сделаешь ещё шаг — и где-нибудь обязательно рванёт. Сделаешь много шагов — рванет много раз.
На лицах раненых и уже не очень верных ему людей проступило настоящее, честное чувство.
Страх.
Фан Цзюнь же побледнел.
— Вперёд! — рявкнул он своим людям. — Убейте его! Он просто блефует!
Вот тут один из них всё-таки дёрнулся.
Потому что приказ звучал уже не как «разберитесь с мусором».
А как «проверьте собой, где именно спрятаны мины».
Но выбора им Фан Цзюнь не оставил.
Все-таки, тут я — враг пятого уровня. И он — союзник седьмого уровня.
Очевидно, на чьей стороне они должны быть.
Они бросились вперед.
Я рванул назад сквозь туман между камнями, отлично зная, куда ставить ноги. Печати здесь лежали в несколько поясов. Не прямой линией. Не красиво. А так, как и положено нормальной подлости — хаотично, с ложными проходами, мёртвыми зонами и местами, где один неверный шаг может взорвать сразу ещё два соседних печати.
Сзади снова загрохотало.
Один взрыв.
Второй.
Третий.
Крики.
Мат.
Хруст камня.
Запах жжёной плоти, яда и раскалённой бумаги.
Я петлял между мёртвыми деревьями, слыша, как они гонятся следом, и одновременно различая другое: Фан Цзюнь не идёт за мной так же быстро, как должен бы.
Сначала я даже не поверил.
Потом понял.
Он отступает.
Точнее, пытается.
Отправил остальных вперёд, а сам ищет путь назад, подальше от поля печатей. Очень разумно. Очень в духе человека, который только что услышал, как его обвиняют в том, что он готов скормить своих людей ради собственного спокойствия, и решил тут же подтвердить это делом.
Я почти восхитился.
Почти.
Ещё один взрыв поднялся левее.
Потом где-то сзади раздался дикий вопль, который быстро оборвался.
Да. Он действительно жертвовал ими.
Теми, кто узнал правду.
Теми, кто теперь видел, как он ведёт себя в ловушке.
Новых последователей он всегда сможет найти.
Красивое лицо, сильная культивация, старейшина за спиной — у него есть все, чтобы люди к нему липли, как мухи на мёд.
А старые…
Ну, старые сегодня очень неудачно забежали в токсичное кладбище, бывает.
Я выскочил к последней отметке — низкой гряде камней, под которыми и лежал главный сюрприз.
Мой настоящий запас взрывных печатей, которые подготовил на сегодняшний день.
Не десяток.
Не два десятка.
Сотни Взрывных Печатей, уложенных в связку, подпитанных заранее и соединённых через простейший, но рабочий каскад активации. Я готовил это место давно. Потратил на это очень много камней духа. И боялся, что, возможно, однажды сам же здесь и сдохну из-за собственного чрезмерного энтузиазма.
Ну да.
Зато сегодня это должно окупиться.
Сквозь дым и туман я увидел Фан Цзюня.
Он действительно пытался уйти другим краем поля. Даже сейчас стараясь считать безопасные шаги.
Умный ублюдок.
Если бы я и правда начал ловушку только отсюда, как и сказал, у него, возможно, был бы шанс.
Я шагнул на камень, чтобы он меня увидел.
Увидел.
Остановился.
Глаза у него стали узкими и яростными.
— Думаешь, победил? — крикнул он.
Я улыбнулся.
— Да нет, — ответил я. — Просто хотел сказать одну вещь.
Он замер.
Я поднял руку.
— Прости, — сказал я почти весело. — Я солгал. Мое минное поле началось куда раньше. — оскалился я.
И активировал связку.
Мир исчез в белом свете.
Нет, правда. На миг он просто исчез.
Звук пришёл позже — чудовищно оглушительный. Такой, будто кто-то взял целую гору и сломал её пополам прямо у меня в черепе. Земля вздыбилась. Камни взлетели. Чёрный туман рванул наружу, перемешавшись с огнём. Взрыв шёл волна за волной, слой за слоем, рвя всё пространство передо мной в клочья.
Меня самого швырнуло назад, хотя я стоял в защищённой зоне. Спиной ударило о камень, в ушах зазвенело так, что я несколько вдохов вообще не слышал ничего, кроме тонкого, мерзкого писка.
Потом медленно сел.
Кашлянул.
Поднял голову.
Там, где только что был край мёртвого поля, теперь зияла развороченная чёрная земля. Половина камней исчезла. Деревья превратились в обугленные палки. Земля была вывернута, словно её снизу вырвали когтями.
И посреди этого лежал Фан Цзюнь.
Вернее, то, что от него осталось.
Седьмой уровень Концентрации Ци всё-таки многое может пережить.
Но не сотни Взрывных Печатей, рванувших сразу.
Я медленно подошёл ближе.
В горле всё ещё скребло от ядовитого Ци. Спина болела. Под маской было жарко, липко и мерзко. Но внутри… внутри было тихо.
Я посмотрел на него сверху вниз.
— На самом деле, — сказал я, глядя на мёртвое лицо, — Ты мне даже помог. Только благодаря тому, что ты висел над душой, я добился того, чего добился.
На мое признание он ответил молчанием.
Ну да. На этот раз слушатель не из болтливых.
Я присел рядом и начал снимать пространственные мешочки.
С Фан Цзюня.
С тех, кого ещё можно было опознать и у кого осталось, что снять.
Один.
Второй.
Третий.
Четвёртый.
На шестом я уже даже невольно рассмеялся.
— Неплохой вечер, — сказал я в пустоту. — Очень неплохой.
Смех у меня вышел хриплый.
Нездоровый.
Но искренний.
Потому что да, я был ранен. Отравлен этим проклятым полем. Устал. Чуть не сдох. Скорее всего, после возвращения ещё сутки буду кашлять, как старый дед на морозе.
Но зато одна очень большая проблема только что разлетелась по кладбищу призраков мелкими убедительными кусками.
Я сунул последний мешочек в свой собственный, ещё раз оглядел воронку, дым и трупы, а потом медленно выдохнул.
Домой.
Сейчас — только домой.
«Интересно, сколько я сегодня заработал?» — задался я вопросом.
Но лучше разбираться с добычей, чем с похоронщиками.
Я развернулся и пошёл обратно, стараясь наступать только туда, куда надо.
И уже на выходе с кладбища призраков вдруг поймал себя на одной очень простой мысли.
Фан Цзюнь слишком долго считал, что я — всего лишь удобная добыча. Теперь главное самому не совершить такую же ошибку в будущем.
— Ну нафиг… не люблю я все эти битвы. Дайте мне, пожалуйста, просто покультивировать в тишине и спокойствии пару тысячилетий. — взмолился я.
А потом, когда увидел, что я получил от убиенных собратьев, и как-то сразу захотелось нарваться на очередного Внутреннего Ученика…
Глава 19
До своей пещеры я добрался уже под утро.
Не в лучшем виде.
Спина горела. Лёгкие будто выстлали изнутри наждаком. Во рту стоял мерзкий привкус ядовитой Ци с кладбища призраков, а меридианы ныли так, словно кто-то протащил по ним ржавую проволоку. Даже после пилюли очищения и той мази под маской дрянь всё равно успела просочиться в тело из-за раны.
Я закрыл вход, опёрся ладонью о камень и несколько вдохов просто стоял.
Живой.
Удивительно, но да.
Потом медленно выдохнул и сразу занялся самым важным.
Не мешочками.
Не добычей.
Не пилюлей.
Ранами.
Потому что человек, который первым делом после такой ночи начинает радостно пересчитывать трофеи, обычно либо уже мёртв, либо очень скоро присоединяется к этому состоянию.
Я сбросил верхнюю одежду и скривился.
Удар в спину выглядел паршиво. Лезвие прошло не глубоко, но достаточно, чтобы мясо вспоролось, а в рану вместе с кровью набилось ещё и ядовитое Ци. Кожа вокруг потемнела, по краям уже шли тонкие серо-зелёные прожилки — верный знак, что если оставить всё как есть, через день-два мне станет очень весело, а потом, возможно, и не очень долго.