Путь к бессмертию. Дилогия (СИ), стр. 22

Только маленькие ростки. Такие, про которые владелец мог подумать, что они просто плохо взошли.

Воровать надо с умом.

Если когда-нибудь мне поставят надгробие, эту фразу можно будет выбить на камне.

В тот день, пересадив очередную добычу, я выпрямился и поморщился. Земля в мире жемчужины была мягкой и насыщенной Ци, растения принимались быстро, но воды требовалось всё больше.

— Каждый раз таскать сюда воду снаружи — удовольствие сомнительное, — пробормотал я.

Взгляд сам собой упал на колодец.

До этого я не особо стремился проверять, что в нём. Пару раз бросал камни, скорее из любопытства, но не пытался доставать воду. Неизвестный колодец в странном фиолетовом измерении — не совсем тот источник, из которого хочется пить без лишних вопросов.

Но теперь вопросы пришлось задать.

Я привязал ведро к верёвке и опустил его вниз. Несколько мгновений была только тишина, потом снизу донёсся плеск.

Я замер.

Ведро действительно зачерпнуло воду.

Когда я вытянул его наверх, внутри оказалась прозрачная жидкость без запаха. На вид самая обычная. Именно это и настораживало сильнее всего.

— Конечно, — тихо сказал я. — Что может пойти не так, если попить воды из колодца в мире, который находится внутри фиолетовой жемчужины?

Я не стал рисковать. Вместо этого полил водой несколько отдельных растений и решил подождать. Если жидкость отравлена или слишком насыщена какой-нибудь странной энергией, растения должны были первыми показать последствия.

Пока они проверяли за меня, я занялся другой частью хозяйства.

Неподалёку я соорудил несколько маленьких загонов и ящиков. Там держал мелкую живность — в основном обычную, но выращенную на духовном питании. Были и более редкие вещи, вроде златогребных рыбок. Их я тоже не стал бы хранить рядом с хижиной. Любой ученик с глазами сразу бы понял, что у слуги с ужасным Корнем Духа откуда-то появились слишком интересные запасы.

А здесь никто не видел.

Ну, почти никто.

Я посмотрел на мужчину, который всё так же сидел у дерева и медитировал, не подавая признаков жизни. Он появился здесь вместе с этим пространством, поглощал окружающую Ци и никак не реагировал на мои действия. Первое время я относился к нему с осторожностью. Потом привык. Сложно постоянно бояться человека, который неделями не двигается и выглядит так, будто давно забыл о существовании всего мира.

— Ты ведь не против, — сказал я ему. — Тебе всё равно скучно.

Мужчина, как обычно, не ответил.

Я решил, что молчание означает согласие.

Конечно, хозяйство я придумал не сам с нуля. Я разузнавал, слушал разговоры, подглядывал за слугами в лекарских садах, наблюдал, как ухаживают за духовными травами, чем кормят мелких зверей, когда поливают растения, как проверяют почву. В секте хватало людей, которые любят говорить, если считают слушателя ниже себя. А я с моим ужасным Корнем Духа идеально подходил на роль незаметных ушей.

За этот месяц я старательно избегал неприятностей.

Ни с кем не конфликтовал без необходимости. Не лез в споры. Если кто-то пытался спровоцировать меня, я отвечал так, чтобы не потерять лицо, но и не разжечь ссору. Особенно активными были ученики, которым нравилось проверять чужие границы. Они слышали про мой Корень Духа и видели во мне удобную цель: сирота с окраины, без покровителя, без клана, без репутации.

Я не обижался.

Я запоминал.

Это куда полезнее.

Дело было не в трусости. К концу месяца я уже был достаточно силён, чтобы считаться заметным среди слуг. Не лучшим, конечно. До верхушки ещё далеко, особенно если учитывать тех, кто имел поддержку, лучшие пилюли или просто больше времени на культивацию. Но слабаком меня назвать уже было трудно.

Я мог бы, наверное, добраться до третьего уровня быстрее, если бы сосредоточился только на медитации.

Но я быстро понял: такой путь мне не подходит.

Просто сидеть и копить Ци — слишком наивно. Впереди у меня узкие места, и если я подойду к ним с голыми руками и надеждой, меня там и оставят. Мне нужны ресурсы, Камни Духа, пилюли, ингредиенты, материалы, техники, запасы, способы прятаться, способы нападать и способы не умереть, когда кто-то решит, что я удобная добыча.

Всего этого нужно столько, что честно заработать за жизнь, наверное, невозможно.

Значит, нужно выращивать. Создавать. Менять. Добывать. А если быть совсем честным — иногда красть.

Параллельно я должен был учиться всему, что может однажды сохранить мне шею. Не одной красивой технике, не одному направлению, а любому полезному навыку. Мир был слишком опасен для человека, который умеет только сидеть в позе лотоса и надеяться на милость небес.

Стрелу Души я освоил за неделю.

Поначалу это даже разочаровало. Базовая техника оказалась простой: собрать сгусток Ци, стабилизировать его в ладони и выпустить вперёд. Многие ученики на этом останавливались. Получил технику, научился стрелять, почувствовал себя сильнее — и сразу побежал за чем-нибудь более впечатляющим.

Я решил иначе.

Если техника простая, значит, её легче довести до предела. Если она дальнобойная, значит, подходит мне лучше ближнего боя. Если большинство считает её проходной, тем приятнее будет однажды удивить того, кто решил сэкономить на осторожности.

Следующие три недели я не столько изучал Стрелу Души, сколько разбирал её по косточкам.

Я тренировался у хижины, в лесу, иногда в мире жемчужины. Учился выпускать сгусток быстрее, держать форму плотнее, попадать точнее. Менял стойку, расстояние, угол, ритм дыхания. Пробовал стрелять после шага, после разворота, в движении, из-за укрытия. Каждый раз запоминал, где Ци расходится, где теряется, в какой момент сгусток становится нестабильным.

В тот вечер я встал перед деревом примерно в тридцати шагах от хижины и вытянул руку.

Ци в даньтяне отозвалась сразу. Холодноватое движение поднялось по меридианам к плечу, затем к ладони. Раньше на создание сгустка уходило несколько секунд. Теперь полупрозрачная сфера появилась почти мгновенно.

Я направил её вперёд. Воздух дрогнул.

Сгусток врезался в ствол с глухим ударом. Дерево, конечно, не упало. До такого мне было далеко. Но кора треснула, древесина вмялась, а по месту попадания пошли рваные сколы.

Если попасть такой техникой в человека, он уже не отделается синяком.

Я прищурился, оценивая след.

Для базовой техники второго уровня Концентрации Ци результат был достойный. Особенно если вспомнить, что в начале моя Стрела Души летела примерно как брошенный камень, а меткость была такой же жалкой.

Я поднял руку снова.

Вторая стрела ушла быстрее. Третья — ещё быстрее. Четвёртую я выпустил не по прямой: слегка изменил поток Ци уже после выстрела, и сгусток сместился в полёте, ударив в другую часть ствола.

Вот это мне нравилось особенно. Благодаря контролю траектории полета я могу не только не промахиваться, но и неприятно удивить слишком изворотливого противника.

Я продолжил.

Пятая стрела. Шестая. Седьмая.

С каждым выстрелом даньтянь пустел, но рука двигалась увереннее. Я уже чувствовал технику не как чужую схему, а как инструмент, который не нужно было уважать за громкое название. Его нужно было точить.

У меня уже появились идеи, как развить Стрелу Души дальше. Сделать сгусток плотнее. Закрутить Ци, чтобы удар не просто врезался, а рвал изнутри. Научиться разделять один выстрел на два. Привязать к технике стихию, когда разберусь с этим лучше.

Идей хватало.

Энергии не хватало.

Но это временно.

Я выпустил ещё одну стрелу. На этот раз сгусток попал точно в старый след и выбил из ствола кусок древесины.

— Уже лучше, — пробормотал я.

Ши Юэ лежал на камне неподалёку и тихо колыхался. То ли поддерживал меня, то ли просто реагировал на ветер. С ним трудно было понять.

Я собирался продолжить тренировку, но вдруг почувствовал чужое присутствие.

Не слабое и далёкое, как ученики на тропинках. Кто-то приближался именно к моей хижине.