Путь к бессмертию. Дилогия (СИ), стр. 112

Я сделал паузу.

Не слишком длинную.

Но достаточную, чтобы люди успели почувствовать злость.

– Пока вы дерётесь друг с другом, они забирают места одно за другим. Не силой одного ученика. Не честной борьбой. А подлым образом. Если так продолжится, они заберут все тысячи жетонов! А нам останется только грызть локти в надежде, что хотя бы один остался.

Где‑то далеко раздался взрыв.

Потом чей‑то крик:

– Это правда⁈

Отлично.

Сомнение уже пошло.

– Хотите проверить? Смотрите на жетоны, возле которых никто не дерётся. Смотрите на учеников этих пяти сект, которые почему‑то стоят вместе и защищают проход. Смотрите, кто приходит после них и спокойно входит. Они даже не скрываются, потому что считают, что сил всего пяти сект хватит, чтобы подавить всех остальных. Они не считают вас способными на сопротивление!

Вот теперь я ударил туда, куда нужно.

Культиваторы терпят многое.

Но не любят, когда их считают слабаками.

Особенно если это правда.

– У вас есть выбор, – продолжил я. – Продолжать драться друг с другом и смотреть, как вас по одному оставляют за пределами Мира Меча. Или на время забыть старые обиды, объединиться и избивать каждого ученика этих пяти сект, которого увидите.

Лес уже шумел.

Голоса поднимались со всех сторон. Кто‑то ругался. Кто‑то отдавал приказы. Где‑то завыл духовный зверь. Несколько аур резко изменили направление движения.

Я повысил голос:

– Секта Облачного Меча. Секта Пламени Феникса. Малые секты. Свободные культиваторы. Кланы. Все, кто не входит в эти пять школ: если хотите вернуть честную борьбу за жетоны, бейте их первыми! Пусть каждый жетон снова станет общим.

Я услышал далёкий гневный рёв.

Похоже, кто‑то из Души Зверя уже понял, откуда идёт голос.

Пора заканчивать.

– А если решите, что это вас не касается, – сказал я, – Тогда не удивляйтесь, когда ни один человек вне этих пяти сект не попадёт в Мир Меча. Удачи.

Я отключил артефакт.

Лес на несколько вдохов словно задержал дыхание.

Потом начался настоящий хаос.

Сразу в трёх местах вспыхнули бои. Не обычные схватки за жетон, а направленные атаки. Я почувствовал, как несколько групп резко двинулись к ближайшей точке, где, вероятно, стояла охрана. Над деревьями поднялся красный огонь – техника Пламени Феникса. С другой стороны ударил мечевой свет Облачного Меча. Где‑то внизу завопил ученик, а затем чей‑то усиленный голос закричал:

– Они действительно охраняли жетоны!

Вот теперь всё стало необратимо.

Я спрятал громкоговоритель, сменил направление и побежал.

Не к ближайшему жетону.

Сначала – подальше от места, откуда говорил.

Потому что разрушить чужую схему – приятно.

Но стоять рядом, когда пять великих сект начнут искать виноватого, – уже не мудрость, а очень быстрый способ стать удобной мишенью.

Ши Юэ под рукавом радостно дрожал.

Ему нравился хаос.

Я тоже не был против.

Хаос, в отличие от организованной несправедливости, хотя бы давал шанс тем, кто умеет быстро думать.

А мне всё ещё нужен был жетон.

Глава 44

Когда в лесу начинается общий праведный гнев, самое разумное место для человека, который этот гнев запустил, – как можно дальше от праведности.

Желательно за защитной формацией.

Ещё лучше – на корабле, который запрещено атаковать.

Я вернулся на корабль секты Облачного Меча не сразу. Сначала сделал несколько кругов по лесу, сменил направление, прошёл через ручей, дважды использовал Призрачные Шаги, оставляя ложный ритм движения, и только потом, убедившись, что за мной не тянется очевидный хвост, поднялся обратно.

Ши Юэ со мной не было.

Именно поэтому я нервничал чуть меньше, чем должен был.

Почти все ученики уже покинули корабль. На палубе, где совсем недавно толпилось молодое поколение Облачного Меча, теперь было непривычно пусто. Несколько слуг прятались у внутренних переходов, делая вид, что их вообще не существует. У борта стояли старейшины. Далеко впереди над лесом вспыхивали техники, поднимались столбы дыма, мелькали защитные барьеры и иногда взлетали чьи‑то тела.

Красиво.

Если не думать, что среди этих тел могут быть знакомые.

Я, разумеется, думать об этом не собирался. В мире культиваторов близкое знакомство с человеком ещё не является основанием переживать за то, что его ударили каменным молотом по голове. Особенно если ты не знаешь, не собирался ли этот человек через час ударить молотом тебя.

Я скользнул в тень у боковой надстройки и присел так, чтобы снаружи меня было видно не сразу.

Не то чтобы я прятался.

Прятаться на корабле секты под носом у старейшин бессмысленно. Если кто‑то из них действительно захочет меня увидеть, он увидит. Если захочет позвать, позовёт. Если захочет убить, то, надеюсь, сначала хотя бы объяснит причину, чтобы я успел придумать как оправдаться.

Но между «меня невозможно найти» и «я сам стою посреди палубы с табличкой виновника» лежит приятная разница.

Меня волновал только один человек.

Юй Жун.

Она стояла у носовой части корабля, опираясь локтем на перила, и смотрела вниз с выражением человека, который наблюдает не бойню, а редкое представление. Ветер трепал её рукава. В руке у неё, разумеется, была фляга. Я не знал, что именно она пила на этот раз, и знать не хотел. Некоторые тайны мира лучше оставить без ответа.

Она повернула голову.

Посмотрела прямо на меня.

Я застыл.

Юй Жун улыбнулась.

Не широко. Не зловеще. Даже почти доброжелательно.

Вот именно поэтому стало неприятно.

Если старейшина Чэнь Гуан смотрит на тебя холодно, это понятно. Если старейшина Сянь смотрит на тебя как на мешочек с потенциальной выгодой, это тоже понятно. Если Му Цинлань смотрит на тебя как на эксперимент, который пока не взорвался, но очень старается, это уже привычно.

Но когда Юй Жун улыбается с интересом, человек начинает мысленно вспоминать, успел ли он написать завещание.

К счастью, она не подошла.

Осталась там, у носа корабля, и снова посмотрела вниз.

Я медленно выдохнул.

Такое расстояние меня полностью устраивало.

С корабля всё было видно лучше.

Не отдельные лица, конечно. Лес под нами был слишком большой, а сражения происходили сразу во многих местах. Но общий рисунок хаоса читался прекрасно.

Пять великих сект рассчитывали на порядок.

Порядок – хорошая вещь. Особенно если он твой. Если у тебя есть человек, способный заранее находить места появления жетонов, если у тебя есть списки, очереди, группы охраны и договорённость между несколькими сильными сектами – порядок позволяет превращать честную бойню в распределение ресурсов.

Но порядок плохо переносит толпу злых культиваторов, которым внезапно объяснили, что их считают мусором.

Теперь возле каждого подозрительного жетона начиналась не обычная схватка всех против всех, а нападение на учеников пяти сект. Иногда это было оправданно. Иногда – просто удобно. Впрочем, в мире культиваторов разница между справедливым гневом и удобным поводом ударить сильного соседа обычно определяется тем, кто потом пишет отчёт.

Секта Души Зверя пострадала первой.

Их было легко узнавать по духовным питомцам. А когда ты стоишь у жетона рядом с костяной рысью, чёрным волком или змеёй с рогами, трудно потом делать вид, что ты просто случайно любовался природой. По ним били особенно охотно. Наверное, сказалась накопленная неприязнь. Духовные звери вообще вызывают у людей сложные чувства: восхищение, страх, зависть и желание ударить хозяина, пока зверь смотрит в другую сторону.

Так работает человеческая зависть к тому, что они считают несправедливым. А культиваторов, которые пользуются силой зверя – очень многие видят как воплощение несправедливости.