Путь к бессмертию. Дилогия (СИ), стр. 106

– Понимаю, – кивнул он. – Ты не можешь упустить такой шанс. – он сложил руки. – желаю тебе удачи, Мин Хао.

Ли Жувань удивленно смотрела на него. Будто впервые видела его таким.

– Тогда увидимся позже, – сказал я, разворачиваясь и уходя.

– Пусть Дао Небес будет к тебе благосклонна. – бросил он вслед.

На мое лицо наползла ухмылка.

– Я не полагаюсь ни на Дао, ни на Небеса. – тихо сказал. – Если они просто не будут мешаться – этого достаточно.

Не знаю, какое выражение лица у них было. Потому что я не оглянулся.

По пути я видел множество лиц. Знакомых и незнакомых. Ученики четырнадцатого уровня, к которым лучше не подходить без причины. Тринадцатые, которые смотрели на меня с оценкой. Десятые и одиннадцатые, пытающиеся держаться кучками. Кто‑то шептал моё прозвище. Кто‑то узнавал меня по слухам. Кто‑то, возможно, уже прикидывал, сколько пользы можно получить от союза с Праведным Демоном и сколько проблем – от вражды.

Наверное, мне следовало остаться.

Поговорить. Найти временных союзников. Понять, кто из учеников собирается войти в Мир Меча группой. Узнать, какие секты будут там ещё. Собрать слухи, имена, слабые места. Подружиться с кем‑нибудь полезным, пока это ещё можно сделать без меча у горла.

Всё это было разумно.

Очень.

Но времени не было.

Не для меня.

Я нашёл свою маленькую комнату в нижней части корабля. Узкая кровать, стол, подушка для медитации, простая защитная формация на двери и маленькое круглое окно, за которым уже плыли облака.

Роскошь.

По крайней мере, никто не стоял рядом с огненным мечом и не требовал ключ‑карту.

Я закрыл дверь, активировал формацию и сел на подушку.

Ши Юэ выполз из рукава, оглядел комнату, потом забрался на край стола и застыл там чёрным комком.

– Не трогай корабль, – сказал я.

Он чуть колыхнулся.

– Да, я понимаю, что в нём много вкусных формаций. Нет, есть их нельзя.

Ши Юэ передал мне чувство глубокого, почти философского разочарования.

– Если сожрёшь корабль, нас убьют до Мира Меча. Это плохая сделка.

Кажется, этот довод он принял.

Я закрыл глаза.

Корабль дрожал подо мной ровно, мощно, будто огромное сердце. За стенами слышались шаги учеников, далёкие голоса, ветер у бортов, гул формаций. Там, наверху, шла жизнь: знакомства, союзы, ревность, гордость, страх, слухи, взгляды, планы.

А здесь оставался только я.

Даньтянь.

Ци.

Один шаг до четырнадцатого уровня.

Я выровнял дыхание и начал циркуляцию.

Если дверь в Мир Меча требовала от меня четырнадцатый уровень, значит, я либо войду туда на четырнадцатом, либо найду способ взломать собственный предел уже внутри.

Другого пути не было.

А когда у человека нет другого пути, он начинает очень хорошо понимать, насколько мало ему на самом деле нужны сон, удобство и чужие разговоры.

 Глава 42

Я не прорвался.

Эту мысль я повторял последние полчаса так часто, что она почти потеряла смысл. Почти. Но не настолько, чтобы перестать раздражать.

Я сидел на подушке для медитации в маленькой комнате воздушного корабля, смотрел на собственные ладони и чувствовал, как Ци внутри даньтяня медленно оседает после очередной неудачной попытки. Поток был плотным, тяжёлым, сильным. Гораздо сильнее, чем несколько месяцев назад.

Но до четырнадцатого уровня оставался один шаг.

Один шаг.

Я ненавидел этот шаг почти личной ненавистью.

Если бы духовные преграды имели лицо, я бы уже давно выучил его черты, нарисовал на стене и бросал в него Взрывные Печати для душевного равновесия. К сожалению, реальность редко была настолько удобной. Реальность предпочитала не давать врагу формы. Просто оставляла внутри тела предел, за который не удавалось протолкнуть Ци, сколько бы пилюль, камней, времени и злости ты ни сжёг.

Корабль летел уже несколько дней.

Для большинства учеников это было путешествие. Кто‑то знакомился, кто‑то искал союзников, кто‑то хвастался техниками, кто‑то обсуждал слухи о других сектах, кто‑то уже мысленно делил сокровища, которые ещё даже не увидел. Над палубой каждый день звучали голоса, смех, споры, тихие угрозы и осторожные обещания взаимной помощи.

Я всего этого почти не слышал.

Сначала потому, что защитная формация комнаты заглушала лишний шум.

Потом потому, что перестал обращать внимание даже на собственную усталость.

Я культивировал.

Снова и снова.

Дыхание, циркуляция, уплотнение Ци, давление на предел, боль в меридианах, откат, пилюля восстановления, короткий отдых, повторение. В какой‑то момент дни потеряли форму. Я понимал время только по тому, сколько флаконов опустело, сколько раз Ши Юэ пытался подползти к мешочку с Камнями Духа и сколько раз корабль проходил через зоны плотной духовной энергии, от которых стены начинали едва слышно гудеть.

Ши Юэ всё это переносил спокойно.

То есть сначала он был недоволен. Потом попытался съесть край стола. Потом получил запрет. Потом обиделся. Потом обнаружил, что в комнате есть слабая рунная пластина освещения, и начал смотреть на неё с таким выражением, будто перед ним стояло блюдо на праздничном столе.

– Не трогай, – сказал я тогда.

Он замер.

– Если ты сожрёшь освещение, я буду культивировать в темноте. В темноте я стану злее. Если я стану злее, Камней Духа ты получишь меньше.

Ши Юэ отступил.

Очень разумное существо, если объяснять ему через экономику.

Теперь он лежал у стены, похожий на тёмную складку ткани, и то ли спал, то ли делал вид, что понимает глубину моего духовного кризиса.

Я медленно поднялся.

Тело отозвалось тупой болью. Не ранением. Просто усталостью после слишком долгой нагрузки. Меридианы ныли, даньтянь был переполнен, голова стала тяжёлой, а мысли – неприятно ясными.

Я больше не мог сидеть взаперти.

Не потому, что палуба могла дать мне решение. Не потому, что свежий воздух способен заменить прорыв. Просто нам сообщили, что мы почти прибыли.

Я убрал флаконы, проверил мешочек, спрятал Ши Юэ под рукав и вышел.

Палуба встретила меня ветром.

Холодным, чистым, резким. После нескольких дней в комнате воздух ударил в лицо так сильно, что я даже на мгновение прикрыл глаза. Корабль летел высоко. Под нами тянулись горы, леса, полосы рек и редкие поселения, которые с такой высоты казались не человеческой жизнью, а случайными отметинами на земле.

Облачный Меч остался далеко позади.

Впереди чувствовалось другое.

Я не сразу понял, что именно. Не аура конкретного культиватора, не духовное давление старейшины, не дыхание формации. Скорее общее напряжение пространства, будто само небо впереди стало плотнее. Корабль двигался к нему уверенно, но даже в ровном гуле формаций теперь слышалась низкая вибрация.

Мы почти добрались.

На палубе было много учеников.

Гораздо больше, чем я ожидал увидеть одновременно. Видимо, новости о близости Мира Меча вытащили наружу даже тех, кто, как и я, всё путешествие провёл в медитации. Одни стояли у бортов и смотрели вперёд. Другие держались группами. Некоторые молчали слишком напряжённо. У кого‑то горели глаза. У кого‑то, наоборот, лицо было таким спокойным, будто человек заранее решил: если умрёт, то хотя бы без лишних выражений.

Я прошёл к левому борту, стараясь не привлекать внимания.

Бесполезно.

Несколько учеников всё равно повернули головы. Кто‑то узнал меня. Кто‑то прошептал моё имя. Кто‑то заметил пустое пространство вокруг меня и на всякий случай сделал шаг в сторону.

Репутация продолжала работать даже в воздухе.

Хотя сейчас я предпочёл бы, чтобы она прорвалась на четырнадцатый уровень вместо меня.