Путь к бессмертию. Дилогия (СИ), стр. 103

Возможно.

Я прижал Ци к лезвию, удерживаясь крепче.

– Быстрее, – сказал я.

Ши Юэ радостно рванул вперёд.

Я сразу пожалел, что открыл рот.

Но отступать было поздно.

Позади горела поляна, исчезали следы и медленно остывал пепел человека, который знал слишком мало, чтобы быть настоящей причиной проблемы.

А впереди меня ждали Мир Меча, четырнадцатый уровень, ключ‑карта скрытого этажа и новые неприятности.

Потому что Небеса, очевидно, решили: если уж дать мне второй шанс на жизнь, то скучать при этом совершенно необязательно.

Глава 41

– Старший брат Мин, – осторожно произнёс слуга за каменной дверью. – Старейшины велели передать, что ученики уже собираются у восточной платформы.

Я не ответил.

Не потому, что не услышал. Формация у входа в пещеру передала голос достаточно ясно, чтобы его можно было разобрать даже сквозь шум циркуляции Ци. Просто если не отвечать, у человека иногда появляется шанс уйти самому.

Слуга, к сожалению, оказался либо очень ответственным, либо очень несчастным.

– Старший брат Мин, – повторил он через несколько вдохов. – Это уже третье напоминание…

Вот теперь пришлось открыть глаза.

В пещере было тихо. Слишком тихо для места, в котором человек несколько месяцев пытался выжать из собственного тела больше, чем оно хотело отдавать. На каменной платформе вокруг меня лежали пустые флаконы от пилюль, несколько треснувших духовных камней, дощечки с записями, использованные пластины формаций, обугленный край защитной печати и Ши Юэ, который распластался у стены тёмной лужей и делал вид, что не спит.

Он точно спал.

Только существа вроде него могли спать с таким видом, будто участвуют в важном духовном процессе.

Я медленно выдохнул и провёл Ци по последнему кругу. Поток прошёл через меридианы тяжело и плотно, с тем неприятным сопротивлением, которое за последние недели стало почти родным. В нижнем даньтяне духовная сила сжалась, дрогнула и снова упёрлась в невидимый край.

Не в стену, которая когда‑то не пускала меня на одиннадцатый уровень.

Теперь всё было проще и от этого я чувствовал себя хуже. Мне не хватало не понимания. Не хватало не спокойствия Сердца. Не хватало не какого‑то внезапного прозрения, после которого Небеса растрогаются и откроют мне дорогу.

Мне не хватало силы.

Совсем немного.

До четырнадцатого уровня Концентрации Ци оставался один шаг.

Один.

Проклятый.

Шаг.

Я открыл глаза и несколько мгновений смотрел на свои ладони.

Пик тринадцатого уровня Концентрации Ци.

Если бы кто‑нибудь сказал мне это год назад, я, возможно, даже почувствовал бы гордость. Ужасный Корень Духа, нищий деревенщина, случайное попадание в секту в качестве четвёртого номера для отчёта – и вот я стою почти у вершины Концентрации Ци. С точки зрения здравого смысла это было уже достижение.

С точки зрения моей ситуации – недостаточно.

После возвращения из города Тысячи Лун я почти перестал существовать как нормальный человек. Хотя, если быть честным, нормальным человеком в секте Облачного Меча я не был давно.

Последние месяцы всё отошло на второй план.

Я культивировал.

Утром. Днём. Ночью. После короткого сна. Вместо нормального сна. После еды и вместо еды, если пилюля не требовала полного желудка. Я использовал почти всё, что можно было использовать. Камни Духа, которые через месяц всё‑таки забрал из Павильона Трёх Лун через цепочку посредников. Остатки старых накоплений. Прибыль от алхимии. То, что ещё можно было продать без лишних вопросов. Всё уходило в пилюли и редкие материалы, от которых нормальный человек должен становиться сильнее, а не просто чуть менее несчастным.

Я стал сильнее.

Очень.

Но недостаточно быстро.

Тринадцатый уровень дался мне ценой, от которой хотелось смеяться в лицо всем людям, рассуждающим о таланте, воле и небесной справедливости. Я потратил столько ресурсов, что на моем месте другой ученик, возможно, уже успел бы заложить Основу, купить новый меч, обзавестись красивой ученицей‑слугой и начать презрительно смотреть на бедных.

Я же получил тринадцатый уровень.

А потом выяснил, что от тринадцатого до четырнадцатого путь не просто сложнее, чем я ожидал. Он сложнее, чем я ожидал даже в самых мрачных расчётах, которые до этого я считал слишком утрированно пессимистичными.

Ци больше не хотела просто накапливаться.

Её нужно было уплотнять, очищать, сжимать и снова расправлять, пока даньтянь не начинал болеть так, будто внутри него извергался настоящий вулкан. Меридианы выдерживали, но каждый раз давали понять: ещё немного, и ты будешь не культиватором, а примером для медицинского трактата о глупости. Корень Духа, как всегда, помогал примерно так же, как мёртвый осёл помогает тянуть телегу в гору.

И всё равно я был близко.

Очень близко.

Если бы у меня оставалась ещё неделя…

За дверью слуга почти неслышно переминался с ноги на ногу.

Бедолага. Наверное, его отправили именно потому, что никто из более разумных людей не захотел лишний раз стучаться в пещеру Праведного Демона в день, когда тот может быть особенно нервным. В секте ходили слухи, что я по утрам кормлю Ши Юэ другими учениками. Не знаю, кто именно их придумал, но человек обладал крайне выдающейся фантазией.

– Старший брат Мин? – голос слуги стал ещё тише. – Прошу простить, но если вы не выйдете, старейшина Юй сказала, что придёт лично.

Я поднялся сразу.

Некоторые угрозы не требуют повторения.

Ши Юэ тоже встрепенулся. Тёмная лужа собралась в плотный комок, вытянулась, колыхнулась и поползла ко мне с выражением существа, которое ничего не понимает, но уже согласно со всеми решениями, ведущими подальше от Юй Жун.

– Видишь, – сказал я ему, убирая пустые флаконы в мешочек. – Иногда страх полезнее дисциплины.

Ши Юэ заполз под рукав.

Я ещё раз окинул взглядом пещеру. Это место не было домом. В этом мире я вообще старался осторожнее относиться к слову «дом».

Но это место было моим.

И я не знал, вернусь ли сюда.

Мир Меча не был прогулкой.

Я взял ключ‑карту скрытого этажа, проверил Пилюли Заложения Основы, формационный диск, запас печатей, артефакты, пилюли восстановления и несколько вещей, которые не хотелось бы использовать никогда, но которые именно поэтому стоило держать ближе к руке.

Потом открыл каменную дверь.

Слуга снаружи вздрогнул так, будто я выскочил с ножом в зубах.

Я посмотрел на него.

Он побледнел.

– Веди, – сказал я.

– Да, старший брат Мин!

Он развернулся так быстро, что едва не споткнулся о собственную ногу.

Очень разумный человек. Я бы на его месте тоже торопился.

Восточная платформа секты Облачного Меча была заполнена учениками.

Более сотни человек.

И не просто толпа внешних учеников, которых можно загнать куда угодно обещанием бесплатной пилюли и угрозой старейшины. Нет. Здесь собрались ученики десятого уровня и выше. Внутренние ученики и сильные внешние.

Основных учеников не было, потому что культиваторы, которые уже заложили Основу Духа, не могут попасть в Мир Меча.

Тем не менее, это было очень бодрящее собрание молодых талантов.

Если забыть, что часть этих молодых талантов в ближайшие недели умрёт.

Я остановился у края платформы и сразу почувствовал, как вокруг меня образуется привычное пустое пространство.

Старое доброе уважение.

Или страх.

Неважно. Главное – удобно.

Над платформой зависал корабль.

Не лодка для перевозки деревенских кандидатов. Не маленький летучий артефакт, на котором кто‑то вроде меня может лениво преодолеть пару горных хребтов. Это был настоящий воздушный корабль: огромный, длинный, тёмно‑синий, с серебряными линиями формаций по бокам и острым носом, похожим на лезвие меча. По бортам тянулись ряды защитных рун, под днищем медленно вращались три больших диска с выгравированными облаками, а на корме висело знамя секты Облачного Меча – серебряный клинок на фоне белого облака.