Твой худший выбор (СИ), стр. 9

— Ты ненормальный!?

— Воу!... Воу!... — сквозь общий смех раздаются голоса с бортика, — Аккуратней, Кирюх, это сестренка Рокота.

— Рокота?... — тут же серьезнеет недоумок.

Вытирает ладонью свое лицо и издает смущенный смешок.

— Так себе подкат, да?...

— Не очень, — отвечает за меня Леся.

— Более идиотского ещё не встречала, — рявкаю я, — Отойди от меня!...

— Ладно, не злись, лапуля, — говорит он примирительным тоном, а сам с опаской озирается, видимо ожидая возмездия от моего брата, — Согласен, с пивом перегнул. Думал, смешно будет.

Даже конченный так никогда не поступил бы.

— Идем? — оборачиваюсь к подружкам, — Не очень-то хочется купаться в пиве.

— Бля-а-а... — тянет парень разочарованно.

Пока идем к раздевалкам и душевым, девчонки ругают этого Кирилла, а я ищу глазами Тему. Сначала мне кажется, что его белая рубашка мелькает в толпе у мангала, но, приглядевшись, я понимаю, что это не он, затем он мерещится мне у парапета, но и там я обознаюсь. Нужно найти его, хотя бы для того, чтобы он знал, что я уже давно тут.

Через пятнадцать минут мы возвращаемся к основной тусовке. Каро и Алина, встретившись со своей знакомой, где-то теряются. Я, взяв в баре ещё один бокал шампанского, обхожу с ним импровизированный помост, с которого надрывается диджей, и направляюсь к парапету у пруда. Ступаю на белый мостик и заглядываю в воду, пытаясь разглядеть в ней тех же золотых рыбок, что были здесь в прошлом году. Однако ничего не вижу — вода неподвижная и черная.

— Кира?... — вдруг раздается тот же неприятный тягучий голос.

Я оборачиваюсь и вижу короля самых дебильных подкатов. Он даже не переоделся, и сейчас шагает ко мне в тех же мокрых майке и шортах.

— Не подходи, — предупреждаю, выставив ладонь.

— Да, я извиниться.

Я встаю лицом к пруду и судорожно придумываю, как от него отделаться. Действовать нужно резко и решительно, без полутонов и намеков, чтобы ему не пришло больше в голову преследовать меня весь вечер.

— Мне плевать.

— Я дебил, — проговаривает он с дурацким смешком.

А потом, облокотившись о парапет, подается вперед и пытается заглянуть в мои глаза самым преданным и по-щенячьи виноватым взглядом. Я не выношу, когда парни пытаются найти ко мне подход посредством жалости, поэтому взвиваюсь не на шутку.

— Слушай, я же сказала, что не знакомлюсь!... Отстань!

— Что, даже кро-о-о-охотного шанса не дашь? — делает умирающее лицо, — Я же извинился.

— Без шансов, Кирилл!... Если не отстанешь, я позову...

— Понял! — внезапно выдает он, отлипает от парапета и, расправив плечи, делает шаг назад.

Я даже удивиться не успеваю, как замечаю упавшую на воду пруда длинную тень, и сразу же понимаю, что позади меня кто-то есть.

— Понял, понял... — повторяет бедняга, глядя за мою спину обеспокоенным взглядом и отступая шаг за шагом.

Я усмехаюсь, оглядываюсь и вижу неспешно приближающегося к нам Данилова. Воротничок его рубахи немного съехал вбок и открыл обзор на крепкую загорелую ключицу. В расслабленной руке сигарета, которая улетает в стоящую у входа на мостик урну. Из приоткрытого рта лениво выплывает табачный дым. Завораживающее зрелище, если бы это не был он.

— Помешал? — интересуется он, глядя вслед удаляющемуся со скоростью света Кириллу.

— Помешал, — говорю, уперевшись поясницей в парапет, — Спугнул парня.

В темных глазах Данилова вспыхивает огонь, уголки губ дергаются вверх. Почесав пальцем переносицу, он спрашивает:

— Вернуть?

— Не нужно. Я его потом сама найду.

— Найдешь и склеишь?

— Сомневаешься во мне?...

— В ком угодно, только не в тебе.

Ну, вот первый на сегодня обмен любезностями случился. Даже на душе спокойнее стало.

От него пахнет парфюмом, табаком и всем тем, что раздражает меня в этой жизни больше всего. Запах ошпаривает рецепторы и ускоряет пульс.

— Решил не рассказывать брату, что я случайно застукала вас с... забыла... Мирандой?

— Ты тоже решила?...

— Зачем ему это знать? — хмыкаю я, — Пусть пребывает в неведении, что его сестренка давно выросла, и ее такими пассажами можно только рассмешить.

— А мне что-то подсказывает, что ты хочешь казаться сильно взрослее, чем есть на самом деле.

— Все, что ты думаешь, относится только к тебе, а не ко мне...

Он делает шаг и встает так, что рукав его рубашки касается моего плеча. А затем склоняет голову и касается моего лба своей челкой.

— И что стоит мне только захотеть, как я увижу неискушенную, влюбленную до беспамятства девочку.

Глава 11

Кира

Я ему не ответила!

Я, мать его, не смогла! Не придумала ничего стоящего, чтобы поставить его на место раз и навсегда. Стояла и хлопала ресницами как Аграфена Горохова!...

О-о-о-о, Боже!... Следовало сказать ему, что из нас двоих наивный и нескушенный именно он!... Нужно было пустить слезу умиления и по-дружески потрепать его по плечу!...

А я... я ничего этого не сделала!... Я, черт возьми, его даже придурком не назвала!...

И что я там думала?... Что Данилов не самый конченный на свете?!... Да он конченнее все конченных вместе взятых!... Одному богу известно, как я его ненавижу!

Сжимая ножку бокала пальцами так, что она вот — вот переломится, и остервенело вбивая пятки в газон, я обхожу всю площадь двора в поисках хоть кого-нибудь. Однако, ни Леси, ни Алины, ни даже Каро и Маши, которые обычно не выпускают меня из виду, нигде нет. Артема тоже.

Черная рубашка ещё мелькает где-то на периферии моего зрения, но смотреть в ее сторону я себе больше ни за что не позволю.

— Привет, — здоровается со мной девчонка, имя которой вылетело из головы.

Мы пересекались с ней пару раз в компаниях, и она вроде чья-то не то младшая, не то старшая сестра, но как зовут ее, мой ещё не отошедший от потрясения мозг сейчас не вспомнит.

— Привет, — отвечаю незаинтересованной улыбкой.

— Идем к нашим...

— Не-е-е-ет, — мотаю головой, тем более, что понятия не имею, кого она имеет в виду, говоря «наши», — Ты случайно моих подруг не видела?

— Подруг?...

Я перечисляю их имена, в надежде что ее память окажется лучше моей, но по взгляду понимаю, что она не знает, о ком я спрашиваю.

— А брата?... Артема Рокотова.

— Тему? — тут же оживляется девчонка, — Эээ...

Она убирает за ухо выпавшую прядь волос и начинает вертеть головой по сторонам, словно видела его только что.

— Я видела, как он шел с какой-то брюнеткой к террасе дома.

— Туда? -показываю рукой в предполагаемом направлении.

— Ага, туда.

Поблагодарив, я устремляюсь к широкому, украшенному с двух сторон кадками с растениями крыльцу. Поднимаюсь по ступеням, прохожу мимо шепчущейся и мило хихикающей парочки и останавливаюсь у ведущей в дом распахнутой настежь двери. Если они внутри, то я не стану искать их, но если...

Я прохожу до угла дома и поворачиваю направо. Тусклые фонари освещают узкий проход, и сначала мне кажется, что там никого, но перед тем, как развернуться, я замечаю какую-то возню. Слышу приглушенные осторожностью шорохи и тихие голоса.

Пугаюсь, что снова сунула нос туда, куда не следует и порываюсь было ретироваться, пока не увидели, но в последний момент мой взгляд выцепляет широкие плечи, обтянутые белой рубашкой и вихор светлых, как у моего брата, волос.

Вот же блядь!...

Я отшатываюсь и прижимаю ко рту обе ладони, потому что девица, которая разрешает Артему орудовать ладонями под подолом своего платья не кто иная, как Миранда! Он целует ее взасос и, пусть я ослепну, трахает рукой!

Я забегаю за угол и, упав спиной на дом, беззвучно кричу в темноту.

Мать твою!!! Вот дерьмо!

Что они творят?! Как они вообще додумались до этого?!

Действуя на инстинктах, разворачиваюсь, чтобы бежать... бежать, туда, где мои глаза забудут, что видели, но, сделав несколько шагов, останавливаюсь, чтобы перевести дыхание.