Когда умирает король, стр. 67

Уцепившись за это направление мысли, Хейди уже не в состоянии сойти с него. Все сразу становится таким правильным и реальным. Возможным. Что, если Юлия мстит за всех женщин тем мужчинам, о скотском поведении которых она знает не понаслышке? Ларс Сундин и молоденькие девушки. Матти Эскола и найденные в его доме фотографии обнаженных девичьих тел. Хейди нервно сглатывает, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Почему-то она сразу думает о реакции Яна. Что скажет руководитель расследования, когда поймет, что Хейди переспала с возможной подозреваемой? С серийной убийцей.

Хейди медленно садится на кровати. Все равно в этой мозаике что-то не сходится. Женщина стирает со лба липкий прохладный пот и отправляется в мысленное путешествие куда-нибудь повыше, подальше отсюда. Вот она выходит из гостиницы «Линна», вылетает прямо в окно навстречу полю для гольфа — и затем устремляется в открытый космос. Она смотрит на крошечные домишки, длинные змеистые дороги, машины на которых размером с игольное ушко. Люди превратились в микроскопические точечки, собравшиеся в месте под названием Хартола. «Карта — одно, местность — совсем другое». Хейди кажется, что сейчас она неспособна сориентироваться на местности. Ее сознание поднимается все выше. И на краю, на границе Вселенной, Хейди заставляет себя задуматься о том, насколько незначительно все остальное. В конце концов, все мы тут одиноки. Сами по себе. И сейчас, убаюканная величием бескрайности, Хейди начинает тихонечко двигать туда-сюда кусочки мозаики и фрагменты сведений. И так, шажок за шажком, у нее в голове вырисовывается ниточка, ведущая к разгадке убийцы с клеймом, первая версия.

Возвратившись мыслями обратно в тесный гостиничный номер, Хейди понимает, что может успокоить свое подсознание и не следовать слепо его капризам. Теперь она осознает всю неразумность порыва пойти и предупредить Юлию. Хейди в шоке от собственной одержимости. С Юлией ее связывает лишь одна ночь, хотя и страстная до искр в глазах. Со вздохом Хейди поднимается с кровати. Сейчас она примет душ, пробежится по основным моментам дела еще раз и пойдет к Яну, дабы подробно изложить ему первую более-менее состоятельную версию событий. Версию под кодовым названием «Разгневанная женщина».

Ян смотрит на себя в зеркало и пытается улыбнуться. Саана заслуживает улыбки. В этот момент раздается стук в дверь. Ян тут же разворачивается и бежит открывать. На автомате заглядывает в глазок: Хейди стоит в коридоре, напряженно глядя на дверь. Ян открывает, Хейди тут же залетает внутрь, она на взводе. Время 18:31. Хейди направляется прямиком к стене, на которой они разместили все кусочки этой мозаики. Она внимательно изучает собранный материал, будто намереваясь убедить себя в чем-то, а затем оборачивается к Яну.

— Я слушаю, — говорит Ян. Нетерпеливость Хейди говорит сама за себя, и Ян чувствует, что у напарницы есть что сказать.

И Хейди излагает Яну свою версию, центром которой, и основной подозреваемой, является знакомая им Юлия Сандерсон, Йоханна Эскола.

Выслушивая рассказ Хейди, Ян нервно вертит в руках телефон. Саана, наверное, уже на подходе к мельнице, но со свиданием придется повременить.

ЛЕТО 1989, ХАРТОЛА

Когда летняя зелень принялась темнеть, а на полях появились первые проблески желтизны, в жизни Хелены случилось очередное приключение. Конфирмационный лагерь. С ребятами из своей будущей группы она была знакома еще с весны, и тем не менее лагерь интриговал. В первый вечер они с Йоханной робко жались друг к дружке, хотя в душе их разделяли километры. Бутылка вина, пронесенная в лагерь каким-то отчаянным контрабандистом, совершала свое круговое путешествие по рукам, по ртам. Собравшиеся сонно покачивались в такт музыки из магнитофона. Слово взял вожатый, и Хелену поразило то, насколько уверенно он держался. Противоречие между неуверенностью парня и нахальным разглядыванием Хелены в бинокль, безусловно, будоражило. Но сейчас, рассказывая о чем-то, парень просто источал самоуверенность. Хелена даже не решилась взглянуть на него — так и сидела, уставившись на песок. У парня был низкий голос и довольно страстная манера говорить. Хелена пораженно отметила, как внимание всех сидящих было захвачено им в мгновение ока. Ребята притихли и слушали с восторгом.

Парень сыпанул в костер пригоршню песка и торжественно объявил, что самая веселая часть хартольского летнего конфирмационного лагеря — 89 официально началась. И да будут все вечерние развлечения вне Иисусовой досягаемости. Объявление вызвало взрыв одобрительного смеха. Затем парень — уже более деловым тоном — продолжил. Как здорово, что все они сидят сегодня именно здесь, в Хартоле. На камнях королевской общины, между прочим, сидят, жгут вековые деревья и наблюдают за тем, как годичные кольца обращаются в прах, в раскаленные угольки — лишь для того, чтобы они пожарили себе сосиски на палочках. Дерево, прожившее все эти годы и достигшее такого величия, стало жертвой огня — кто-нибудь подумал об этом? Народ стыдливо заерзал на своих местах. Парень же отхлебнул из дошедшей до него бутылки с вином и продолжил:

— Первые упоминания о Хартоле относятся к XV веку. Деревья, конечно, долгожители, но кто-нибудь подумал о возрасте камней и скал?

Смутившись, ребята быстро оглядели берег озера Раутавеси, чудесное место, где они сейчас сидели.

— Тут также находили жертвенные камни, которые родом из железного века, — с упоением рассказывал парень. Хелена не могла понять, что именно его, робеющего доходягу, так раскрепостило: вино или роль вожатого?

— Что за камни такие? — спросил кто-то, громко отхлебнув вина.

— В железном веке вблизи могильников, то есть кладбищ, ставили жертвенные камни. Их еще называют чашечниками. Люди делали в камнях углубления наподобие чаш, потому что таковы были их верования. Чаши часто фигурировали в древних обрядах плодородия, были связаны с душами и духами, к которым обращались за помощью, — ответил парень. Его познания казались безграничными.

Бутылка не прекращала своего путешествия. Хелена пригубила дешевое, сильно отдающее спиртом красное вино и с любопытством посмотрела на оратора. Внезапно он предстал перед ней в новом свете. Хелена достала из кармана джинсов сплющенную пачку сигарет. Вообще, то были сигареты Йоханны, однако после их ссоры Хелена решила сделать вид, будто пачка принадлежала ей. Она хотела поджечь сигарету «огоньком» костра, но, приблизившись, почувствовала такую волну нестерпимого жара, что тут же отпрянула. Парень тем временем завел речь о пропавшей девушке.

— Не будем поминать мертвых, — он произнес, прищурившись. — Пока неизвестно, что произошло. Но где-то в этих краях пропала девушка, — сказал парень, окидывая взглядом каждого из присутствующих.

— И девушка эта сидела на тех же камнях, что и вы. Была одной из вас. Пела те же песни, любуясь вечным огнем. А потом — пуф! — для пущего эффекта он опять кинул в огонь песка. — Девушка исчезла, и никто ее больше не видел.

Хелена попыталась правильно затянуться. Так и не поняла, получилось или нет. Кто-то попросил сигаретку, и она любезно поделилась. Видимо, курение — это все-таки немного не ее. Случай с пропавшей девушкой изрядно напугал Хелену. Кошмар. Почему никто не разобрался в этом? Хелене хотелось услышать что-то еще, но попросить открыто она постеснялась. Парень обращался сразу ко всем, и все же Хелене казалось, что слова были адресованы ей одной. Была ли та девушка как-то связана с усадьбой?

До поры до времени Хелене удавалось уворачиваться от изучающего, пронзительного взгляда, буквально прожигающего ее ноги, грудь и глаза. Взгляд преследовал ее все лето. С первой же встречи. Она чувствовала его, когда проходила мимо церкви в компании ребят, однако те ничего не замечали. Она чувствовала его, когда ела мороженое на площади. Она чувствовала его, торгуя в ларьке. И Хелена спрашивала себя: она одна такая? Смотрят только на нее? Но лишь сегодня парень заставил Хелену по-настоящему задуматься. Костер, красное вино и харизма вожатого совсем разморили девушку, и она призналась самой себе, что удивлена до крайности. Раньше ей и в голову не приходило одаривать парнишку вниманием: на фоне всегда маячило обещание чего-то большего. А сейчас Хелена осознала, что барон не сумел бы изменить ее мир так, как она надеялась. По-видимому, парень просто хотел не дать сердцу Хелены звонко разбиться.