Звёзды, пламя и сталь. Книга 7 (СИ), стр. 46
А чувство, что что-то не так, что он что-то упустил, его всё не покидало. Искин, искин… пусть он думает, — лейтенант нашел таки спасительную соломинку.
Он дал искину более сложное задание. Впрочем, для искина оно не было сильно сложнее — Гейр просто поручил ему проанализировать данные по всем находящимся на станции кораблям, сопоставить их с данными перемещений этих самых дезертиров (согласно имеющихся данных камер наблюдения) и определить, на каком корабле парни прибыли.
Но тут искин не выдал ничего, что могло бы помочь в поисках транспорта, доставившего дезертиров на станцию. Но лейтенант, несмотря на головную боль и рвотные позывы, уже ощутил то, что он находится на правильном пути. Он расширил сферу поиска, и дал искину задание изучить не только те корабли, что находились сейчас у причалов, а проработать данные по кораблям, что покинули станцию на протяжении последних суток.
И не зря говорят, что упорство и труд всё перетрут. На мониторе высветился силуэт того самого корабля, с которого, с вероятностью около 80-ти процентов и сошли эти ухари. В данном случае вероятность была достаточно велика, чтобы считать эту версию единственно правильной.
Корабль этот, к сожалению, покинул станцию около четырёх часов назад. Но не ушёл из системы, а приземлился в одном из космопортов планеты, вокруг которой и крутилась орбитальная станция JKL-89–95.
Лейтенант смотрел на монитор, он смотрел на силуэт этого фрегата, и чувствовал, что чего-то по прежнему не хватает для полного прояснения ситуации…
И тут в мозгу словно вспыхнула сверхновая. Ну, конечно! Вот это слово не давало ему покоя. Слово «трофейный», применительно к тому фрегату, который угнали эти парни у «Звёздной динамики».
Он наконец получил долгожданный импульс. Но радоваться рано. Теперь надо постараться увязать даты, события, свои предположения и смутные ощущения.
Лейтенант, как мог, титаническим усилием отбросил в сторону всё, что мешало сосредоточиться и перешёл к практическому воплощению своих идей — собрался и стал ставить задачи искину. Найти, сопоставить, сделать выводы.
Работа закипела. Трясущиеся крупной дрожью пальцы забегали по клавиатуре, и, в то же время лейтенант хриплым от волнения голосом формулировал вопросы и инструкции для электронного мозга, который и трансформировал всё это в логические построения.
Искин проделал за несколько минут работу, на которую у человека ушли бы дни, если не недели. Он сопоставил даты, места, зарегистрированные события… и вот результат.
С высокой долей вероятности «трофейный» — это тот самый фрегат, который исчез при загадочных обстоятельствах в процессе преследования диверсионной группы «Звёздной Динамики», уходившей в отрыв после дерзкого похищения одного из специалистов с закрытой планеты.
Для полной уверенности лейтенант дал искину дополнительное задание сопоставить силуэт пропавшего корабля и силуэт фрегата, на котором предположительно дезертиры прибыли на станцию.
И вот тут все пошло не так, как того хотелось бы. Силуэты отличались, причём довольно серьёзно. Звуки там-тамов стали почти невыносимы. Но тем не менее, лейтенант понял, что для более уверенной идентификации нужно было сравнивать особые приметы, полученные кораблём в результате повреждений, ремонтов, модификаций. То, что отличает утерянный фрегат от серийного экземпляра, только сошедшего с конвейера.
Соответственно, нужны данные по всем повреждениям, полученным кораблём за всё время его эксплуатации, по способам соответствующего ремонта, а также по всем модификациям и изменениям, внесёнными в его конструкцию.
Ну, примерно, как патологоанатому для опознания нужны данные от стоматолога. Имсар даже застыл на несколько секунд, пытаясь сообразить, почему в его страдающем мозгу возникла именно эта странная ассоциация. Усилием воли онстряхнул с себя оцепенение и продолжил.
Для того, чтобы прийти к окончательному решению относительно того, что это именно тот корабль, необходимы подробности.
Лейтенант быстро составил запрос и отправил по служебному каналу. Естественно, он описал и причины, по которым обращается за засекреченными, по понятным причинам, данными.
Ответ пришел неожиданно быстро. Это был файл со всеми подробностями и деталями, с помощью которых можно было понять, тот это корабль, или нет. Для пущей уверенности Имсар Гейр присовокупил не только файлы с камер наружного наблюдения посадочных палуб станции, но и с камер наблюдения космопорта, чтобы дополнить описание корабля, с которого и сошли эти двое.
Искин трудился над этими массивами информации довольно долго. Минут, наверное, пять.
И всё это время лейтенант Гейр неотрывно смотрел на монитор, где зелёная полоса медленно заполняла статус-бар сравнения. И вот наконец, на фоне ритмичных ударов там-тамов, продолжавших долбить в черепной коробке, раздался мелодичный звук колокольчика, который и являлся сигналом о завершении выполнения задания.
Оставалось только кликнуть на иконку с надписью «Показать результат». Имсар некоторое время собирался с духом, после чего нажал на сенсор ввода, и перед ним распахнулось окно, где был изложен ход исследования. Но эти слова его интересовали постольку-поскольку. Его интересовал, в первую очередь вывод, который сделал искин.
Он внимательно всмотрелся в последнюю фразу этого сообщения…
Да! Это действительно именно тот корабль. Корабль, который был потерян тогда вместе с группой штурмовиков, чьи тела позже были обнаружены плавающими в вакууме…
Теперь надо действовать. Действовать как можно быстрее и решительнее. Хотя, как это ни печально, очень много времени ушло на поиски и сопоставления. Это плохо, так как и корабль и люди, с ним связанные могли уже уйти, или уже быть готовы к тому, чтобы покинуть планету. Но шанс их задержать ещё, может быть, не совсем потерян.
И он потянулся к сенсору связи, чтобы инициировать активные действия по поимке этих ушлых ребят. Сначала — диспетчерская. Важно не позволить фрегату, который был угнан у «Титан Машинри», покинуть планету и позволить этим ухарям избежать поимки:
— Диспетчер! Фрегат, зарегистрированный при посадке у вас за номером 114−53/99-С всё ещё на стоянке?
— Так точно! — бодро отрапортовали из диспетчерской. И у лейтенанта немного отлегло — всё-таки успел… Но судьба словно смеялась над ним. Просто вслед за этой фразой последовали ужасные слова, — я как раз недавно выдал им разрешение на взлёт…
— Ни в коем случае этого нельзя допустить! — лейтенант всегда старался казаться окружающим солидным, безэмоциональным профи. Но вот сейчас он, забыв обо всём, просто визжал в микрофон, выкатив глаза и брызгая слюной. Хорошо, никого рядом с ним не было. Но его вопли вполне могли быть услышаны и за стенами кабинета, ибо сейчас Гейр себя никак не сдерживал. — Вы слышите меня? Не дайте им взлететь!
— Есть сэр! — немного растеряно сказал диспетчер, но, как дисциплинированный служащий сразу принял к исполнению распоряжение офицера СБ, пусть и высказанное так эмоционально.
А лейтенант, закончив сеанс связи с диспетчерской откинул защитный колпачок, перекрывавший доступ к большой красной кнопке, и с остервенением вдавил её в пульт.
И в коридорах офиса СБ тут же раздались громкие, пробирающие до дрожи звуки баззера. Тревога.
Но лейтенанту эти звуки казались какими-то тихими и далекими — грохот там-тамов в голове, казалось, заглушил всё. Разноцветные круги перед глазами стали красными, заполнили все поле зрения. Лейтенант почувствовал, что ноги его не держат и стал заваливаться куда-то набок.
— Медиков! — слово, едва слышно, как ему показалось, произнесенное голосом Семиры, было последним, что лейтенант услышал, проваливаясь в бездну.
Мы сделали всё быстро и чётко. Уже через полторы минуты после того, как за нами закрылся атмосферный створ, Дрищ задраил все сервисные лючки, загерметизировал корабль и начал взлёт.
И всё это время, покуда Джимми дёргал рычаги, жал кнопки и сенсоры, на пульте мигал огонёк вызова. Диспетчерская вызывала очень настойчиво и явно чего-то хотела. Я не без оснований подозревал, что хотят они, ни много, ни мало, воспрепятствовать нашему взлёту. Но тут наши намерения вступали в жёсткое противоречие с намерениям диспетчерской.