Звёзды, пламя и сталь. Книга 7 (СИ), стр. 31

— Бритый, это Рыкарь, что там у тебя? — голос командира был деловым, сразу было видно, что ещё немного, и начнётся заваруха, где все члены группы должны будут выдать свои лучшие результаты. Уж очень много сейчас от этого зависит.

— Вышли на рубеж развёртывания, — тут же ответил Бритый, — готовы выдвигаться по команде согласно ранее утверждённого плана.

— Вы там не засыпайте только, — хмуро продолжил Рыкарь, — противостоять нам будут ребята очень не простые. Только один уже троих завалил…

— Ну так то арварцы были, — критически заметил Бритый, — я таких и больше бы положил…

— Ладно, хорош тут петушиться, — хмыкнул Рыкарь, — я просто хотел тебе сказать, что планы могут и поменяться, причём быстро и очень серьёзно. Так что оставайся на связи и слушай, что я буду говорить. Понял?

— Понял, принял, — грустно вздохнул Бритый. Ему не нравилось то, что планы могут поменяться. Ведь если это произойдёт, то придётся проявлять сообразительность, подстраиваясь под новые вводные. А вот с сообразительностью у Бритого были проблемы. Он, конечно, соображал, только вот, иногда очень туго…

— Ладно, отбой, — сказал Рыкарь и связь разорвалась. Бритый ещё пару секунд вслушивался в шорох несущей частоты, потом, сообразив наконец, что сеанс связи завершён, полез за сигаретой.

Прикурил, сделал пару затяжек, щурясь на местное бледное светило.

Он стоял на узкой улице, и его ховер перегораживал как бы не половину прохода. Хорошо хоть, что убогие оширцы не скандалили, а старались бочком прошмыгнуть мимо огромного лаовая.

Но покурить Бритому так и не удалось. Система связи разразилась требовательной трелью. А это значит, что Рыкарь что-то хочет сказать. И лучше с ответом не тянуть…

— Слушаю Бритый, — пролаял он, стараясь изобразить, что полностью готов к действию.

— Всё, харош пузыри пускать, — голос у Рыкаря был весёлым и злым, — пора учиться страху божию. Давай команду своим гаврикам на движение к площади. Обе наши цели там. Пусть открывают огонь по готовности. Если живым кого возьмём, то хорошо. А если нет, то и нет. Начали! — и связь опять прервалась.

Бритый смахнул прилипший к нижней губе окурок и вдавил кнопку общего вызова.

— Архаровцы, все слышат меня? — в динамиках раздалось утвердительное мычание нескольких голосов, — слушай мою команду! Все на крейсерской скорости выдвигаемся к площади. Обе цели там. Открываем огонь на поражение по готовности. Вопросы? Предложения?

— Никак нет, — в разнобой ответили подчинённые.

— Тогда вперёд, говнюки! — Бритый был перед боем особенно ласков ко всем. А к подчинённым, так особенно.

Вокруг сыпались горящие обломки вражеского флаера. Неподалёку лежала обгоревшая тушка его пилота. И на фонаре, что стоял поодаль метрах в десяти висело что-то дымящееся и очень мало аппетитное. Если бы я перед миссией ел, то меня наверняка стошнило бы. Пахло дерьмом, гарью, палёными арварцами и Ушедшие ещё знает чем.

Над площадью стелился удушливый дым, а на камнях догорали какие-то детали развалившегося флаера. А из-за угла метрах в сорока от меня доносился какой-то подозрительный лязг.

— Дрищ, что там лязгает? — не сказать, что я вдруг запаниковал, но до паники мне оставалось не так уж и много. Что-то многовато неожиданностей на единицу времени у нас…

— Успокойся, это не танк, — хоть Джимми и призывал меня успокоиться, но как-то получалось у меня не очень. — это всего лишь тяжёлый штурмовой робот.

— Ага, — повод для оптимизма, наверное всё-таки есть, ибо это не танк, — уже легче, — нервно хохотнул я, — а кто это? Судя по тому, что флаер кудрявых мальчиков эта хрень сбила, то получается, что это ещё кто-то…

— Скорее всего, это охотники за нашими головами, — предположил Дрищ.

— Тихий, ты как? — перед тем, как схватиться с роботом надо было выяснить, как себя чувствует мой товарищ. Если не хуже меня самого, то это уже не плохо.

— Нормально, — тут же откликнулся Тихий, — откуда это вообще взялось? — похоже, Серёгу тоже интересовало, откуда в нашей пьесе появились новые персонажи. Бронированные и обладающие очень не кислой огневой мощью.

— Такое дело, — Дрищ немного замялся. По ходу появление этой железяки он проворонил. Хорошо хоть, что она решила сначала ссадить флаер, который нас тут поливал свинцом. — тут с полчаса, как подъехал краулер и припарковался на стоянке около магазина…

— И что было дальше? — театрально изумился Тихий.

— А дальше, — Дрищ невесело хмыкнул, — открылась задняя дверь, высунулся переносной пандус, и по нему съехало вот это… Ну потом вы в курсе, что произошло…

— У меня такое впечатление, — сказал Тихий, что он по наши души пол… Ах, твою мать!

— Что такое? — Тихий вообще не большой любитель ругаться, но тут прямо-таки разошёлся…

— Да тут по мне прилетело что-то, — прокряхтел он, — из проулка.

— Так, — голос Дрища стал ещё более виноватым, — по вашим следам сюда выдвинулись четверо. Искин только их вычислил. Находятся менее, чем ста метрах от вас. Одеты в городскую одежду. Под рокеров косят. Для конспирации наверно. Типа загонщики.

— Ага, едко прокомментировал Тихий, — а если бы они стрелять не начали, то и не вычислил бы, так?

— Ну, хватит уже, — Дрищ понял, что крупно облажался, и теперь стремился увести разговор в сторону. И, после его следующей фразы, я был склонен думать, что у него это таки неплохо получается. — от краулера, кстати, ещё пятеро вслед за роботом топают. В лёгких боевых скафах.

— Ага, — я тут же скалькулировал общее количество наших оппонентов. — итого девять рыл на нас, двух инвалидов…

— Это если тяжёлого боевого робота в расчёт не принимать, — подметил Тихий.

— Ага, и в краулере может ещё кто до поры прячется, — добавил я. — Дрищ, похоже, пришло время и тебе принять посильное участие в нашем утреннике.

— Так я же только за! — воспрял Джимми. Не иначе, как решил реабилитироваться. — кстати, — добавил он уже не так радостно, местная полиция начала оцепление района.

— От ты ж… — вот этого нам и не хватало. Расстроило меня это известие тем, что если тут появилась полиция, то они тут только для того, чтобы дождаться, когда бой затихнет, а потом повязать выживших. А выжившие им нужны вовсе на для пыток и издевательств. Местная полиция совсем не злобная. Но очень прагматичная. Это я к тому, что на мертвецов вешать ущерб, понесённый городом бесполезно. Мёртвые, как это говорится, сраму не имут, и никому ничего не должны.

А потому платить за всё и возмещать убытки будут живые. Если их удастся поймать.

— Так, Джимми, в бой пока не суйся, — сказал я. И тут же услышал в ответ:

— А боевого робота ты на бой на кулачках вызвать собрался? — Дрищ был в своём репертуаре.

— Дослушай. Мы с Тихим тут некоторое время продержимся. Твоя задача обеспечить транспорт для нашего отхода. — пояснил я, — платить за сожжённое и испорченное городское имущество я не намерен. А если мы не смоемся, то придётся.

— Понял, — тут же отозвался Дрищ, — тема денег была ему близка и понятна, и он тут же отрапортовал — приступаю к выполнению.

Я, пока шёл обмен мнениями, добрался до Тихого, который спрятался за каменным парапетом и менял батарею в винтовке.

— Ну что, с кого начнём? — спросил я, хотя склонялся к тому, чтобы разделаться с теми, кто зашёл нам, так сказать, в тыл.

— Я думаю, — Тихий зло прищурился, давай вдарим по тем, кто одет попроще. Если мы их положим, то и угрозу сзади устраним, и, если что, путь к отступлению будет…

— Логично, — согласился я, — только вот отступать далеко не получится. Там, если ты не забыл, полицейское оцепление.

— Помню, помню, — скривился Тихий, правда почти сразу встрепенулся и ткнул стволом винтовки в один из проулков, — смотри, они там в кучу собрались, все четверо.

— Это которые под байкеров косят? — уточнил я, — в кожанках и с крупным гладкостволом?

— Ну да, — Тихий почесал плечо, куда совсем недавно прилетела двадцатимиллиметровая пулька. У него костюмчик был вроде моего, так что он синяком отделался. Но зло на удачливого стрелка, судя по всему, затаил.