Звёзды, пламя и сталь. Книга 7 (СИ), стр. 28

— С такси предлагаю немного погодить, — сказал я.

— А что так? — спросил Дрищ, — я пока ничего угрожающего не вижу, если что.

— Я тоже, — действительно, в радиусе ста двадцати метров, которые покрывались тактическим восприятием, ничего подозрительного оно не показывало. Но интуиция не унималась и предрекала нам всяческие невзгоды.

Я проводил взглядом двух сильно помятых налётчиков, которые уже поднялись на ноги и теперь как могли, ковыляли с глаз моих долой.

— Вот что, Серёга, — это я к Тихому обратился, — что-то у меня такое чувство, что мы на пороге небывалого шухера… А потому, включай голомаску. Если ещё не включил…

— Обижаешь, начальник, — сказал Тихий со смешком, — я ещё когда на верхотуру ту забирался, так её включил. До сих пор под ней и прячусь.

— Молодец, хвалю, — такая осторожность меня действительно радовала. Тихий, в отличие от меня, не расслаблялся и выполнял все действия, которые обеспечивали максимальную безопасность, — тогда я сейчас пойду немного медленнее, а ты по параллельной улице меня обгоняй. Хорошо?

— Добро, — ответил Тихий, — как выйду на позицию, доложу.

И я пошёл прогулочным шагом вдоль по улице, уделяя самое пристальное внимание обстановке. Но пока ни картинка, передаваемая аппаратурой Дрища, ни тактическое восприятие не показывали ничего тревожного. Но вот на душе скребли кошки.

И, вдобавок ко всему начала чесаться спина, словно кто-то смотрел на меня. Не прямо, а так, мельком, но всё-таки смотрел. И от этого становилось совсем не по себе.

— Ну и как тебе это? — Хамиси Мголи развалился в кресле водителя бронированного флайера, который очень достоверно имитировал простую гражданскую модель.

— Ты о чём? — лениво спросил Узома Тумаини, прихлёбывавший из банки синтетический энергетик, смешанный с синтетическим же спиртом.

— Да о том, как этот снежок местных ухарей отметелил, — пояснил Хамиси.

— Ерунда, — проскрипел Узома, — я так тоже смог бы, — он встряхнул банку, пытаясь на слух определить, сколько в ней осталось жидкости, — я даже быстрее могу, — самодовольно добавил он.

— Ты излишне самоуверен, — покачал курчавой головой Мголи, — не забывай, что этот сахарок и его люди уделали Мгангу Пхукунци со всей его охраной. А я этих ребят знал. И вот что я тебе скажу, Тумаини, — он закинул в рот жевательную конфету, — ни ты, ни я этим парням и в подмётки не годимся…

— Ты хочешь сказать, что этот фраер круче нас с тобой? — поднял бровь Узома. В его исполнении это смотрелось довольно убедительно, ибо он был обладателем большого бритого черепа, устрашающей ухмылки и тяжёлых надбровных дуг, из под которых смотрели налитые кровью глаза.

Ну, сосуды у него полопались из-за вчерашней пьянки, и Хамиси помнил об этом. Но выглядел Узома всё-равно угрожающе.

— Я хочу сказать, — продолжил Мголи, всё так же растягивая слова и глотая окончания, — что самоуверенность конкретно в нашем случае на пользу нам не пойдёт. Опасно и недальновидно недооценивать врага…

— Да посмотри на него, — не унимался Тумаини, — кожа да кости, да и посмотри на его смазливую мордаху. У него же молоко мамкино ещё на губах не обсохло. Может партнёры у него посерьёзнее…

— Ну, как знаешь, а я постараюсь вперёд сильно не лезть, — обозначил свою позицию Мголи.

— Ты слишком осторожен, — хмыкнул бритый громила, — я бы даже сказал, что чрезмерно осторожен.

— Почему это? — обиделся курчавый.

— Да потому, что перед нами одинокий белый молокосос, не более того, — уверенно произнёс Узома, — и скорее всего, его послали, потому, что его не жалко.

— Может быть, — с некоторым сомнением в голосе согласился Хамиси…

— И что нам лейтенант сказал? — продолжал давить Тумаини, — что и на Амими этот фраер был один. И никого рядом с ним не было.

— Ну, — возразил Мголи, — его толком-то и не отследили… Очень может быть, что тех, кто его прикрывал просто не заметили.

— Да хватит тебе паниковать, — сказал Узома и, высосав из банки последние капли, бросил её на пол флайера, — тем более, что наша с тобой задача, не лезть в драку, а прикрывать отход основной группы.

— Я и не паникую, — сказал курчавый, просто факт-то на лицо… Этот фраер живой, вон, топает по улице. И в руках у него, что характерно, кофр, в котором лежит то, что раньше лежало в банковской ячейке Мганги… А сам Мганга где?

— А это его проблемы, — рыгнув, сказал Узома. — что касается меня, так я просто уверен в том, что если мы с этим задохликом сойдёмся один на один, шансов у него не будет…

— Рыкарь, чего сидим-то? — Зварыч, который уже давно подготовил боевого робота группы, прямо таки рвался в бой.

— А кому я рассказывал диспозицию? — хмуро отозвался командир группы. Ему самому не очень нравилось происходящее.

Он наметил план, исходя из тех данных, что ему предоставил Клетто.

А Клетто ясно дал понять, что тут будут арварцы. Только вот не смотря на заверения координатора гильдии, никаких угольков они пока не наблюдали.

И поди пойми, то ли Сирис ошибся, и никого тут нет и не было, то ли эти кудрявые мерзавцы так ловко спрятались, что остались незамеченными для людей Рыкаря.

А цель-то уходит потихоньку.

Пока половина команды сидит в краулере, вторая половина людей Рыкаря следует на солидном расстоянии за целью. Пришлось потратить немало кредитов и взять в аренду несколько ховеров, чтобы обеспечить быстрое перемещение группы преследования.

Беда была в том, что если арварцы тут, то надо будет ждать, когда они выйдут на сцену. И тогда всё прикрытие, что есть у парня с кофром, себя неминуемо обозначит. Один-то там точно есть. Его пока не видно, но он наверняка где-то рядом. И погоняло у него соответствующее — Тихий. Ведёт себя тихо, не высовывается, а в нужный момент выскочит, как чёртик из табакерки…

И тогда людям Рыкаря останется только дождаться финала боя между дезертирами и арварцами. А дождавшись, загасить победителей и получить и головы дезертиров, и кофр, который, несомненно, набит ценностями.

А вот если арварцы, это не более, чем плод буйного воображения Клетто, то есть серьёзный риск упустить и дезертира, и кофр, который он тащит.

В банк то он заходил, это точно.

И, кстати, появление гопников чуть все карты не спутало, но обошлось. Парень раскидал этих хунгузов, как щенят. Хотя, если по честному, то большого ума не надо было, чтобы справиться с этими отбросами…

— Та-а-ак, — Рыкарь неотрывно смотрел на монитор, куда транслировались изображения уличных камер видеонаблюдения, заблаговременно взломанных хакером группы, Кротиком, — перекличка! — все, кто сидел в салоне краулера разом обернулись к нему, а он начал по очереди опрашивать парней из группы преследования…

Народ сидел, боясь произнести хоть звук. Все понимали, что перекличка и проверка готовности следует непосредственно перед тем, как начнётся движуха.

Наконец Рыкарь перестал бубнить в микрофон и, тронув сенсор, отвалился на спинку кресла. Зварыч не выдержал:

— Ну, что там, командир?

— Шоколадки появились в поле зрения, — выдохнул Рыкарь, — сейчас начнётся.

Глава 15

Иду я, значит, иду, никого не трогаю. Вокруг пока тишина. Но я весь на нервах, так как интуиция моя буквально орёт, что вот-вот сейчас всё начнётся.

Что именно начнётся, не совсем понятно. Хорошо понятно лишь то, что будет плохо. Очень плохо.

Я аж вспотел. Подумав, вызвал Тихого:

— Тихий, ты как? Ты где?

— Через минуту буду на месте, не мохай.

— То есть можно считать, что ты уже на месте? — я решил уточнить на всякий случай. А то вдруг я что-то неправильно понял?

— Так точно, — ответил Тихий, — я ж сказал тебе, не мохай, всё по плану.

— Принял, — я изобразил облегчённый вздох, хотя, если по правде, то никакого облегчения не почувствовал. Интуиция, хоть и слабенькая пока, а последние три-четыре минуты орала, как большая…