Тайна рода (СИ), стр. 49

На шее Шамана проступила кровь из небольшого пореза. Впервые на его лице появились эмоции.

Удивление пополам с досадой.

Он встретился со мной взглядом.

— Почему, — проскрипел орк, — ты не даёшь мне облегчить смерть моей дочери?

Я отступил на шаг, не зная, что сказать.

— Я понимаю, она сама виновата, — видя, что я молчу, продолжил он. — Нарушила закон Степи.

Я почувствовал, как тяжело Шаману сохранять спокойствие, но он продолжал говорить, ровно и отстранённо.

— На поединке ты убил её жениха. У тебя есть два дня форы. Никто не имеет права преследовать тебя. Абигейл нарушила закон, решив отомстить.

Наступила тяжёлая тишина.

— Бледнолицый, — каждое слово давалось орку с трудом, — разреши мне прервать её мучения. И я отдам тебе талисман удачи Великого Шамана Степи.

Я заревел пойманным в капкан медведем. Шаман отступил на шаг, готовый вступить в бой.

— Неужели нет другого выхода⁈ — почти выкрикнул я.

Палаш в моей руке осыпался крошками льда.

— Какое тебе дело до моей дочери? — Вся невозмутимость слетела с лица Шамана.

«Она носительница частички моей жены», — хотел ответить я, но вместо этого только плотнее сжал зубы. Раскрывать свои тайны не стоило, да и не поймёт меня никто.

Всё это время я параллельно искал способ спасти орчанку и не находил. Передать мою способность сопротивления ядам было невозможно, а всё остальное помочь не могло.

Я раздраженно провёл рукой по лицу. Высказал наболевшую мысль вслух:

— Как же паршиво, что нельзя поделиться своей способностью сопротивления ядам.

— Не понимаю, зачем ты хочешь спасти мою дочь, — на лице орка появилась кривая усмешка. — Но сейчас это неважно. Способ есть.

Он замолчал, глядя мне в глаза. Будто пытался заглянуть в душу.

— Ну? — поторопил я.

— Я могу передать ей твою сопротивляемость ядам.

— Делай, — решительно сказал я.

Шаман опустил глаза. Чувствовалось, что ему хочется что-то скрыть. Однако, пересилив себя, орк глухо произнёс:

— После ритуала ты потеряешь эту способность навсегда.

— Действуй, — рявкнул я.

Он посмотрел на меня с изумлением.

— Чего ты ждёшь? — процедил я сквозь зубы. — Она умирает!

— Сядь рядом и дай мне левую руку, — скомандовал Шаман.

Я выполнил его распоряжение. Своим кривым кинжалом Шаман полоснул по моей ладони. Потом провёл им по правой ладони Абигейл и соединил наши руки. Кровь, смешиваясь, капала на землю.

Шаман выпрямился и заговорил. Голос его звучал, словно удары бубна.

— Прошу Мир навеки соединить судьбу моей дочери Абигейл и Бледнолицего.

Над степью разнёсся удар грома. Раны на наших руках затянулись.

Но боль не покинула тела Абигейл. Её затуманенный взор и сдерживаемые стоны свидетельствовали об этом.

Я поднял на Шамана многообещающий взгляд.

— Не волнуйся, — криво улыбнулся тот и злорадно закончил:

— Сейчас всё сделаю… сынок.

Из инвентаря Шамана появился старый бубен. Каждый удар в него вонзался в мозг раскалённым гвоздём.

— Не вздумай отпускать руку Абигейл, — прошипел Шаман.

Я сильнее сжал ладошку орчанки. Татуировки на теле Шамана дрогнули и алыми нитями закружились вокруг него. Нити сплелись в зависшую над землёй голову дракона. Она медленно открыла глаза.

Наши взгляды встретились.

Я почувствовал, как из глубины моего существа выдернули частичку чего-то важного. Тело, казалось, сейчас просто рассыплется на части. Но попереживать по этому поводу я не успел. На пустое место легло что-то другое, закрывая прореху.

Дракон, улыбнувшись мне, как старому другу, исчез.

Передёрнув плечами от пережитого кошмара, я посмотрел на Абигейл. Она больше не стонала. Гримаса боли сошла с лица орчанки. Я протянул свободную руку и поправил волосы, налипшие на горячее лицо Абигейл.

Она открыла глаза.

Я улыбнулся, надеясь встретить взгляд Надежды.

Ошибся.

Это были глаза Абигейл, и они источали лютую ненависть. Она с рычанием вцепилась зубами в мою руку.

Зубы орчанки соскальзывали с кожи, не причиняя вреда. Похоже, вместо сопротивления ядам я получил усиление кожного покрова.

Не сумев меня надкусить, Абигейл бросилась душить.

В это время раздался знакомый механический голос.

Обнаружено критическое отклонение от сценария.

Зафиксировано вмешательство в исходный алгоритм полигона.

Объект получил недопустимое количество очков Империума.

Предлагается два варианта.

1. Повторить прохождение Дороги Императора. Ошибка полигона будет устранена.

2. Присвоить объекту статус Императора планеты происхождения.

До автоматического выбора 10… 9… 8…

Я, не задумываясь, выбрал второй вариант. Устранение Абигейл как ошибки меня не устраивало.

Меня одновременно потянуло во все стороны. В этот раз перенос дался мне значительно легче.

Через мгновение я рухнул на земляной пол с высоты двух метров. Передо мной лежало тело Беловода Годунова, Императора Российской Империи. За ним возвышалась Стела.

Большое помещение заливал мягкий дневной свет. Зато приближающийся ко мне кристаллический элементаль пылал грязно-красным.

Глава 22

Император

Я вскочил на ноги, одновременно выхватывая из инвентаря Ухнеб.

«Хорошо хоть инвентарь снова заработал», — успел подумать я.

Следующая мысль не успела сформироваться. Ухнеб обрушился на голову элементаля. Тот, с виду, моего удара даже не заметил. Я двигался намного быстрее этой кристаллической псевдожизни. Поэтому, применив тактическое отступление, устроил хоровод вокруг Стелы. Перевёл балл Холода в Силу Духа и слил все десять баллов в Ухнеб. Тот аж заискрил.

Догнав элементаля со спины, нанёс удар. Бить в спину нехорошо. Но моральные терзания решил оставить на потом. Очень жить хотелось. Повреждений элементалю не нанёс. Зато он остановился.

Я тут же занял стратегически важную точку с противоположной стороны Стелы. Несколько минут мы изучали друг друга. Потом я стал рассматривать место нашей битвы. Вокруг Стелы была отчётливо видна утоптанная тропа. Похоже, элементаль всеми силами пытался добраться до Стелы. Император по-прежнему лежал возле двери.

Пока я осматривался, этот нехороший кристалл на ножках в меня плюнул и попал в грудь. Ноги оторвались от пола, и я спиной впечатался в бетонную стену. Воздух выбило из лёгких. Усиленная кожа выдержала удар кристалла, которым в меня плюнули. Он лишь рассёк кожу и застрял, упёршись в грудину.

Я медленно сполз по стене. Перед глазами плавали разноцветные круги. Именно поэтому я не сразу понял, что бормочет Слово.

— Повтори, — мысленно приказал я.

Обнаружена частица биокристалла.

Поглотить? Да/Нет.

— Да, — согласился я. И тут на моём горле сомкнулись холодные псевдопальцы элементаля.

Обнаружено крупное скопление биокристаллов…

— занудило Слово.

Я не дал ему закончить.

«Поглощай! — мысленно заорал я. — Всё поглощай!»

Давление на шею пропало. Я сполз по стене. Сидел и медленно приходил в себя.

В зале царила тишина. Никто не пытался меня убить. Просто праздник какой-то. На мгновение мелькнула крамольная мысль: «А может, отсидеться здесь денька два-три?» Решительно помотал головой, изгоняя соблазн.

На периферии зрения мигало системное сообщение. Прежде чем его открыть, я подошёл к Императору. Дышал он редко, но ровно. Лицо воскового цвета. Беловод был жив, но снимать с него Наездника в таком состоянии было опасно. Скорей всего, именно Наездник и поддерживал жизнь в этом теле.

Устроившись возле стены рядом с Императором, я мысленно открыл сообщение.