Некрохакер Гробницы (СИ), стр. 47

Да, Шелки и зажигательные зелья — парень рисковый прямо-таки не в меру! Так часто и спокойно идти в огонь, не обладая устойчивостью мага Огня, — это надо быть прямо-таки отбитым! Даже с учетом того, что многие молодые некроманты относятся к смерти несколько панибратски. Видимо, этот фронтир 5–301 — то еще местечко, надо как-нибудь там побывать.

— Хьялви, — обратился Тайту к старому другу, стараясь говорить ровным тоном и не показать ни своего волнения, ни обреченности. — Может быть, ты объяснишь мне, почему так вышло, что Шелки тут всем командует? Почему не ты и не Эльм, мне более-менее ясно. Но почему Шелки — а не Линдхольм, Хейфер или кто-то другой из старших некромантов?

Если Тайту хоть что-то в чем-то понимал, для некромантов старшинство имело прямо-таки священный статус, больше, чем для стихийных магов пропускная способность. Среди стихийников можно увидеть так, что более опытный, но более слабый маг приказывает молодым силачам. Среди некромантов почти не бывает, чтобы руководство отдали более молодому, пусть даже гениальному! А вот пропускная способность для них почти не играет роли для карьерного роста. Тот же Шелки, как ему говорили, слабак-слабаком с этой точки зрения.

— Именно Шелки объяснил мне, что я утратил адекватность, — проговорил Хьялмар, не глядя на Тайту. — Больше никто не смог. Ему я сдался. У него есть план. Говорит, что может… привести в норму. Не только остальных. Меня тоже.

Это возможно? Весь жизненный опыт Тайту говорил, что как только старый некромант начинает сходить с ума, процесс уже не остановить — разве что замедлить. Но Агрим, похоже, перешел ту грань.

— Прошу прощения, мэтр, но план у меня действительно есть, — сказал Шелки. — Хотя он во многом зависит от вашего содействия. Если вы найдете полезным то, что я задумал. Разумеется, без вашего соизволения…

— Ладно, — перебил Тайту эту не не слишком искреннюю демонстрацию верноподданичества: Шелки, похоже, на деле почти не сомневался в содействии Карсена! Просто говорил все нужные слова. И еще, судя по его виду, вымотался парень до крайности, но при этом взвинтил живую часть своего организма какой-то стимуляцией — вероятно, мага Жизни попросил. — Рассказывайте по порядку!

И Шелки начал рассказывать. Про то, как Эльм затеял масштабный эксперимент по передачи данных напрямую от некроманта к некроманту, чтобы сократить расходы и повысить предсказуемость действий слуг.

— Между прочим, это отличная, просто превосходная технология, которая имеет первостепенное оборонно-наступательное значение! — разливался соловьем Шелки. — В частности, мне уже, с моими ограниченными возможностями, удалось приспособить ее для нужд разведки, используя рой местных перепончатокрылых насекомых — я имею в виду, гигантских пчел-умертвий! Йон мне рассказал, вы уже такую пчелку видели. Пчелы летают, смотрят, потом сообщают оператору — и тот зарисовывает карту местности! Или картину! Или, если это разумный, может просто обобщить и выдать уже готовую аналитическую сводку.

— Да, пчелу я видел, — кивнул Карсен, стараясь не показать лицом, как сильно его интересует эта тема. Воздушная разведка! Надежная воздушная разведка! Умелый химеролог может создать химер, которые способны пролезть в любую щель и принести любые данные — но ведь химера не сумеет ничего ни записать, ни рассказать. Приходится полагаться на заранее вложенную некромантом систему сигналов, которая всегда будет принципиально неполной!

— Это лишь малая часть их возможностей, — проговорил Шелки. — Именно с помощью пчел, используя их как аналитический модуль, мне удалось убедить магистра Агрима в том, что все идет отнюдь не так, как он планировал, что произошел сбой и что нужно срочно прерывать эксперимент и возвращать всех участников в нормальное состояние, пока они не натворили дел! Или пока все это не стало совсем уж выглядеть как мятеж!

— По мне так именно так оно и выглядит, — заметил нарочито прохладно Карсен. — Аксель? А ты что скажешь по этому поводу?

Старый друг и подчиненный сидел, скрестив руки на груди, и слушал все это, не встревая, со сложным выражением на лице.

Он пожал плечами.

— Я все это время просидел на отшибе. Почти ничего не видел. Мало ли, что говорят паникующие люди!

Ага, вот значит как. Тайту перевел это для себя так: «Да, это действительно больше походило на мятеж, но я знаю, как тебе дорог Хьялмар, мне он тоже дорог, мои жены у него учились, и я не собираюсь мешать молодому да раннему Шелки его спасать!»

— Магистр Агрим? — спросил Тайту. — Магистр Эльм? У вас было намерение повредить власти Императора или положению стихийных магов?

— Нет, — сказал Агрим, глядя в сторону. — Но приму любое наказание. Не отследил вовремя свое состояние. Подверг всех риску. И теперь никуда больше не гожусь. Голова не варит. Шелки привел в чувство — но ненадолго. Пчелы тоже не помогут, как перейду на стандартную пропитку.

Карсен поглядел на Эльма. Тот, в отличие от его учителя, спокойно встретил взгляд огненного мага.

— Как на духу, мэтр, — сказал он. — Когда я затевал это все, я питал надежды, что увеличение роли фиолетовых умертвий позволит добиться большего изобилия, это высвободит ресурсы для распространения образования, что приведет к научному прогрессу, а научный прогресс постепенно снизит резкость разделения между сословиями, а то и вовсе постепенно уравняет всех между собой. Но я не замышлял ничего против власти Императора! И я планировал, что этот переход случится постепенно, за пятьсот лет или тысячу, не раньше. Более резкие изменения чреваты эксцессами.

«Да ты говоришь прямо как один из моих преподавателей в Метрополии!» — подумал Карсен, но вслух этого, конечно, не произнес. Обернулся к Шелки.

— Предположим — только предположим! — что я поддержу вашу трактовку происходящего. Как вы предлагаете поступить с Агримом? Насколько я понимаю, Кодекс требует уничтожения сошедшего с ума некроманта.

— Не Кодекс, — мотнул головой Шелки. — Только цеховые правила. И у меня есть идея о том, как не просто победить безумие у магистра Агрима — как вообще победить его у многих старых некромантов!

— Очередной ваш гениальный план, как же, — Карсен потер лоб. — И что вы собрались сделать? Оживить его?

— Как замечательно, что вы разбираетесь не только в астрономии, мэтр! — сказал Шелки неискренним тоном придворного льстеца. — Именно это я и задумал! Пересадить мозг магистра в живое тело.

Глава 16

Мозги! Мозги!

После моих слов тишина воцарилась в бывшем (или, возможно, текущем? Как знать!) кабинете Браннта в департаменте. Самое удобное место оказалось, чтобы принять Тайту Карсена, все более крупные помещения мы задействовали для нашего кризисного штаба, работы с населением и переформатирования фиолетовых умертвий.

Главный маг Огня планеты с сомнением поглядел на меня. На Эльма. На Элсина, который молчаливой тенью стоял у дверей, видимо, не желая влезать в разговор «больших дядей».

— Шелки, я не ставлю под сомнение вашу изобретательность, — проговорил Карсен тяжелым тоном. — Но, насколько я знаю, это невозможно. Не то слишком многие так поступали бы: очевидное же решение. Магистр Эльм?

— Я резервирую свое суждение до того, как услышу полностью описание процедуры, — проговорил Эльм невозмутимо. — Попытки пересадить мозг некроманта в живое тело предпринимались неоднократно и, уверен, еще будут предприниматься. Мертвое тело дает пользователю массу преимуществ, но полностью теряет возможность оценивать вкусы и запахи по шкале приятно-неприятно, страдать и наслаждаться от тепла и холода и прочие подобные физиологические ощущения. Что иногда бывает не только субъективно, но и объективно, по роду занятий некроманта, важно. Обычный исход: жар, отеки, воспалительные процессы по всему телу, в итоге — смерть донорского тела. В общем, получается обычная пересадка мозга в другое тело, просто излишне переусложненная и дорогостоящая. Я лично присутствовал на эксперименте, призванном обойти проблему генерализованного воспаления: операция проводилась опытными хирургами-химерологами с огромным опытом работы с привлечением нескольких высококлассных магов Жизни из Метрополии. Жизнюки замкнули кровеносное русло так, чтобы мертвый головной мозг оказался исключен из циркуляции крови, исключив контакт мертвых и живых тканей, это тщательно отслеживалось. Эксперимент оказался частично успешным: тело смогло продолжить жизнедеятельность! Однако восстановление естественности ощущений произошло лишь в малой части. Кроме того постоянно наблюдались существенные перманентные проблемы с управлением дыханием, сердцебиением и питанием! Смерть тела наступила спустя двадцать восемь часов после завершения операции, когда некромант вынужден был отключить сознание на ночной перерыв от удушья.