Некрохакер Гробницы (СИ), стр. 43
— Для начала, — сказал я устало, — я хочу, чтобы вы составили программу и использовали этих пчел для расчета! Поставьте перед собой один-единственный вопрос — ваше… преобразование, мать его. В том виде, в каком вы его запустили. Имеет ли оно шанс на успех? Или слишком много неучтенных факторов? И даже если бы оно преуспело — что оно принесло бы Империи, благо или вред?
— Это невоз… — начал он, но Ройга его перебила.
— Подумайте еще раз, магистр Агрим! Даже я придумала уже способов десять модифицировать программу Влада… в смысле, Эрика. А я ведь посредственный химеролог. Но под фиолетовым консервантом мысли текут совсем иначе. Уверена, у вас уже есть идеи, вы просто не хотите этого признавать.
Агрим молчал.
Я подошел к Ройге и попросил ее тихо:
— Чтобы он лучше думал, покажи ему, что мы увидели в Центре некротического обслуживания.
— Серьезно? — удивилась рыжая. — Зачем?
— Хочу поглядеть на его реакцию. И вообще…
Ройга пожала плечами, открыла рот и завыла уже знакомым модуляционным воем. Продолжалось это недолго, секунд двадцать или тридцать, но Агрим отшатнулся, как будто она его ударила, всплеснул руками и не упал только потому, что продолжал стоять на коленях.
— Это… правда⁈ — спросил он потрясенно. — Они правда там… так все и было⁈ Вы это не придумали, Глерви⁈
— У меня не настолько изощренное воображение, — мрачно сказала Ройга.
— А я добавлю, — сказал я, — что мы изо всех сил пытались щадить ваших… фиолетовых. И они тоже довольно долго пытались щадить всех остальных. Но когда идет драка, моральные принципы очень быстро вылетают в трубу! Я более чем уверен, что по крайней мере несколько десятков погибли или еще погибнут! Составляйте программу, магистр Агрим!
Агрим помотал головой, нахмурился — впервые я видел на его лице столько растерянности и столько гримас разом. Потом помолчал немного — и начал жужжать.
Глава 15
«Я сдаюсь, у меня лапки»
Сюрреалистичная, конечно, картина. Вечная ночь, кольцо огней, слежавшийся до ледяной твердости зернистый снег под ногами — кажется, это называется «фирн»? Фиолетовый четырехногий некромант, уже поднявшийся с колен и издающий жужжащие модулированные сигналы. И перед ним мохнатой плоскостью замерли крупные пчелы, перемещаясь в рамках заданного моей программой воздушного экрана. Отвечая на жужжание Агрима, они перелетали с места на место, крутили брюшками, поворачивались то так, то эдак — и, конечно, модулированно жужжали. Однако я с самого начала программировал визуальный канал передачи данных как основной, а вот люди должны были контролировать пчел звуковыми сигналами. Именно благодаря этому Ройга могла следить за сигналами пчел во время нашего штурма Администрации с отключенным слухом! Вот и Агрим следил в основном глазами: в свете моих золотых огней было видно, как быстро движутся зрачки некроманта, отслеживая перемещение пчел.
Ждать было долго, мы с Ройгой и Элсином сгрудились в стороне, после чего я вывалил на них мои соображения о том, как нам жить дальше. Про то, что Агрима я собираюсь сжечь, если не удастся его переубедить, пока умолчал — Агрим почти наверняка все слышал. Говорили мы тихо, но у большинства некромантов усиленный слух. А под фиолетовым консервантом он наверняка способен уделять внимание и этой задаче, и нашему разговору.
Правда, думаю, мои соратники уловили подтекст.
— То есть ты окончательно решил открыться? — уточнил Элсин.
— Не знаю, как мне теперь удастся сохранить инкогнито, — поморщился я. — Ну да ладно. В том, чтобы перестать маскироваться сейчас, есть свои плюсы. Придется отправиться в Метрополию — и там мы точно найдем хорошего акушера для Игнис. И хорошего лекаря для Оллы, а то что-то меня берут сомнения насчет ее почек.
— У нее что-то не то с почками? — тут же встревожилась Ройга. — Ты нам не говорил!
— Врачебная этика из моего мира. Конфиденциальные данные о пациенте — только с его разрешения, — я вздохнул. — Был не прав.
Мне пришло в голову, что ситуация у нас не как в благополучном развитом городском обществе: мы, по сути, в бегах, хотя при этом умудряемся вполне комфортно жить! И потому утаивать информацию о состоянии одного члена команды от всех остальных — так себе идея.
— Да уж, — нахмурилась Ройга. — Так что там?
— Пока нормально. Но мне в принципе не нравилось, что ее почки за… да, почти за полтора года так и не восстановились до конца.
Я сильно подозревал, что дело не только в затянувшейся кожной болезни! Возможно, с почками Оллы и до этого было не все в порядке. Последствия детской травмы, болезни… тысячи вероятных причин, учитывая жизнь маленькой сироты сперва на улице, а потом в качестве бесправной служанки у равнодушных хозяев!
— … Так что я бы хотел, чтобы ее наблюдал и другой хороший маг Жизни, помимо меня. Хотя, конечно, вопрос с Игнис, с моей колокольни, все-таки важнее. С почками я хоть знаю, что делать, уже лечил такое. А вот роды ни разу не принимал, тем более двойни!
Да, не довелось. На Ошибке я вел беременности, но на роды меня не звали. В Империи считается, что если роды идут нормально, то повитухи вполне достаточно.
— И она продолжает работать и учиться! — возмущенно воскликнула Ройга. — Ну, Влад, ты и хорош!
Я сразу понял, что она имеет в виду Оллу, а не Игнис, о которой я говорил последней.
— Еще раз, все с ней хорошо, проблема полностью компенсирована и постельный режим не нужен. Сейчас. Беременность постепенно увеличивает нагрузку на почки, к третьему триместру могут начаться проблемы…
— Да-да, конечно, — Ройга явственно взяла себя в руки. — Поняла. Ладно, я сама этим займусь.
Я удивленно поглядел на нее — что, Ройга вошла в режим наседки и будет Оллу опекать? Надо же. Хотелось бы мне на это посмотреть! Предвижу столкновение воль: Олла, которая собирается жить как ни в чем не бывало, и Ройга, которая не собирается ей ничего позволять.
— Если мы действительно отправимся в Метрополию, режим дня Оллы неминуемо изменится, — чуть улыбнулся Элсин. — Положение супруги мага Огня не предполагает усилий по администрированию парков и лабораторий. Хотя не думаю, что ей особенно понравится праздность. Зато учебу Влад ей сможет обеспечить любую.
— Это да, — сказал я. — Учеба прежде всего.
Честно говоря, не хотелось мне открываться, до зубовного скрежета не хотелось! Моя интуиция в голос вопила вместе с рациональной частью сознания: даже несмотря на все, со мной случившееся, у меня категорически не хватает опыта жизни в той социальной страте, которой принадлежат по праву своего дара маги Огня! Думал, наконец-то нашел место, где можно без рисков и проблем осесть лет на десять-двадцать и этот самый опыт спокойно себе нажить! Занимаясь тем, в чем уже более-менее разбираюсь: академической работой. Интриги, борьбу за власть и вот это все — только когда буду готов!
Но пусть. Я сам принял это решение.
Вдруг жужжание прекратилось. Агрим повернулся к нам. Развернулся как на шарнирах, очень четко.
— Мэтр Шелки, — сказал он громко, четко; его глубокий, чуть надтреснутый голос звучал над заледеневшей равниной точно так же, как и в его кабинете. — Благодарю за то, что дали мне возможность осознать содеянное. Я глубоко раскаиваюсь. Вижу, что совершил непростительную ошибку, которая привела ко множеству преступлений. Вижу, что мой план должен был окончиться крахом. Передаю себя в ваши руки. Себе не доверяю. Буду следовать вашим приказам.
Сказав это, он застыл — абсолютно неподвижно, как может застыть только немертвый некромант, не шевеля ни мускулом, даже без движения мимических мышц. Восковая статуя, а не живое существо… человеком его назвать было сложно, с этими его ногами!
Правильно сказала Олла, от большого счастья себе четыре лапы не пришивают.
— Отлично, — сказал я, с усилием проглотив все те слова, что рвались у меня с языка в ответ на «передачу себя». «Я сдаюсь, у меня лапки», блин! — Сейчас мы вернемся телепортацией в город. Я хочу, чтобы вы разослали всем вашим сигнал… ну, такой сигнал, какой вы делаете, модулированным воем. Чтобы фиолетовые некроманты поняли всю тщетность ваших усилий. Чтобы сложили оружие и добровольно отправились на переконсервацию. Все, эксперимент Эльма провалился, фиолетовый консервант Империя использовать явно не будет! — по крайней мере, массово; есть у меня идейки насчет его нишевого применения, но Агриму об этом говорить пока рано. — И всем очень повезет, если я смогу хоть как-то отмазать большинство из них! По крайней мере, первую пятерку, с кого все начиналось.