Некрохакер Гробницы (СИ), стр. 21
Минут десять я посвящал жену в тонкости геронтологических изысканий, потом переключился на свои «пчелиные» эксперименты (напомнив, что эту сторону моей научной работы надо хранить в тайне от Ройги), потом мой рассказ как-то сам собой перескочил на немертвые протезы, дальнейшее совершенствование которых подкидывало все больше и больше подводных камней, потом перешел к объяснению работы своих плазмоидов-«солнышек»… Олла тем временем налила мне чай, сделала несколько бутербродов, подложила на тарелочку нарезанные фрукты и слушала, подперев щеку рукой.
— Ты слушаешь с таким выражением! — сказал я с улыбкой. — «Ничего не понимаю, но как он красиво говорит»!
Кажется, когда я углубился в математику и физику плазмы, супруга окончательно потеряла нить повествования. Но до этого-то держалась!
Олла засмеялась в ответ.
— Почти! Я все-таки честно стараюсь понять — зря, что ли, учусь? И еще думаю, какой у меня умный муж.
На этих словах она слегка порозовела.
— А у меня — очень умная жена, — не остался я в долгу, искренне ей восхищаясь. И решил, что пора завязывать с высоконаучным монологом. Выходной у меня или нет? — Кстати, а книжка-то о чем? Над чем ты так смеялась? А то, честно говоря, у девчонок наших боялся спрашивать — они так рыдают.
— О! — воскликнула Олла. — Знаешь, оно такое… мне даже трудно тебе объяснить! Стиль такой высокопарный… а сюжет… Рассказать? — Я кивнул. — Ну, жил-был юноша, обычный горожанин, сын пекаря, и влюбился он в девушку, дочку алхимика. Начинается, когда они еще подростки. А еще он дружит с маленькой девочкой, дочкой подмастерья его отца — игрушки ей мастерит, всякое такое. В общем, он любит дочку алхимика, жить не может, она над ним смеется, но там события всякие, он ей помогает несколько раз, в общем, она тоже в него влюбляется. Но ее родители против, чтобы она с ним даже дружила, потому что они считают пекаря ниже алхимика…
Я кивнул. Пока, вроде, ничего особенного.
— Ну вот, а потом вдруг р-раз — и у парня манифестация Воздуха! Его тут же забирают на обучение, отец получает пост королевского придворного пекаря, вся семья переезжает в столицу. Он там учится, становится крутым магом, помогает разыскать в лесу каких-то предателей, потом еще пиратов в море разгоняет — кстати, всякие приключения, очень интересно, только пафоса много. Весь этот юноша такой из себя прекрасный, благородный… О, кстати! Он там в какой-то момент встречается опять с девочкой, с которой в детстве дружил, игрушки ей делал! У нее, оказывается, открылся дар Смерти, она там пиратов ловит вместе со своей наставницей — и ее убивают по ходу, очень трагическая сцена…
— Совсем убивают?
— Нет, не совсем, некромантша же. Но вот ей приходится немертвой стать, она очень переживает, потому что в кого-то шибко влюблена, и теперь, мол, все, надежды нет — кому она нужна, немертвая, даже ребенка не родит! Герой ее очень сильно утешает, но девушка все равно безутешна. Ну и вот, потом он возвращается в родной город, идет к той своей любимой девушке и делает ей предложение. А дочка алхимика внезапно против! Ей кажется, что он ее разлюбил и просто так предложение сделал, по обязанности!
— Глупость какая, — удивился я.
— Ага, я тут первый раз начала смеяться! Она еще ему в таких выражениях отказывает… «Мэтр Воздуха, моя душа отказывается принять то, что должно быть предложено женщине более высоких достоинств…»
— У нее грудь маленькая? — уточнил я.
Олла хрюкнула снова.
— Не знаю! Не сказано. А, хотя нет! Сказано, что «весь ее облик дышал изяществом» или как-то так.
— Маленькая, — я уверился в своем выводе.
Олла захихикала сильнее.
— Если хочешь, чтобы я рассказывала дальше, не смеши меня сильнее!
— Давай-давай, рассказывай, хочу, конечно!
— О, дальше начинается трагедия. Ее родители все-таки буквально впихивают главному герою девицу, женой, не женой, им прямо все равно — стихийный маг же! Ну, он благородный, берет ее с собой в столицу, селит в отдельном доме, ходит в гости, ни к чему не принуждает…
Я тоже начал хихикать.
— В общем, все это длится года два, потом она все-таки понимает, что не может без него жить и верит в его любовь и соглашается выйти за него замуж.
— А где трагедия?
— Прямо здесь! Вот они начинают готовиться к свадьбе — и вдруг она начинает кашлять кровью! Они идут к магу Жизни, и оказывается, что она смертельно больна, буквально ей несколько месяцев осталось. Ну там опять трагедия, она боится его заразить и сбегает от него, чтобы он ее не преследовал…
— О как, — сказал я.
— Ну да, он вроде прямо настроен с ней быть во что бы то ни стало, а она не хочет его заразить. Тут мне и стало совсем смешно! Ей бы наоборот за него замуж быстрее, и требовать эликсир омоложения! Он же исцеляет от таких штук!
— От чахотки тоже? — спросил я с профессиональным интересом.
Олла прикинула что-то.
— Не уверена, но вроде как, — сказала она. — Спроси у Теи. Ну, в любом случае, так было бы логичнее, не находишь?
— Конечно, — кивнул я. — Ладно, а он, конечно, за ней в погоню?
— Да! А она отправляется к той девчонке-некроманту…
— Они между собой знакомы?
— Ну да, они же все из маленького городка, там еще в начале какая-то сюжетная линия, что мама той девочки на маму дочки алхимика шила, и та ей не заплатила… В общем, она находит некромантшу и говорит: возьми, мол, мое тело, и выходи замуж за моего жениха вместо меня, хочу быть с любимым хотя бы в смерти!
Тут я не выдержал и тоже начал ржать.
— Вот-вот! — подтвердила Олла. — Так ведь эта девочка-некромант-то, оказывается, с самого начала была в главного героя влюблена!
— Однако, — хмыкнул я. — Каков план! Ну и что дальше? Некромантша исцеляет дочку алхимика крутой алхимией, и они живут втроем?
— Если бы ты писал, так бы и было, — улыбнулась Олла. — Но нет, я в конец заглянула, там все по-другому совсем. Дочка алхимика умирает, некромантша забирает ее тело и они начинают жить вместе с главным героем!
— Охренеть… — потрясенно сказал я. — Вот так запросто?
— Да не говори.
— Значит, все-таки большие сиськи… — пробормотал я.
— Ну, не всем же так нравятся сиськи, как тебе, — серьезно сказала Олла. — Может, попа большая.
Мы расхохотались оба.
Надо же, и вот над этим ревут и Ройга, и Тея, и еще куча другого народа! Воистину, чужая душа — потемки!
Так мы и хохотали, когда в столовую ворвалась Игнис. Она была одета в свою «рабочую униформу» мага Воздуха: нечто очень похожее на ее фронтирный кафтан, только более сложного покроя, по местной моде. Серо-голубое с серебристой вышивкой. Как всегда все безупречно, ни пылинки — на мага Воздуха пыль не садится, если он сам не захочет. Но что-то в ее облике безошибочно подсказало мне: она только что из патрулирования.
— Влад! — отчаянным тоном воскликнула Метелица. — У меня кровь!
И начала сползать по косяку.
У меня, кажется, сердце остановилось на секунду!
Я бросился к ней почти так же быстро, как некромант под Смертью, мне показалось, вообще моментально. Успел подхватить до того, как она сползла на пол. Ну что, плакали плоды моих усилий?.. Да пусть бы плакали, лишь бы с самой Игнис все было в порядке!
Я машинально окатил ее Жизнью «по площадям» — довольно глупая затея, учитывая мой опыт с Теей, но из песни слова не выкинешь — и только потом начал диагностировать. И вздохнул почти с облегчением.
Подхватил ее на руки, хотел положить на диван, наплевав на обивку, но Олла уже успела подстелить какое-то полотенце. Люблю ее быстроту реакций и присутствие духа! Впрочем, крови было совсем немного, а сползла Игнис явно только потому, что перенервничала.
— Все неплохо, — сказал я коротко. — Худшего не произошло. Помнишь, я говорил, что организм может сам избавиться от одного или нескольких зародышей? Вот, это как раз случилось. Причем как раз от нижнего, который был расположен наименее удачно. Два других на месте и растут.