Киноманьяк. Дилогия (СИ), стр. 93

Когда Салли выдала клиенту все, что он просил, она посмотрела на меня, а я – на нее. Качнул головой, мол, иди сюда, и она подошла легкой походкой, улыбаясь. Поставив локти на стойку, она наклонилась поближе, и я увидел узор ее глаз.

– Ну привет, красавчик, – сказала она. Кристофер, как я заметил боковым зрением, направил микрофон‑шотган ей в лицо. – Как тебе пиво?

– Я хочу узнать о бойцовском клубе, – твердо произнес я, дав понять, что меня не интересует ее флирт. – Расскажи мне, где его найти.

– А что мне за это будет? – она улыбнулась и прикусила губу.

Мартин медленно приближался.

– У меня есть деньги. Сколько тебе нужно?

– Кошелек – это все, что есть в твоем кармане?

От этой импровизации я невольно улыбнулся, чуть не рассмеявшись, и стыдливо посмотрел в стакан, качая головой. Кажется, только что я запорол дубль. Но я решил не выходить из образа, проглотил усмешку и поднял голову.

– Зависит от того, что ты знаешь, – ответил я уже более мягким голосом.

– Я знаю достаточно, сладкий.

Я отвернулся, чтобы немного подумать над ответом. Точнее, думал мой герой, а я лишь играл.

Вдруг, в моем ухе зазвучал голос Пьера: «Код красный, Джош. Срочно сюда».

Салли положила ладонь на мою руку и провела ногтем по коже. Я чуть не вздрогнул от приятной щекотки.

– Когда и где? – сказал я, снова посмотрев на нее. Этот дубль был слишком хорошим, я не мог прервать его. Прости меня, Пьер, потерпи еще пару секунд, дружище.

– Смена почти закончилась, – она наклонилась еще ближе, едва не коснувшись в мое лицо носом. – Подожди немного, – почти прошептала она.

– Снято, – сказал Мартин. Очень вовремя: я уже ощущал, как совесть удавкой стягивает мне горло. – Джош, а ну слезь со стула, дай я сяду.

Я спрыгнул со стула и ломанулся к выходу. Мартин, кажется, понял, что меня зовет долг – и тут же побежал за мной, на ходу меняя кассету.

Плечом я толкнул дверь и выбежал на площадку, от которой вниз шла лестница, уже забитая людьми. На крыльце снизу Пьер только что получил по лицу от какого‑то амбала в армейской куртке – такой же, которую носит мой герой почти во всех эпизодах фильма, кроме этого. От удара мой напарник пошатнулся и затряс головой – видимо, у него двоилось в глазах.

Его противник замахнулся, еще один удар, и Пьер свалится в нокаут. Я миновал все ступеньки, прыжком одолел последние из них, приземлился, чуть не упал, но удержал равновесие.

– Эй, урод! – крикнул я на бегу.

Я подпрыгнул, чтобы вломить ему прямым ударом в челюсть – он был на голову выше меня.

Амбал повернулся, я увидел его радостную физиономию. В ту же секунду в его лицо впечатался мой кулак. Я навалился на него всем весом, вмял щеку ему в челюсть, а затем мой кулак ушел в сторону. Огромный толстяк свалился на асфальт. Мартин обогнул меня и заснял его, затем перевел на меня камеру. Я тяжело дышал, смотря на тело поверженного дебошира.

Затем присел, нащупал пульс на его мясистой шее – все нормально, живой.

Пьер подошел ко мне и положил руку мне на плечо.

– Ты очень… вовремя, брат. Я думал, я труп.

– Кто это вообще? – спросил я.

– Да какой‑то наркоман. Я его несколько раз ударил, ему хоть бы хны, ноль реакции, он боли не чувствует. Не знаю, сколько силы ты вложил в тот удар, но это было очень кстати. Ты вырубил его.

– Вырубил.

Вокруг собралась толпа зевак.

– Ладно, рад был помочь, – сказал я. Окруженный людьми, чувствовал себя неловко и уязвимо, а потому хотел поскорее уйти отсюда. – Мне пора.

– До скорого. Я сообщу Кариму об этом увальне, надеюсь, он вызовет кого‑нибудь прибраться. Копов, например.

Мартин поднял камеру и заснял, как я расталкиваю людей, уходя с тротуара.

Я вошел в тесную комнату, которую Карим называл гримерной. В реальности она больше походила на каморку без окон и каких‑либо удобств. Пара столов и зеркал, несколько шкафчиков и гора навечно запутавшихся проводов в углу.

– Джош! – воскликнула Роза и подошла ко мне. – Рада тебя видеть.

Мы обнялись, я прижал ее поближе к себе, и она прильнула в ответ.

– Привет, – сказал я и ослабил хватку. Она вынырнула из моих объятий. – Всем привет, парни. Джордж, Дин, – я пожал им руки, – и… Марк, кажется, да?

– Ага, – ответил новенький, протянул мне руку, и я пожал ее.

За мной в комнату зашла вся наша съемочная группа.

– Это Кристофер и Мартин, мои друзья, – представил я их. – Мы снимаем кино. Кто из них режиссер – легко понять по камере.

Крис махнул им, не осмелившись подойти ближе. Мартин поприветствовал всех рукопожатием, причем протянул руку даже Розе, пожав и ее мягкую ладонь.

– Мы тут по делу, – деловито начал Мартин, пропустив все любезности, вроде разговоров о погоде. – Вы, ребята, сочиняете достаточно, как бы это сказать, печальную музыку. И это как раз то, что нам нужно для моего фильма. Босс Джоша разрешил нам снимать в клубе, так что мы думаем взять на пленку ваше выступление. Соответственно, музыка пойдет в фильм. Вы против?

Весь состав группы переглянулся. Роза собрала их вокруг себя, они обсудили что‑то, и затем все вчетвером они подошли к Мартину.

– Договорились, – сказал Джордж. – Мы как раз пишем сингл, и можно будет дать его вам на титры. Там же будут титры или финальная сцена?

– И потом неплохо было бы сделать клип на эту песню, – Роза, видимо, всерьез восприняла мои слова о том, что в скором будущем удачные клипы будут так же важны, как и хорошие песни.

– Клипов я еще не снимал, – задумчиво пробурчал Мартин и продолжил совсем без энтузиазма. – Ну да, можно попробовать, почему бы и нет? Раз уж вы настаиваете.

– Вот и договорились.

Когда мы покинули комнату и пошли по коридору в сторону танцпола, нас догнал Дин, их электронщик. Он окликнул меня, мы развернулись, уставившись на него втроем.

– Эй, Джош, – начал Дин, – помнишь, ты предлагал записать звуки для вашего фильма?

– Помню. И что ты надумал?

– Я еще тогда хотел согласиться, но разговор не сложился из‑за Сида. А потом вроде как было уже не до того, – он отвел взгляд и приложил ладонь к затылку. – В общем, я хочу попробовать. Но мне нужно будет знать, что конкретно вам, парни, нужно. Так что созвонимся уже ближе к этому времени.

– О, это просто отлично, – Мартин радостно кивнул несколько раз подряд. – Я позвоню тебе на неделе, когда мы выйдем на постпродакшен.

– Супер.

Следующие полчаса прошли не слишком интересно. После того случая на улице посетители особо не докучали, так, мелкие разборки, которые решались сразу же, стоило мне подойти на место. Группы выступали вялые, никто из музыкантов не смог увлечь слушателя. Посетители в основном пили и ели, а музыка шла как бы фоном.

Конечно же, обстановка заметно изменилась, когда на сцену вышли «Слипстрим Эмоушен», они тут же привлекли внимание толпы, уже успевшей соскучиться по их музыке. Отсутствие Сида никто, похоже, и не заметил – люди смотрели в первую очередь на Розу.

У сцены, сев за одной из огромных колонок, скрылся от глаз Кристофер. Он сидел с магнитофоном и микрофоном в руках, готовый к записи песен. Когда конкретно зазвучит нужная нам, мы не знали, поэтому решили записать весь концерт, а потом отобрать самую подходящую музыку.

Вскоре зазвучали гитары, загудел синтезатор, и зал наполнился леденящим, проникновенным звуком. В помещении как будто бы упала температура. Скрытый от глаз посетителей светооператор погрузил клуб в темно‑синие тона и замедлил ход ламп. Когда атмосфера стала достаточно интимной и напряженной, вперед вышла Роза, сжимая перед собой микрофон, и с ее черных губ полились мрачные стихи.

Я ходил между людьми, расталкивая их, и Мартин, крепко держа камеру, следовал за мной. В этой сцене я искал кого‑то, сам не знал кого. Мы, в общем, не придумали сюжетную подвязку, но подумали, что сочиним ее как‑нибудь потом. Сцена получится очень неплохой сама по себе, антураж подходящий. Пройдя сквозь танцпол, я прокричал Мартину на ухо, что мне пора работать, и он, кивнув, начал снимать выступление группы.