Киноманьяк. Дилогия (СИ), стр. 85

– Я не знаю… – сказала она. – Я думала, что защищаю себя, когда звонила Дариушу. Защищаю нас всех. Мне очень жаль, прости меня, Джошуа. Я обвинила тебя, – прошептала она, из ее глаз потекли слезы. – Я даже не дала тебе шанса объяснить, просто поверила ему.

– Это нормально, – кивнул я. – Ты дольше его знаешь и тебе было проще поверить ему.

– Но я не думала, что человек, которого я знаю три года, может оказаться такой гнидой.

– Это нормально, – повторил я.

– Это совсем не нормально, – ответила она. – Я ведь… Мы же с тобой гуляли в тот вечер. И это было очень мило… Я догадывалась, что ты не стал бы калечить Сида. Я с самого начала подозревала, что он врет, и все равно поверила ему, как последняя дура.

Я все‑таки не выдержал, шагнул к ней, обнял. Она уткнулась лицом мне в футболку и зарыдала. Я как‑то неловко погладил ее по голове, она вжалась в меня еще сильнее, и несколько секунд стояла вот так. Потом рыдания стали тише, сменились на всхлипывания.

– Слушай, – проговорил Джордж, смотря на меня. – Мы знаем, что Карим тебя выгнал. Это наша вина в каком‑то смысле.

– Не совсем ваша, – покачал я головой. – Но я рад, что вы больше не считаете меня отморозком.

– Мы поговорим с ним, – сказал Дин. – Карим нас уважает, нас знают, и некоторые ходят к нему в клуб только чтобы послушать нас. И послушать Розу. Если мы скажем ему, что произошла ошибка, что ты не виноват, и он тебя возьмет обратно. Я почти уверен.

– Не нужно, – сказал я.

Хотя на самом деле было нужно. Деньги были нужны, и на кино, и на жизнь. Я не уверен, что Крис способен работать, он ведь до этого жил на стипендию. А кому‑то из нас однозначно придется работать.

– Нужно, – твердо сказала Роза, отстранившись от меня и утерев лицо ладонью. – Это меньшее, что мы сможем сделать.

– Не только, – я улыбнулся своей наглости, посмотрел на нее, а потом выпалил. – Споешь для моего фильма?

Несколько секунд она молчала, а потом посмотрела на меня и кивнула:

– Да.

– Класс, реклама нам не помешает, – сказал Джордж.

– Ага, – подтвердил Дин.

– А ты снимешь клип на нашу песню? – Роза улыбнулась.

– Только попроси.

Я снова обнял ее, да так и остался стоять.

Позади послышались шаги, я повернулся и увидел, как в помещение вошел молодой парень с гитарным чехлом за спиной. Огляделся, посмотрел на всех, потом на нас с Розой, так и стоящих в обнимку.

– Я на прослушивание… – сказал он.

– Да, это сюда, – кивнул Дин, поднялся и принялся копаться в проводах между педалями эффектов.

– Я наверное пойду, – сказал я, чуть отстранившись.

– Оставайся, Джош, – проговорил Дин. – Послушаешь, что и как.

– Да, правда, оставайся, – сказал Джордж.

Я посмотрел на Розу, и она слегка кивнула. Ну, после такого не остаться я просто не мог.

Я решил тихо посидеть в сторонке и послушать. Первый парень оказался слишком зажат – руки дрожали, и он два раза сбился на одном и том же риффе, бормоча извинения. Когда парень закончил, Дин сказал «спасибо, мы вам позвоним». Никаких контактов у него естественно никто не взял, так что все и так было понятно.

Второй оказался, как бы это смешно ни было бы, слишком техничен. Каждая нота была на месте, каждый переход выверен, но звучало это как упражнение, этюд, а не как музыка. Так что и его отправили домой.

Третий приперся с самодельной педалью фузза, перемотанной изолентой, которая звучала так жутко, что у меня заболели зубы. Джордж не выдержал и засмеялся, остановил его и сказал, что это интересно, но не для них.

Четвертый явно перепутал прослушивание, потому что выдал соло с теппингом на полторы минуты без передышки, закатывая глаза и подергивая головой. Секунд через тридцать его уже никто не слушал, Роза, которая сидела вместе со мной, откровенно говоря зевала.

Пятая оказалась девушкой и выступила на мой взгляд лучше всех остальных. Играла она аккуратно и чисто, но как‑то слишком выверено, так что и ее отправили домой. Джордж сказал, что это хорошо, но не то.

Шестым пришел парень, который играл уже в трех группах, и сходу сказал об этом. А еще заявил, что его личный проект важнее, и что если выступления или репетиции совпадут, то он предпочтет его.

Седьмой почему‑то был басистом, пьяный в дрова, и он даже играть не стал – его отправили сразу.

Я сидел и понял, что втянулся, мне стало интересно. Музыканты приходили и уходили. Кто‑то был уверен, что подходит именно он, другие вообще по ощущениям не совсем понимали, куда пришли.

Всё это напомнило мне о кастинге. В голове начинал складываться сценарий фильма, не боевика‑короткометражки, как у нас, а чего‑то большего. Как музыканты отправились в турне через страну, с ними поехал менеджер и крутой вышибала для безопасности. Как они ехали в своем микроавтобусе, спали в гостиницах, а иногда прямо в машине, играли концерт за концертом. Вышибала бы решал проблемы – иногда выбивая зубы, а иногда просто словами и авторитетом.

Прошло еще человек десять, пока не появился один парень. Высокий, нескладный, с длинными относительно его тела пальцами, как лапы паука. Он просто пришел, спросил что играть и заиграл, будто не для прослушивания, а для самого себя, увлеченно и живо.

– Это он, – сказал Джордж, когда парень закончил.

Дин кивнул. Роза двинулась к нему, улыбнулась и спросила:

– Как зовут?

– Марк, – ответил он.

– Марк, ты в группе, – сказал Дин. – Если захочешь, конечно.

Марк замер, потом кивнул, и в его взгляде появилась неподдельная радость. Похоже, что он давно не мог устроиться.

А они принялись обсуждать детали – репетиции, расписание, какие‑то денежные вопросы. Я не выдержал, поднялся, подошел к усилителю, к которому была прислонена гитара, взял и повесил себе на шею. Руки сами легли как надо. Похоже, что на гитаре играть я пусть и немного, но умел.

Интересно, это чьи навыки, мои или Джошуа?

И я принялся играть. И только потом понял, что это – «Звезда по имени Солнце», группа Кино. Я знал эту песню из прошлой жизни, потому что смотрел фильм «Игла», обе его версии – и восемьдесят восьмого, и две тысячи восьмого. Этот фильм был одним из немногих, но одновременно с этим лучшим из советских боевиков. Даже память такого любителя кино, как я, подсказывала только «Иглу» и «Фаната».

Разговор стих. Я поднял голову и увидел, что все смотрят на меня.

– Что это такое? – спросил Джордж.

– Да ничего, – пробормотал я. – Само получилось.

– Ничего? – Дин шагнул в мою сторону. – Чувак, сыграй‑ка еще.

– Это что, твое? – Роза тоже посмотрела на меня с искренним любопытством.

– Нет, нет, – я покачал головой. – Не мое. Я слышал где‑то.

– Где? – спросил Марк.

Я задумался, и чем дольше думал, тем лучше понимал, что ответа я дать не смогу. Я даже не помню, в каком году эту песню написали, просто слышал в кино и научился играть. Но то, что я оказывается умею играть на гитаре – это тоже забавно.

– Не помню, – сказал я честно. – Просто всплыло. Может по радио слышал или кто‑то играл. Не знаю, просто вспомнилось и подобрал.

– Круто вышло, – Джордж подошел и забрал у меня гитару. А потом повторил последовательность чуть иначе, добавив пару своих нот, и у него получилось плотнее и увереннее.

Значит на гитаре я играю все‑таки плохо.

Он сыграл еще раз и еще, потом покивал:

– Нормально. Нормально. Жаль, что немного в нашем стиле.

– Ладно, – сказал Дин, хлопнув в ладони. – У нас теперь новый гитарист, и теперь наши жизни не отравляет ложь. Это хороший день.

– Очень хороший, – согласилась Роза, и мне почему‑то стало понятно, что это не касается ни группы, ни музыки. Это касается именно меня.

Глава 16

Кумир молодежи

Прошла пара дней, за это время мы ничего не сняли. По крайней мере, с моим участием: я не знал, чем занимался Мартин, он не появлялся и не звонил, трубку не брал.