Киноманьяк. Дилогия (СИ), стр. 18
— Полезно знать, — сказал я.
Шерри кивнула и, цокая каблуками, вышла. Я подошел и закрыл за ней дверь. Повернулся к Крису. Он ошарашенно пялился на меня.
— Она говорила про тебя!.. Это же тебя чуть не убили, верно?
— Да, было такое.
— Ты с того дня сильно изменился. Ты сам не свой.
— Да, кое-что изменилось. Но я не уверен, что стоит об этом говорить.
Крис молча отвернулся. Его явно терзало любопытство, но между нами была невидимая преграда формальных мормонских предписаний.
Парень уставился на столик, куда проститутка кинула его ключи.
— Она взяла мои ключи, — проговорил он.
— Ага, — кивнул я. — Сперла.
— И я не заметил.
— А чего ты хотел, — я без разрешения уселся на диван — раз уж уличным проституткам на него можно садиться, то мне-то почему нет. В задницу впилась пружина. — Это шлюха и воровка. Как и большинство людей в этом районе. А мы почему-то упрямо пытаемся их исправить.
— Она пришла с открытым сердцем, говорила о вере, о том, что хочет изменить свою жизнь…
— Крис, она просто развела тебя, — сказал я. — Говорила то, что ты хотел услышать. Или нет, чужая душа — потемки, и я не могу сказать точно. Может быть и правда хотела изменить свою жизнь, а по привычке стянула ключи. Чтобы потом обворовать. Если будешь опять водить сюда шлюх — прячь их лучше. В холодильнике, например.
Он засмущался, покраснел, подошел, взял ключи со столика и убрал их в карман. А потом посмотрел на меня и медленно заговорил:
— Джошуа, я должен тебе кое-что сказать.
— И что же?
— Мне очень неприятно об этом говорить, но не только она меня пыталась обворовать. У меня кто-то забрал двадцать долларов. И мне кажется, это был ты.
Я запустил руку в карман джинсов, вытащил мятую купюру и положил на столик, туда же, где только что лежали ключи.
— Вот твои деньги.
Он посмотрел на двадцатку с президентом Джексоном (был седьмым по счету президентом — и кстати, откуда я это знаю?), затем посмотрел на меня.
— Ты их не потратил, — констатировал он.
— Не понадобилось, — пожал я плечами.
— То есть ты всю ночь ходил по Нью-Йорку с моими двадцатью долларами и ничего не купил.
— Как видишь, — кивнул я. — Ничего не купил. Я взял взаймы на экстренный случай.
Он взял купюру, подошел, аккуратно расправил ее и запихал назад в кошелек. Потом снова посмотрел на меня — уже без упрека, внимательным изучающим взглядом. Сел рядом.
Я подумал, что неплохо было бы взять пивка и попить сейчас вместе с ним. А еще лучше — телек включить, а то он стоял без дела, вилка на полу, стоит грустит потухшим выпуклым экраном. Могли бы сейчас сидеть, пить пиво и смотреть что-нибудь. Как друзья. Ну, по крайней мере Крис — это единственный человек, которого я хоть как-то могу назвать другом.
Только вот даже если я предложу ему попить пива, он пальцем у виска покрутит и прочитает мне целую лекцию о вреде алкоголя. Хотя сам наверняка тайком пьет, так, чтобы никто не видел.
Его взгляд остановился на куртке, которая висела на спинке стула, и он спросил:
— Где ты взял эту куртку? — посмотрел он на меня.
— Дали, — ответил я.
— Кто дал?
— Хороший человек.
Он посмотрел на меня снова, принюхался, будто почувствовав что-то, а потом спросил:
— Ты был с женщиной?
Однако. Как он догадался-то?
— С чего ты взял? — спросил я.
— Потому что от тебя пахнет духами. Женскими.
— От твоей подружки тоже пахло духами, — я усмехнулся, немного подколол его.
Он покраснел еще сильнее и сказал:
— Но другими.
Забавно. Интересно, а мормонам можно пользоваться духами? А соки пить можно? Или лимонад? Хрен его знает, если честно, ничего толком от воспоминаний Джошуа не осталось.
— Да, был, — сказал я.
Крис набрал воздух, и я сразу понял, что сейчас будет. Понял по тому, как он выпрямился и сложил руки на коленях. Собрался произнести очередные важные слова.
— Джошуа, — начал он, и его голос сразу стал торжественнее. — Я вынужден обратить твое внимание на один из фундаментальных принципов нашей веры. Целомудрие — это не просто правило, продиктованное людьми. Это закон, установленный Небесным Отцом для нашего же блага. Когда мы нарушаем этот закон, мы не просто совершаем ошибку — мы отдаляемся от источника света и истины, мы…
— Крис, — сказал я.
— Ослабляем свою духовную броню и открываем себя для темных влияний, которые только и ждут момента, чтобы…
— Крис…
— Проникнуть в нашу душу через бреши, которые мы же сами в ней и создаем. Пророк Джозеф Смит учил нас, что тело — это храм, и осквернение этого храма есть…
Я перестал его слушать. Интересно, а что он скажет про то, что я отдубасил двоих парней до потери сознания? Хотя, вряд ли это вызовет у него отторжение. Мормоны — это же чисто американская тема. А американцы очень любят оружие. Надо, кстати узнать, как тут в Нью-Йорке с этим, и купить себе что-нибудь для самозащиты. Вдруг у тех ублюдков было бы что-нибудь покруче ножей.
Но для этого нужны деньги. И это возвращает меня к истории с поиском работы.
— Крис, — сказал я громче.
Он остановился.
— Я тебя услышал, — сказал я. — Спасибо за то, что беспокоишься о спасении моей души. Кстати, ты знаешь, может тут где-то поблизости есть работа?
— Работа? — он моргнул.
— Да, — кивнул я. — Это когда ты что-то делаешь там, ящики таскаешь или еще что-нибудь. За деньги желательно. Только что-нибудь поинтереснее ящиков — убиваться целый день за десятку я не хочу. И еще желательно рядом с домом.
— Джошуа, — он снова выпрямился, и я понял, что сейчас будет второй акт. — Позволь мне напомнить тебе о смысле нашего пребывания в этом городе. Мы находимся здесь не для того, чтобы искать мирских занятий и мирских доходов. Наша миссия — нести свет обновленного Евангелия людям, погруженным во тьму. Нью-Йорк голодает духовно, и именно мы призваны утолить этот голос словом Господним, а не…
— Крис, — я выдохнул и откинулся на спинку дивана. Пружина под задницей тут же отреагировала и кольнула меня.
— … погружаться в мирскую суету, которая только отвлекает нас от главного. У нас есть стипендия, нам присылают.
— Мне нужна работа, — повторил я. — Мне нужны деньги, а для этого надо работать.
Он замолчал и посмотрел в сторону окна. А потом проговорил уже другим тоном.
— В баре «Золотой доллар» — это тут недалеко, ищут бармена.
— И откуда ты знаешь про этот бар? — спросил я.
— Проходил мимо, — сказал он.
— Мимо бара?
— По улице, — поправил он с достоинством. — Это часть нашего района, и мы должны знать район, в котором несем службу.
— Конечно, — не стал я отрицать очевидного.
— Именно так.
Ну, раз в баре есть работа, то пойду туда. Я, конечно, не бармен, ни разу не стоял за стойкой, но наливать пиво из кранов смогу, наверное. Главное — наклонять бокал и сливать пену. А коктейли… вряд ли это сложно, научусь. Брюс Уиллис работал барменом, а я чем хуже? Он научился, значит, и я смогу.
А еще там есть чаевые — это точно. Основной заработок с них и будет.
Значит, двину.
Я поднялся, взял кожанку со спинки стула и принялся надевать ее.
— Ты сегодня что делаешь? — повернулся я к Крису.
— Сегодня встречи нет, — объявил он, и голос снова стал похожим на телевизионный. — Поэтому я намерен выйти на улицу и нести слово Господне непосредственно людям. Лицом к лицу. Это самая чистая форма проповеди. Ты пойдешь со мной?
Я надел куртку, застегнул на две пуговицы.
— Нет, — ответил я.
— Джошуа, наша миссия…
— Крис, — сказал я. — Я не могу говорить людям о вещах, в которые не верю. Это нечестно — и по отношению к ним, и по отношению к тебе, и по отношению в себе.
— Это опасно, — сказал он. — Ты ведешь очень опасные речи. Одумайся, брат, упаси Отец Небесный, эти слова дойдут до старших, тех, кто отправил нас в эту миссию.
— А я их как-то не боюсь, — сказал я. Без вызова и гонора, а просто как факт. — И вот тебе мой совет: тебе тоже бояться не стоит. Если что, я рядом. Не как мормон, а как твой друг, дошло?