Киноманьяк. Дилогия (СИ), стр. 107

– Ладно, – Брюс усмехнулся, хотя я не уверен, что он это всерьез воспринял. – Называйте меня Бруно, кстати.

– Давно тут работаешь, Бруно? – спросил Крис.

– Да не сказал бы. Я много где работаю, сегодня тут, завтра в «Челси».

– Понятно.

Тем временем к стойке подошли еще какие‑то люди, и Брюс неестественно юрко двинулся к ним. Я заглянул за стойку: он рассекал по полу на роликах.

Крис посмотрел на меня и шепотом спросил:

– Это тоже знание из будущего? Какой‑то актер?

– Крис, это суперзвезда. Ты о нем еще услышишь, запомни это.

– А это… Что с нами будет, ты не знаешь?

– В моем будущем никаких нас не было, – я качнул головой, взял бутылку и налил еще. – Пей давай.

И мы выпили еще.

В отель «Картер», который я уже начал воспринимать как дом, мы пришли только к полуночи. Сперва допили там бутылку, потом пошли прогуляться, зашли в еще одно место и там долго пили пиво.

Крис открыл дверь комнаты, вошел, уселся на диван. Я подошел к холодильнику, достал из него две бутылочки газированной воды и одну кинул ему.

– Пей, – сказал я. – Если сейчас побольше воды выпить, то завтра не так плохо будет.

– Да я как стекло, – самоуверенно заявил Крис, а потом вытянул руки в сторону и попытался дотронуться указательным пальцем до носа. И ткнул себя в глаз. – Ай.

– Я вижу, – я усмехнулся. Сам открыл бутылку и сделал несколько глотков газировки, которая приятно щипала язык.

Крис приложил бутылку к голове, подержал так немного, а потом тоже попил.

И в этот момент сверху опять заиграла музыка, очень громко, так, что штукатурка посыпалась с потолка. Несколько секунд мы молчали, после чего Крис проговорил:

– Все. Я так больше не могу.

Он поднялся и пошел к выходу из номера.

– Эй, ты куда, – проговорил я, положив бутылку обратно в холодильник, чтобы не согрелась.

– Я пошел разбираться, – сказал Крис и взял бейсбольную биту, которая так и стояла, прислоненная к стене около входа. Он вышел из номера.

Я двинулся за ним, а он шел по коридору и причитал.

– Полгода. Чертовы полгода я тут живу, и у них там то как кони скачут, то музыка. Что это за, мать его, неуважение? Я просто обязан разобраться.

Мне не оставалось ничего, кроме как двинуться следом за развоевавшимся мормоном. Точнее уже бывшим мормоном, он ведь ушел из миссии.

Мы добрались до лифта, прошли мимо Лероя, который хмыкнул, когда увидел Криса с битой в руках. Я только кивнул ему, поздоровавшись.

Крис вызвал лифт, и кабина, будто повинуясь его решимости, приехала сразу же. Мы поднялись на этаж выше, мой друг со все тем же уверенным видом прошел по коридору. Нужный номер искать не пришлось – он был прямо над нашим, и из него гремела музыка. Казалось, коридор слегка трясется от этого грохота.

Крис постучал, если так можно назвать удар ногой в область замка, правда, выбить дверь у него все равно не получилось – каши мало ел. Потом еще раз. Музыка затихла, дверь открылась, и я неожиданно для себя увидел человека в красно‑черной одежде.

И его лицо было мне знакомо. Это был тот самый Саймон, которого я допрашивал в день, когда оказался в этом теле.

А Крис, недолго думая, размахнулся битой, чуть не чиркнув ей по потолку, и ударил бандита прямо в лоб. Тот опрокинулся, и мой друг сразу же ворвался внутрь.

Мне почему‑то очень ярко представилось, как его сейчас завалят на землю и запинают.

Я забежал следом, перескочил через катающееся по полу тело и увидел, как Крис лупит битой еще одно парня в красно‑черном, который кричал на одной ноте и закрывался руками. Второй бросился на него сзади, но я успел врезаться в него всем телом, отбросив в сторону. И тут же впечатал кулак ему в лицо, отчего тот свалился без чувств.

Бандитов в тесном номере оказалось не меньше десятка. Посреди комнаты стоял их лидер, я сразу его узнал. Он был тогда, в том отеле, где убили настоящего Джошуа. Сейчас он показывал на меня пальцем и кричал.

– Ты! Мормон, восставший из мертвых! Я лично утопил тебя!

Крис замер на месте рядом со мной. Все бандиты тоже остановились, слушая своего кумира. Сраные фанатики.

– Мы уже убили тебя однажды, убьем и сейчас! Сам дьявол привел тебя сюда, теперь мы…

Крис не дал ему договорить, он запрыгнул на журнальный столик, замахнулся битой и прокричал:

– Покойся с миром, Стив Мецгер, грязный язычник! – и с размаху впечатал битой главному сектанту по башке.

С головы Мецгера слетела косынка, из руки выскочил нож, он упал на музыкальную установку и случайно крутанул колесом громкости. Музыка заорала на полную. Играл хэви‑метал – «Breaking the Law» группы Judas Priest.

Чей‑то кулак прилетел в мне в лицо, голова мотнулась в сторону, но я рванулся вперед, схватил парня за голову и ударил коленом, ломая нос.

Удары сыпались со всех сторон, но мы вполне уверенно держались вдвоем против десятерых, более того, количество противников постоянно убывало, потому что‑то один, то другой падал на землю. Крис действовал очень хаотично, но при этом его бита так и мелькала, как будто в него вселился бог, только не Отец Небесный, в которого он верил раньше, а не иначе как Тор.

Уже через пару минут все закончилось, а вокруг нас лежали только тела. Избитые и униженные, они стонали и держались за больные места. Нам очень повезло, что ни у кого не оказалось огнестрельного оружия под рукой. У меня были разбиты костяшки кулаков, сильно болели ребра. У Криса серьезно измято лицо – один глаз заплыл, почти целиком скрывшись за огромным багровым синяком, а из носа обильно текла кровь. Он пнул в голову одного из пошевелившихся бандитов, после чего подошел к стереосистеме, стоявшей чуть в стороне, и несколькими ударами биты превратил ее в обломки. Метал затих навсегда.

– Ну все, – сказал он. – Теперь они больше не будут никому мешать. Пошли.

– Погоди, – ответил я.

Я осмотрелся вокруг и увидел на книжной полке единственную книгу – это была Книга Мормона. Причем, подозреваю, что взяли они ее у меня из бывшего дома. Сам не знаю почему, но я подошел, открыл ее и увидел, что внутри прорезана внушительных размеров дыра. В которой лежала увесистая пачка денег.

Я достал ее, взвесил на руке. Считать не стал, просто провел пальцами – купюры по пятьдесят долларов. Пачка оказалась не одна, а две, и если тут по сотне купюр в каждой, то это… Десять тысяч долларов.

– Деньги, – проговорил я.

– Забираем, – таким тоном, будто не видел альтернативы, проговорил Крис.

– Они у меня только пять тысяч забрали, – подумал я на секунду. Не знаю почему, но мне это показалось важным. – А тут десять.

– Забираем все, – сказал Крис, потрогал подбитый глаз и поморщился от боли. – Будем считать, что это проценты.

– А разве христианин имеет право давать деньги ближнему в рост?

– Христиане из нас так себе, – он хмыкнул. – А это нам не ближние. Давай бери и уходим, пока они не очухались. Из «Картера» надо валить на какое‑нибудь другое место, а то они точно попытаются нас найти.

Я сунул обе пачки в карманы своей кожаной куртки, а саму книгу выкинул в сторону. Двинулся на выход и тут остановился, потому что увидел на руке одного из парней часы. И эти часы мне были знакомы.

Наклонился, расстегнул ремешок, перевернул и увидел на задней крышке выгравированную надпись. «Джошу от Эммета на долгую память».

– Да, и часы возьми, они тоже чего‑нибудь стоить могут, – сказал Крис.

– Да нет, – проговорил я, посмотрел на время – оно было около часу ночи. – Это мои собственные часы. Мне их друг дарил.

Да, точно. Кое‑что я начал вспоминать из прошлой жизни – эти часы мне подарил армейский друг, не мормон, а просто парень откуда‑то из Аризоны. В общем‑то в армии я не проповедовал, и ничего такого не делал, но практически не с кем не общался. Зарабатывал деньги, откладывал, и укреплял свое тело постоянными тренировками. Потому что считал, что миссионер должен быть сильным, и должен уметь постоять за свою веру.