На хайпе! (СИ), стр. 62

Зрители расселись по местам. Они с любопытством смотрели на сцену, ожидая, что же исполнит Соми. Несколько человек вновь одобрительно загудели, увидев, что Минджу схватил гитару.

Вместе с Молли, он начал играть что-то тяжёлое… В ту же секунду Соми пропела первую строчку.

Ooh, heavy!

Но вскоре всё внезапно оборвалось. Вместе рёва гитар заиграла спокойная музыка. Зрители, ничего не понимая, переглянулись. Соми вновь запела, но на этот раз нежно, с придыханием. Такое Лим Гю вроде слышал у некоторых поп-певиц.

I wanna love everyone,

Empty every bullet out of every gun,

Please take me back to where we began.

Ba, ba, ba,

Ba, ba, ba!

Даже текст песни оказался попсовым. Происходящее не очень нравилось зрителям. Они пришли сюда явно не за этим. Некоторые даже освистали Соми. Но она, не обращая на них внимание, продолжила петь.

Так же неожиданно, как и ранее, музыка вновь изменилась. Звуки гитар вернулись.

Get me, get me bloody, please, get me bloody!

Песня уже не звучала так мило. Соми больше не подражала исполнению поп-певиц! Её голос оставался таким же чистым, но казался, что ли, более мощным, сильным.

You can get down on your knees if you’re naughty!

Эту же строчку повторил и Минджу. Его голос был похож на тот звук, который возникает, когда кто-то проводит ногтями по школьной доске. Ужасный скрип! Это сильно отличалось от чистого голоса Соми. Происходящее натолкнуло Лим Гю на мысль, что, похоже, в данной песне всё поставлено на игру контрастов.

Второй куплет вновь звучал мило. Соми снова изменила манеру исполнения. Переключилась с метала на поп.

В каком-то смысле за этим было интересно наблюдать. Но Лим Гю, так сказать, не понимал художественной ценности песни. Ранее в песнях Минджу был какой-то смысл, а в этой журналист его пока что не находил.

Во время припева попса снова сменилась на жёсткое звучание метала. Минджу что-то достал из-под стола.

Get me, get me bloody, please, get me bloody!

Следовало Соми пропеть эту строчку, как Минджу сделал то, что она просила! Он залил её кровью! С головы до ног облил из ведра чем-то красным. И Соми охотно растирала это по своему лицу. Лим Гю вздрогнул. Глаза журналиста широко раскрылись. Перформанс удался. Выглядело всё… невероятно жутко. Образ милой девочки в розовом платье исчез. Соми больше никак не ассоциировалось с кем-то подобным.

СМИ вскоре напишут, что Минджу устроил на сцене настоящее перерождение. Он превратил поп певицу в исполнительницу рока и метала. После увиденного, фанаты Минджу больше не могли воспринимать её несерьёзно, не относились к ней предвзято. Для них Соми стала своей.

Глава 28

Я улыбался, наблюдая за тем, как зрители провожают Соми аплодисментами. Она отправилась переодеваться. Выступать в одежде, покрытой краской, — такое себе удовольствие. Тем более мы дошли только до середины нашего концерта… Хотя, конечно, найдутся, наверное, несколько личностей, которых всё устраивало. Из-за краски платье Соми стало облегать.

Никто не знал, как сильно мне пришлось постараться, чтобы выдавить эту чёртову улыбку. Продемонстрировать, что всё хорошо. На самом деле это было не так. Я волновался. Пиздец как переживал. Ещё когда закончил петь «Given Up», заметил першение в горле. Не зря считал данную песню, как и «Dream On», довольно сложной для исполнения… Это было плохо. Очень-очень-очень плохо! Подобное першение у меня прочно ассоциировалось со срывом голоса.

Нервничая, решил воспользоваться особенностью, вторым дыханием. По моей логике, это должно было помочь. Я ведь, по факту, пением перегрузил вокальный аппарат. Другими словами… он устал. Поэтому считал, что второе дыхание должно помочь. Во-первых, я неплохо так взбодрился. Во-вторых, оказался прав. Это действительно помогло!

Но я бы не волновался сейчас, если бы во время исполнения песни Соми вновь не ощутил першение в горле.

Это, честно говоря, был замкнутый круг. Волнение, стресс, сказывались на голосе. Хуже пение, ещё больше переживаний…

Я не понимал одного: какого хуя?! Почему сегодня?! Это, блядь, несправедливо, что после недель подготовки усталость дала о себе знать именно сейчас, на концерте. Не вчера или на следующий день, а во время долгожданного выступления! Продолжая улыбаться, я одновременно нервничал из-за ситуации, а также кипел от гнева.

Действительно не понимал, в чём моя проблема. Ладно бы это был старый я, техника которого была дерьмом. Но ведь сейчас это не так! Я усердно занимался, исправляя ошибки, полученные во время стажировки в Teuroteu Music…

Внезапно ко мне пришло осознание: дело не в экстрим-вокале. Это физиология. Мой голос так быстро выдыхается… потому что я не создан для пения. Потенциал, заложенный природой, довольно низок. Может быть, я даже уже достиг своего потолка. Мой потолок — это всего лишь B-. И каждый раз, когда пытаюсь прыгнуть выше головы, выложиться чуточку больше, натыкаюсь на эту заложенную природой преграду, и она отвешивает мне мощную пощёчину…

Осознать подобное, особенно в середине концерта, мягко говоря, было не очень приятно. Мне едва удалось подавить ироничный смешок. Без чуда никогда бы не получилось стать кем-то большим, чем просто третьесортным певцом. Казалось, будто ещё одна жизнь была потрачена впустую.

Последние аплодисменты стихли. Моё молчание после ухода Соми затянулось. Не прекращая улыбаться, я поднёс микрофон к лицу.

Благо я мог не ждать чуда, а чудить сам. Нужный для этого инструмент у меня имелся.

Вокал: В+

Я вложил сразу два очка характеристики в вокал. Может быть, стоило приберечь одно. Но хотелось как можно жёстче расправиться над ограничениями, которые наложила сама природа. Прыгнув с В- на В+, казалось, что показал ей средний палец. Да, я действовал на эмоциях...

В наушнике раздался голос Даон. Она спрашивала, всё ли в порядке.

— Поговорим? — обратился к зрителям, проигнорировав менеджера. На мгновение не поверил, что этот голос принадлежал мне. Он был похож на мой, но звучал как-то мелодичнее, приятнее. Никакого першения, конечно же, вообще не осталось. После удивления, наконец, пришло спокойствие. Теперь я верил, нет, знал, что закончу этот концерт хорошо.

Задав вопрос, присел на край сцены.

— Если бы я вдруг решил создать группу, например, с Соми… Какое бы название ей подошло больше?

Мы не смогли с Даон прийти к соглашению о названии группы. В последний момент она передумала и решила, что МинджуСо — очень хороший вариант. Меня же устраивал любой другой, но только не этот. Вот мы и решили, наконец, разобраться в вопросе с помощью зрителей на концерте.

Я был бесконечно рад, что из предложенных вариантов больше всего рук подняли за Душу Сеула. В то же время так же сильно огорчало кое-что другое… Помимо названия группы, мы сегодня выбирали ещё и самоназвание для фэндома. Эти нехорошие люди ухватились за корпоратов. Хотя среди предложенных вариантов его даже не было. Проговорился о корпоратах, когда объяснял о МинджуСо.

— Одумайтесь! Неужели вам действительно хочется ассоциировать меня с работой? — возмутился я и даже вскочил на ноги.

— Да! — раздался выкрик из зала.

— Наконец-то будет «работа», на которую я смогу идти с улыбкой на лице! — прозвучал голос из первых рядов.

— Согласен! Впервые у меня появились коллеги, с которыми я рад сидеть в одном «офисе»!

Сумасшедшие… Эта любовь к корпорациям, которую корейцы впитывают с молоком матери… Я недооценил её. Для них корпорации — это что-то знакомое, надёжное. То место, в которое должен попасть человек, чтобы считаться успешным. Особенно так назваться были рады те люди, которые вообще не походили на белых воротничков. Их вообще, казалось, распирало от гордости. Мол, на старости лет наконец-то устроился в фирму…

— Я против! Это очень плохое название! — крикнул, глядя на зрителей, когда услышал ещё несколько одобрительных возгласов.