На хайпе! (СИ), стр. 41

Добежав до девушки, крепко обнял её со спины. Сразу же почувствовал, как сильно она замёрзла.

Мои действия вывели её из какого-то созерцательного состояния. Она вздрогнула. А через секунду начала дёргаться, пытаться вырваться из моих объятий. С ужасом обнаружил, что за перила девушка больше не держалась. Она не падала в воду только из-за меня.

— Отпусти! — закричала с надрывом девушка.

Туфли полетели вниз. Сглотнув, решил, что мало удерживать её. Надо перенести девушку обратно на пешеходную зону.

Когда потащил её назад, ругая меня, мол, вмешиваюсь не в своё дело, девушка зарядила затылком по носу. В глазах на мгновение стало темно, но после резким рывком всё же заставил девушку оказаться по эту сторону перил.

Приложил чуть больше сил, чем следовало. Вместе с девушкой упал на землю.

— Отпусти меня! Не мешай! У меня больше ничего нет! — рыдая и до сих пор пытаясь вырваться, закричала девушка.

Я на мгновение замер, не зная, что предпринять дальше, а потом философски заметил:

— Ну, у меня тоже мало что есть.

— Ты не понимаешь, моей карьере конец! Они… они уничтожили её!

— О! — воскликнул я, покрепче обняв девушку и стараясь игнорировать её удары по корпусу и бёдрам. — Ты не поверишь! У нас гораздо больше общего, чем ты думаешь!

Потихоньку сопротивление девушки слабело, а слёз становилось всё больше.

— Ты можешь прыгнуть, но только вместе со мной. Но учти, я всё ещё хочу жить и не умею плавать. Так что моя смерть будет на твоей совести.

После этого девушка вообще перестала вырываться и зарыдала с новой силой. Некоторое время спустя, чуть ослабил свои объятия. Она повернулась и легла лицом мне на грудь. Продолжая плакать, сама обняла меня.

Я выдохнул от облегчения и стал поглаживать её по спине.

Несколько минут спустя, когда она перестала плакать и лишь шмыгала время от времени носом, я спросил, стараясь звучать помягче:

— Пойдём в машину?

— Да… — мне ответили не сразу.

Я начал медленно подниматься. Девушка, поняв, что мне трудно сделать это вместе с ней, встала. Больше не обнимал её, но крепко держал за предплечье.

— Отпусти… — посмотрев на предплечье и в очередной раз шмыгнув носом, попросила она. — Я больше не хочу прыгать.

— Конечно, — ответил я. Затем отпустил её предплечье, но после этого приобнял за плечо. Поняв, что не совсем доверяю ей, она бросила на меня испепеляющий взгляд. Но в следующую секунду подул ветер, девушка вздрогнула от холода, и сама прижалась ко мне.

Я помог ей перебраться на дорогу, а потом усадил в машину и пристегнул ремень. Быстро обойдя транспорт, сам сел в него и тут же заблокировал двери. Протягивая ремень, случайно встретился взглядом с девушкой.

Глаза из-за слёз были припухшими, лицо местами покраснело, да и макияж в целом размылся, но…

— А ты красивая…

У неё были длинные светло-каштановые прямые волосы. V-образная форма лица. Чистая, светлая кожа. Прямые брови и двойные веки. Аккуратный нос и слегка пухлые губы. Она соответствовала всем стандартам красоты Южной Кореи.

Я понимал, что здесь хорошо постарался какой-то хирург. Но он явно был мастером своего дела. И для Кореи это в принципе норма. С учётом того, что на окончание школы родители частенько дарят детям пластические операции. Боже, даже у меня были двойные веки.

— Не смотри! — девушка опомнилась и отвернулась, при этом ещё прикрыла своё лицо ладонями.

— Подожди-ка… Ты же…

Я прикусил язык, но было уже поздно. Девушка вздрогнула, потому что поняла, что узнал её. Точнее, не девушка, а, скорее, женщина. Популярная актриса дорам была старше меня вроде бы на десять лет.

Актрису звали Пак Мин. В последний месяц её имя частенько мелькало в новостях. В чём только не обвиняли Мин: в применении наркотиков, педофилии, буллинге коллег на съёмочной площадке, неуплате налогов и прочих вещах. Всё было настолько плохо, что происходящее заинтересовало прокуратуру. Даже не полицию, а именно прокуратуру.

Честно говоря, не знал, действительно ли она в чём-то виновна или нет. Сейчас на самом деле я старался не думать об этом.

Ладони Пак Мин медленно соскользнули с лица и упали на бёдра.

То, что у меня в машине сидела не просто девушка, — язык всё же не поворачивался называть её женщиной, — а популярная актриса, усложняло ситуацию.

— Что, попросишь автограф? — обречённо спросила актриса.

Мимо нас пронеслась машина.

— У тебя есть кто-то, кто мог бы забрать тебя? — с сомнением спросил я. У неё не было с собой вообще никаких вещей. Либо они полетели в воду ещё раньше туфель, либо вовсе не брала их. Вряд ли она помнила номера нужных людей. Разве что родителей. Но кто в такой ситуации хочет звонить родне?

— Нет, — ответила девушка и поёжилась. Включил для неё печку.

— Тогда отвезу тебя в больницу.

На самом деле это была первая мысль, пришедшая мне в голову. Но с учётом того, что Мин являлась известной актрисой, ей было нежелательно попадать в больницу. Если люди узнают, почему актриса оказалась в ней…

— Мне нельзя в больницу, — сказала девушка.

Вздохнул.

— Я не могу оставить тебя одну, — признался ей.

— Всё будет в порядке, — ответила Мин. — Мне просто нужна бутылка вина и хотя бы пару часов сна.

— Алкоголь в твоём состоянии — не лучшая идея. Он, скорее…

— В каком состоянии? — раздражённо выпалила актриса, перебивая меня. Через несколько секунд она выдохнула и произнесла гораздо спокойнее: — Просто, пожалуйста, отвези меня домой.

Я задумался.

— Где ты живёшь? — всё же спросил у актрисы.

Она на мгновение замешкалась. Я понимал почему. Звёзды крайне не любили делиться местом жительства. Хотя на самом деле всё уже давно было известно и находилось в открытом доступе.

— Каннам… — назвала она район.

— Следовало догадаться, — пробубнил себе под нос и, наконец, тронулся с места.

Каннам был элитным районом Сеула. Я неплохо знал его. Teuroteu Music, как и многие другие агентства, базировался именно в этом районе. Кроме агентств, здесь расположились офисы разных корпораций, учебные заведения, знаменитые клубы и даже лучшие клиники пластической хирургии. В Каннам также жило много звёзд. Короче говоря, он был любимым местом журналистов.

Мы ехали молча. Тишина была… какой-то давящей. Поэтому я включил музыку.

I’m tired of being what you want me to be...

— Жуткие завывания. Переключи, — произнесла Мин, когда я тихонько подпевал себе.

— Ты можешь включить нормальную музыку? — следующая песня ей тоже не понравилась.

В итоге я включил радио, и мы ехали под местную попсу.

Весь оставшийся путь мы молчали. Только когда оказался в Каннам, девушка назвала свою улицу. Когда она пыталась объяснить, где это, я молча поехал в нужную сторону. Мин предсказуемо жила там, где разместились другие звёзды.

Машина остановилась возле нужного небоскрёба.

— Сколько с меня? — вдруг спросила девушка. Растерянно посмотрел на неё. Мин вновь спросила: — Сколько с меня за то, чтобы утром я не увидела статью о случившемся?

— Я буду держать язык за зубами, — ответил ей.

Мин оглядела салон машины. Её взгляд задержался на моём стареньком телефоне, купленном ещё до становления трейни. Он выглядел потрёпано. Экран был в трещинах. «Повезло» уронить и разбить его именно сегодня, когда закрывал студию Согёна.

— Изначально я думала, что ты работаешь в полиции или офисе. Но потом увидела твои волосы. С такими волосами тебя бы выгнали из офиса в первый же день.

Я поправил панамку. На лице у меня, кстати, была маска.

— Ты неплохо знаешь Сеул. Либо таксист, либо «трезвый водитель». Это ты сейчас говоришь, что тебе не нужны деньги. Приедешь домой, узнаешь, сколько потерял, и заговоришь совершенно по-другому. Поэтому давай договоримся сразу, пока ты не решил слить произошедшее в сеть или журналистам.

— Мне не нужны твои деньги.

— Не верю. Ради денег люди готовы на любую подлость.