На хайпе! (СИ), стр. 4

Проблема заключалась в том, что наша группа была для агентства экспериментом, попыткой выйти на новый рынок. И экспериментом внезапным. Компания даже толком не подготовилась, как начала наше обучение. Людям, что до этого приходилось обучать музыкантов, которые пели в жанре трот, вдруг выдали задачу подготовить новую группу к исполнению экстрим-вокала. Что же могло пойти не так, да?

Поначалу мой вокал был вполне сносным. Конечно, голос срывался, но это было редко. В первое время это списывали на волнение. Но через год после дебюта всё стало совсем печально. Голосовой аппарат «поблагодарил» меня и сказал, что с него хватит. Всё чаще давал петухов во время выступлений и записей, а потом и вовсе не мог нормально петь. Из-за неправильной техники экстрим-вокала голосу, мягко говоря, пришла пизда.

После дебюта немногочисленные фанаты называли меня огненным Ким Минджу за хороший вокал. Но когда проблемы с голосом становились всё очевиднее, количество петухов увеличилось, хейтеры с насмешкой говорили, что на самом деле меня зовут Бульдак. Они использовали привычное слово «огненный» и добавили «курицу». Вот и получилось Бульдак, то есть огненная курица. Это одновременно признание моих прошлых заслуг и насмешка от текущего уровня.

Пока я жаловался, постепенно понял, что подарок Системы не ограничивается одним знанием текста песни.

Разогревшись, попытался спеть строчку из песни… Петь получилось заметно лучше, чем это делал вчера. Сменил песню. Голос вернулся в норму. Я стал звучать хуже.

Система даёт не только текст песни. Она ещё и поддерживает меня. Поднимает вокальные способности на целый уровень, когда пою полученную от неё песню! То есть из C+ я спрогрессировал где-то на уровень B+.

Или это даже больше, чем уровень? Потому что есть же ещё B- и просто B. Получается, целых три уровня?

«Numb» была относительно лёгкой. Из того, что меня насторожило, в песне присутствовало только расщепление. Я осторожно попытался пропеть эти строчки… Понял, что нервничаю, и решил устроить перерыв. Вышел на крышу и пару раз кинул борцовский манекен.

Минут через пять, вернув спокойствие, попробовал вновь пропеть строчки с расщеплением. Система… направляла и поддерживала меня даже здесь. Подталкивала в сторону правильной техники. Словно отец, который придерживает сзади велосипед сына, когда учит его езде. Расщепление давалось заметно легче, чем обычно. Я не чувствовал напряжения, когда использовал технику. Это было потрясающе!

Затем пришло осознание, что я могу полностью записать песню «Numb». Слова у меня уже были, знания, как петь, присутствовали. Мне известна мелодия. Более того, для этой песни мог сыграть на всех инструментах, которые в ней используются. Боже! Мне было под силу сделать самому студийную запись этой песни! Я понимал, как это делается. Знал, как использовать ту или иную программу, настроить и применить аппаратуру и прочее. Но всё это чудо работало пока что только с песней «Numb». С другими вообще ничего не вышло бы.

Я попытался представить, как пытаюсь сделать сведение песни своей группы и… сознание забуксовало. Вообще не знал, с чего начать, какие программы использовать и так далее. Если дело не касалось песни «Numb», из крутого звукорежиссёра, певца, музыканта и много кого ещё я становился… собой.

Но мне не надо было записывать песню из Системы полностью с нуля. Получил уведомление-подсказку, что в инвентаре есть минусовка «Numb». Причём версий было несколько. Жаль, что нет полноценной студийной записи со мной, но это уже слишком жирно.

Я достал из инвентаря, в котором могли храниться только вещи из Системы, одну из флешек, на которой было написано «Numb№4», и открыл этот файл на компьютере. Вскоре из колонок действительно услышал практически полностью лишённую вокальной партии песню. Звучал лишь бэк-вокал… явно записанный моим голосом.

Слушая песню, я откинулся на стуле.

— Ха-ха! — всё же не удержался и издал смешок.

В той самой горе мелких изменений, которым этот мир отличался от первого, были музыкальные группы. Ни одной знакомой. Как минимум английских или на моём родном языке. Про корейские группы ничего не скажу. В первой жизни я знал лишь о существовании двух групп из Кореи: BTS и Blackpink. На данный момент ничего с таким названием не увидел. Вместе с известными мне группами отсутствовали и их песни. То есть этот мир не знаком с Linkin Park. Он не знает, что такое «Numb».

Система оправдывала своё название… Она определённо давала шанс хайпануть. Если я буду выбивать одну популярную песню за другой, слава и богатство мне обеспечены!

Чёрт! У меня появилась мотивация вновь налечь на вокал. Я и раньше не переставал заниматься, но сейчас хочется приложить ещё больше усилий.

Чуть позже мелькнула мысль, которая охладила мой пыл. А хиты из моего первого мира точно выстрелят и в этом? А вдруг тот же «Numb» вообще никому не понравится? Тем более конкуренцию никто не отменял. Хоть знакомых групп и их песен здесь нет, но хороших исполнителей хватает. Уж мне это точно известно.

Целый день я посвятил разучиванию новой песни. Спеть некоторые строчки на одном дыхании оказалось сложно.

Параллельно с этим думал, не попросить ли помощи у агентства, так как не был уверен в успехе песни. Она хороша, но компания явно знает о продвижении артистов больше меня. Хотя речь идёт о Teuroteu Music, которая уже показала, насколько «хорошо» справляется со своими обязанностями.

Так как решил связаться с компанией, то вечером начал изучать вопрос об авторском праве. Не хотелось, чтобы агентство получило от меня песню и передала её кому-то другому. Именно я должен быть исполнителем. Чем больше меня транслируют, тем больше хайпа, а значит, новых хороших песен. Из-за песен придёт аудитория. Больше фанатов — лучше навыки. Классные навыки и песни — ещё больше хайпа. В итоге слава и деньги!

Вопрос с агентством решился сам. На следующий день на ежедневной планёрке присутствовали не только члены группы, менеджер и её помощница, но и ещё директор Teuroteu Music, несколько не последних людей агентства и целая толпа юристов. День начался с того, что нашу группу было решено распустить. Объявив об этом, как о каком-то пустяке, директор агентства вместе с прочими руководителями уже через минуту покинул комнату для совещаний.

Юристы подсунули договор и сказали подписать его. Я машинально передал его менеджеру на проверку, а потом понял, что женщина в отличие от меня остаётся частью компании.

Я прочитал договор. Ранее кое-что понимал в бумагомарательстве, но, похоже, мои навыки за двадцать с копейками лет успели заржаветь. Тем более корейское законодательство и стиль местных юристов я знал заметно хуже. Пришлось обратиться к юристам извне.

Большинство из участников группы тоже не спешили подписывать бумаги. То ли не могли поверить в происходящее, то ли тоже не хотели допускать ошибок, подписывая совершенно непонятный документ. Лишь один из пяти участников расписался на протянутых листах. И то казалось, что он сделал это машинально, по привычке.

Юристы оказались недовольны тем, что остальные участники группы не спешат подписывать договор о расторжении контракта. Они давили, чтобы ускорить процесс. Один из нас поддался этому давлению. Но я всё равно решил дождаться специалиста. И только после его помощи и переписывания договора, поставил подпись.

Экстренная юридическая помощь от специалиста с высоким рейтингом обошлась мне дорого, но он отработал каждую копейку. Агентство почему-то не хотело, чтобы бывшие участники группы в течение года появлялись в медийном пространстве после разрыва контракта. Для меня это было смертью. Я был категорически против этого пункта.

В итоге юристам агентства даже пришлось связаться с директором компании, чтобы обсудить изменение договора. Недолго думая, он пошёл на уступки. Правда, было неприятно слышать, что моя ценность практически нулевая и если я неожиданно дебютирую в другом агентстве, то репутация Teuroteu Music из-за потери такого артиста не пострадает. Это один из юристов передал слова директора.