Аттила Атлантики (СИ), стр. 21
В итоге забитыми бойцами и лёгкой боевой техникой оказались все три больших десантных корабля проекта 1171 «Тапир», три средних десантных корабля проекта 572, полтора десятка СДК проекта 770, примерно столько же морских самоходных барж проекта 106 (малых десантных кораблей). Кроме того, пассажирские теплоходы Черноморского пароходства «Тарас Шевченко», «Победа» и «Россия», а также три грузопассажирских класса «Михаил Калинин».
По планам учений высадку должны были поддерживать огнём эсминцы проекта 56 «Благородный» и «Сознательный», зашедший в Севастополь после плавания в Восточной Атлантике, сторожевые корабли «Ворон», «Пантера» (оба проекта 50) и СКР-48 (проект 35). Плюс двенадцать артиллерийских катеров проекта 1204 «Шмель». Но это задание учений значилось предварительным, поскольку командованию десантом обещали сообщить подробные планы уже после выхода в море.
И вот 5 марта 1971 года около семи утра между стоящими примерно в полумиле друг от друга сухогрузами, вытягиваясь в две кильватерные колонны, двинулись на юго-запад собравшиеся в заливе корабли и суда. Прямо на лёгкую чуть подрагивающую пелену, едва-едва отливающую зеленоватым цветом. Причём, даже огромные транспорты, едва дойдя до этой пелены, мгновенно исчезали в неяркой вспышке того же цвета. И когда последние из судов исчезли за «плёнкой», она тоже пропала, а в море за ней не наблюдалось ни единого из прошедших между сухогрузами «бортов».
Зато рыбаки, вышедшие на лов из крымско-татарского городка-крепости Кезлев за 454 года до этого, стали свидетелями поражающего воображение зрелища: прямо в море из ниоткуда вдруг появлялись гигантские корабли странных очертаний, которые по два уходили подальше в море, где «расползались» по морской глади и с металлическим грохотом бросали якоря. Расходились без парусов, без вёсел по бортам, хотя и имели странные довольно высокие мачты. Ни на одном из этих гигантов никто даже внимания не обращал на лодчонки, хотя люди на палубах монстров бегали и что-то делали. Ветром до рыбаков доносило смрадный дым, вьющийся из труб необычных кораблей, многие из которых смело можно было бы назвать плавающими городами.
Командир роты морской пехоты гвардии капитан Трофим Титаренко ни за что бы не поверил в услышанное на совещании, где командному составу полка сообщили, что они больше не в 1971 году, а в 1487. Если бы собственными глазами не увидел с палубы БДК, как изменился крымский берег близ озера Донузлав. Никаких современных построек, только пасущиеся по берегам овцы, которых стерегут какие-то едва различимые без бинокля всадники. И ни одного судна, кроме сгрудившихся неподалёку, на горизонте, ни единого самолётного инверсионного следа, которыми регулярно «пачкают небо» боевые машины тренирующихся советских лётчиков с аэродром Бальбек.
Вот и прояснилось непонятное выражение «в условиях, наиболее приближённым к реальным». Оказывается, им предстоит на самом деле «навести шороха», захватив проливы. Только не в двадцатом веке, а в этом времени. Распотрошить в хлам Стамбул, всего тридцать четыре года назад ставший столицей Османской империи. Если не подорвать её могущество, то значительно ослабить мощь набирающего силы молодого хищника. Который со временем может принести немало бед русскому государству и народу Украины, на которой родился Трофим.
Около четырёх часов потребовалось, чтобы ещё раз проверить узлы и механизмы кораблей и судов, а также взять на буксир «Шмели», дальность экономичного хода которых как раз и составляет расстояние от Донузлава до Стамбула. А потом со скоростью семь узлов (скорость конвоя определяется скоростью самого медленного судна в нём) начать переход через Чёрное море.
Турки пока ещё предпочитают ходить от Босфора к Крыму не напрямую, а вдоль берегов. Сначала на восток почти до Синопа, и лишь после этого пересекать стасорокамильное водное пространство между Малой Азией и полуостровом, с которого они уже выдавили генуэзцев. Так что за сорок часов плавания каравану не встретилось ни одной турецкой посудины. Лишь на рассвете у входа в Босфор замаячили мачты кораблей, видимо, несущих сторожевые функции.
При их виде и «спустили с цепи» «Шмелей», отправившихся расчищать дорогу каравану. И те справились с задачей в мгновение ока. Одного-двух выстрелов из их «трёхдюймовки» с расстояния в полмили было достаточно, чтобы малотоннажные турецкие галеры либо разваливались и мгновенно уходили под воду, либо вспыхивали и тоже начинали тонуть.
Длина Босфора около тридцати километров, в нём присутствует поверхностное течение, а при движении по фарватеру требуется совершить несколько крутых, до девяноста градусов, поворотов. Поэтому крупные суда будут двигаться медленно, их поставили в конец колонны. Ну, кроме десантных кораблей, «пассажирам» которых предстоит высадка в бухте Золотой Рог. И проход всего каравана из Чёрного моря в Мраморное может растянуться на весь световой день.
Охранять гражданские суда оставили только два артиллерийских катера: как все уже убедились, их боевой мощи вполне достаточно, чтобы не подпустить к этим судам ни одну турецкую посудину. Ведь самые крупные корабли этого времени не превышают в длину наши «Шмели».
От входа в Золотой Рог до Мраморного моря — всего километр. Так что два артиллерийских катера проскочили мимо бухты и принялись уничтожать всё, что держится на воде. Без разницы, похоже это плавсредство на боевое или нет. Исключение — рыбацкие лодки, которые сами бросились драпать, едва увидев, как тонут или пылают посудинки покрупнее. Точно также катера действовали и в самом проливе: то, что покрупнее, поражали из «трёхдюмовки», то, что помельче, «распиливали» из спаренной зенитной установки калибром 25 мм. Так что на всём тридцатикилометровом пути через пролив у них за кормой оставались лишь плавающие горящие деревяшки.
А вот вход в Золотой Рог оказался перегорожен натянутой поперёк бухты цепью. Как и предполагалось планом, проблему решили ровно двумя выстрелами орудий эсминца. Снаряды калибром 130 миллиметров не просто «разблокировали» механизм опускания цепи, но и сделали это вместе с частями самих башен, стоящих по берегам залива.
За время ожидания подхода «Сознательного» арткатера вели кинжальный огонь по пристаням с пришвартованными к ним посудинам. А после того, как на дно бухты легла перегораживающая вход цепь, рванулись вглубь залива, расчищая путь десантным кораблям.
Сама высадка сначала морской пехоты, а потом и вэдэвэшников, тоже происходила под «фейерверк». Высланный на разведку вертолёт Ка-25 заранее выявил дворцы турецкой знати и казармы воинов. И именно по указанным им координатам десантные корабли и «Шмели» отстрелялись из бортовых установок РСЗО типа БМ-14. Орудия же эсминцев и сторожевых кораблей в это время разносили ворота и стены, обращённые к Золотому Рогу. Так что «зачистка» Стамбула происходила в условиях жутчайшей паники среди османов.
22
Продолжение интерлюдии № 2
Первой жертвой отряда кораблей капитана первого ранга Касатонова стал итальянский корвет, обнаглевший настолько, что потребовал от пары сухогрузов, медленно ползущих впереди всего каравана, лечь в дрейф и допустить на борт «досмотровую команду». Вот только поравняться для этого с судном не успел. Просто… исчез в не очень-то и заметной при свете солнца зеленоватой вспышке. А следом за ним исчезли в ней и две торпеды калибром 533 миллиметра, пусковые установки которых были замаскированы под морские контейнеры. Какой такой корвет? Не видели никакого корвета… Может, кто-нибудь году этак в пятьсот девятнадцатом (заодно решили и испытать возможность переброски не на один, а на два «шага в прошлое») увидит непонятные обломки, плавающие в море?
Конвой двигался в общем направлении на запад медленно, очень медленно. Со скоростью буквально два-три узла. Дожидаясь тех судов, которые пробирались из Эгейского моря или тянулись по Суэцкому каналу. И лишь когда таких не осталось, «разогнались» до девяти-одиннадцати узлов. Двигались в международных водах, но поближе к африканским берегам: ливийским, тунисским. Чтобы принадлежащие итальянцам острова Лампедуза и Пантеллерия оставались где-то за горизонтом с правого борта. А в случае нужды можно было бы «нырнуть» в территориальные воды этих арабских стран, симпатизирующих более СССР, чем натовцам, в недавних ближневосточных конфликтах поддержавшим Израиль.