Вой и реликвии (ЛП), стр. 23

— Я не ждала тебя раньше завтрашнего дня, — сказала я ему.

— Я подумал, что лишние руки не помешают. А приехав, узнал, что ты пропала в тумане. Я чуть не потерял самообладание. Тебе обязательно вечно влипать в неприятности?

— Обязательно, но на сей раз я, как ни странно, даже не в крови и без синяков.

— Что ж, это утешает.

— Дело почти улажено. Нам нужно будет поговорить позже.

Эдвин мягко коснулся моей руки, едва ощутимо сжав её.

— Я счастлив, что ты цела. И очень рад тебя видеть, — его глаза говорили красноречивее слов. Но было что-то еще — выражение лица, которого я раньше не видела, какое-то нервное предвкушение.

— Ты в порядке? — прошептала я.

Он снова сцепил руки за спиной и мягко улыбнулся:

— Теперь — совершенно.

— Вот, Эдвин, — лорд Кэбелл протянул старому другу бокал. — И вам, агент. Пожалуйста, не томите нас. Расскажите, что вы нашли в тумане.

Я взяла бокал, прихлебывая и на ходу сочиняя ложь. Наконец кивнула:

— Это было видение, эхо давно забытых вещей. Сами знаете, как это бывает: римляне и друиды бесчинствовали веками, оставляя после себя дурные астральные следы. Должно быть, вы потревожили их во время визита к руинам.

— Вы имеете в виду призрака? Как необычно, — вставила леди Шарлотта.

Я не смотрела на неё, опасаясь, что моё глубочайшее отвращение выдаст меня с головой.

— Руины — это древнее, священное место. Так что, если вы не хотите еще больше злить духов древних друидов и навлекать на себя гнев старых богов, вам стоит обратиться в Историческую комиссию, чтобы за этой землей официально закрепили статус памятника. И оставить её в покое.

Харпер недоуменно вскинула бровь:

— Видение? Но мы же видели вполне телесные доказательст…

— Мы ошиблись, — отрезала я, бросив на неё взгляд, означающий: «Поговорим позже, замолчи».

— Значит, это не проклятие… и ничего… чудовищного? — уточнила леди Шарлотта.

Я проглотила ярость.

— Полагаю, это зависит от того, что вы считаете чудовищным. Вашу семью предупреждали не возвращаться к руинам. Кажется, к этому совету стоило прислушаться.

Лорд Кэбелл отпил из бокала.

— Черт возьми. Даже не знаю, что сказать. Он выглядел бледным. Хотя он пытался это скрыть, его рука заметно дрожала.

— Нужно просто снести эти камни и покончить с этим местом, — с раздражением заявила леди Шарлотта. — От этих глыб Кэбеллам никогда не было ничего, кроме проблем.

— Снести кромлех? Вы рискуете навлечь на себя ярость всех кельтских богов разом, — сухо заметил Эдвин.

— Совершенно верно, — добавила я, метнув в Шарлотту острый взгляд.

Леди Шарлотта нахмурилась и отвернулась.

— Эту землю нужно оставить в покое, навсегда, — твердо произнес лорд Кэбелл. — Никаких споров. Это важное историческое место. Я не буду ничего строить поблизости.

Я взглянула на леди Шарлотту. Она сверлила взглядом камин. Её брат тоже посмотрел на неё с вопросом в глазах:

— Шарлотта? Не сердись.

— Я не сержусь.

— Что тогда? Твой бал может состояться, как и планировалось, — сказал лорд Кэбелл.

Она заставила себя улыбнуться:

— Ничего. Хорошо. Очень хорошо. Что ж, если дух упокоен, мы можем продолжать. Раз уж агент Лувель в этом уверена.

Она повернулась ко мне, пытаясь прочесть что-то на моем лице. Подозревала ли она, что я что-то узнала? Она прятала ребенка, прятала свою связь с оборотнем, прятала всё. Но догадывалась ли она, что я в курсе? Может, именно завывание на болотах было тем самым, что выдало её тайну?

— Теперь на болотах нет ничего, что могло бы вас беспокоить, — сказала я холодным, плоским голосом.

Она смотрела на меня, взвешивая мои слова. Часть её сгорала от желания расспросить подробнее. Другая — молилась, чтобы её секрет остался нераскрытым.

— Очень хорошо. Отличная работа, агент, — произнесла она и поднялась. — Сэр Эдвин, боюсь, день был слишком суматошным, и мои глаза слипаются. Не хотелось бы покидать вас так скоро после приезда, но я вынуждена.

Эдвин кивнул:

— Разумеется. Пожалуйста, не стесняйтесь.

— И теперь, впервые за многие недели, мы все будем спать спокойно, — подбодрил сестру лорд Кэбелл с любящей улыбкой.

— Да, ты прав, — ответила леди Шарлотта. Поцеловав брата в щеку, она помахала нам на прощание и вышла.

Конечно. Спи спокойно, пока брошенный тобой ребенок страдает. С чего бы это должно мешать сну?

— Я же пойду предупрежу слуг, что бал в силе, — сказал лорд Кэбелл, отставляя бокал. — Вы меня извините?

Эдвин кивнул ему, а я проводила его усталой улыбкой. Мы замерли, выжидая, пока он выйдет. Как только дверь закрылась, Эдвин и Харпер уставились на меня.

— Так, Клемени. А теперь выкладывай всё как есть, — потребовала Харпер.

Я покосилась на дверь:

— Мы точно одни?

Эдвин огляделся и кивнул.

— На болотах действительно был оборотень. И завтра я сопровожу его в Лондон.

— Погоди, что? Тогда зачем ты лгала? И где волк? — засыпала вопросами Харпер.

— Волк под присмотром элементаля. Я встречусь с ней завтра у башни дирижаблей в деревне, чтобы забрать подопечного.

— Элементаля! — ахнула Харпер.

— Она — и другие — когда-то были местными духами, почитаемыми как боги. Они едва держатся. Они всё еще существуют, но в самой примитивной форме.

— Не припомню, чтобы в отчетах агентов значилась встреча с элементалем, — заметил Эдвин. — И уж тем более с местным божеством.

— Но это безопасно? Как элементаль может удерживать оборотня? — спросила Харпер.

— Всё сложно.

— Но Клемени… — начала Харпер.

— Оборотень — это семилетний ликан, наследник Кэбелл-Мэнора.

Эдвин и Харпер ошеломленно уставились на меня.

— Наследник лорда Кэбелла? — переспросила Харпер.

— И да, и нет. Его наследник, но не его сын. Мальчик — ребенок леди Шарлотты.

Эдвин закашлялся.

— Откуда ты это знаешь? — спросил он.

Я пересказала историю, которой поделилась Афвин.

— Ей можно верить? — уточнила Харпер. — Она говорит правду?

— У неё нет причин лгать. К тому же мальчик — вылитая мать и дядя. Я отвезу ребенка к Тамплиерам. Они будут знать, как его воспитать.

— Даже несмотря на то, что он ликан? — спросил Эдвин.

— Я верю, что Тамплиеры поступят правильно.

— Человек и оборотень… — пробормотала Харпер.

— Ликан, — поправила я и пожала плечами. Я старалась казаться равнодушной, но в животе было тяжело. — Ликаны встречаются редко, но это не нечто невообразимое.

Харпер покачала головой:

— Но леди Шарлотта… не могу поверить, что она просто взяла и бросила своего ребенка.

Я молча кивнула.

— Видимо, есть вещи поважнее крови, — сказала я.

Харпер нахмурилась:

— Даже не представляю, какие. Ликан он или нет, он всё еще просто мальчик.

— Для леди Шарлотты ребенок, рожденный вне брака, будь он ликаном или человеком, стал бы позором и скандалом, — заметил Эдвин.

— Ну, упаси боже, — саркастично выдохнула Харпер.

Я была рада, что она это озвучила, потому что сама думала точно так же.

Эдвин нахмурился, не зная, что сказать. Спустя мгновение он повернулся ко мне:

— Мне жаль слышать, что тебе нужно уехать. Я надеялся, ты останешься на бал. Полагаю, всё это празднество теперь кажется оскверненным.

— Я могу отвезти мальчика на Темпл-сквер, — предложила Харпер. — Блэквуд, кажется, не испытывает ко мне такого презрения и не игнорирует меня так, как это делал Львиное Сердце. Мы поедем вместе и встретимся с элементалем утром. Признаюсь, мне безумно хочется её увидеть, если она не будет против. Я заберу ребенка, если они позволят.

Меня охватила внезапная паника. Часть меня отчаянно хотела уехать — я молилась, чтобы Харпер замолчала. Но другая часть видела, с какой тоской Эдвин смотрит на меня. Он действительно хотел, чтобы я осталась.

— А как же бал? Разве ты не хочешь остаться? — спросила я Харпер.

— М-м… нет. Думаю, мне лучше удалиться сейчас, — ответила она, и её глаза были полны невысказанных слов. Неужели лорд Кэбелл что-то сказал? Неужели она пыталась сбежать отсюда так же отчаянно, как и я?