Ревизор: возвращение в СССР 62 (СИ), стр. 23
А ты ж подумай, Виктор, какие у меня перспективы на такой должности появятся… Ты вот хотел орлов своих наверх поднимать. Правильно, молодец. А если я замом управделами ЦК КПСС стану, то я же смогу совсем другие должности для них предложить со временем…
Захаров оценил это предложение по достоинству. Он, конечно, и сам мог теперь через Гришина того или иного своего человека на какую-то позицию поставить. И в случае Гончарука уже этим и успел воспользоваться, именно так тот и попал на освободившееся место Володина в Гагаринском райкоме. Но, с другой стороны, слишком часто с такими просьбами к Гришину обращаться не с руки. А к Стельмухову на новой должности вполне можно будет так часто, как нужно, по таким вопросам заходить. Он в доле, он не откажет…
И ведь повышение Стельмухова и в его собственных интересах тоже… Мало ли Гришин завтра помрет как Кожевников, хотя ничего не предвещало? И что тогда с ним, Захаровым, будет? Точно отправят куда-нибудь в солнечную Узбекскую ССР…
– Ну, раз так, то это стоит того. Сделаю, – кивнул Захаров. – Но Володин, конечно, прославится теперь. Несколько недель всего провел в ЦК КПСС и уже отправил на кладбище такого зубра, как Кожевников.
– Нам на руку это тоже однозначно сыграет, – кивнул Стельмухов. – Кто-то узнает про слух, что мои люди распустили, что Володин на КГБ стучит. А кто-то и сильное предубеждение к нему будет испытывать, гадая о том, что же именно они с Кожевниковым обсуждали, что этот молокосос уважаемого члена партии до обширного инфаркта довел. Уже можно твердо рассчитывать на то, что таких слухов будет много, в том числе и самых экзотических. Слышал уже предположение, что любовницу они не поделили с Кожевниковым. Будет и еще что-то такое.
В общем, репутация скандалиста Володину теперь твердо на многие годы вперед обеспечена.
Ну и если люди его возраста об этом все же достаточно быстро забудут, то вот серьезные люди возраста Кожевникова долго еще Володину будут эту историю припоминать. Каждый из них себя на месте помершего Кожевникова запросто может представить. Естественно, им такой расклад абсолютно точно не по нутру будет. Так что, по каким бы причинам это не произошло, но нам это явно на пользу выйдет, даже если я освободившуюся должность Кожевникова и не смогу занять, – заключил Стельмухов.
***
Москва, квартира Ивлевых
Немножко разобравшись с делами, поднялись с Галией и детьми наверх, к маме, поздравить с прошедшим днем рождением. Поля очень обрадовалась и тому, что я благополучно приехал, и подаркам тоже. Снова кофточку ей привез, и в этот раз еще и платье. Когда был в Японии, тоже платьев много видел в продаже, но сам не рискнул купить, побоялся с размером ошибиться. Но в Италии под рукой Диана была, что хорошо мою маму знает. Как оказалось, когда мама померила платье, и с ее размером Диана тоже угадала верно. Причем мама неплохо так похудела после родов, почти полностью фигуру восстановила.
Синее платье маме очень шло.
– На работу приду, все просто обалдеют в отделе! – радостно сказала она. – А когда я похвастаюсь, что мне сын его купил за границей, и тогда еще и обзавидуются, что такого хорошего сына вырастила!
В общем, мама у меня очень хороший человек, но тщеславие и ей не чуждо…
Засиделись в гостях, так что дождались, когда Ахмад с работы вернется. Мама начала перед ним радостно вертеться в обновках, и он за нее тоже порадовался.
Ахмад намекнул, что раз уж подарки на день рождения дарим, то и посидеть за столом было бы неплохо. Решили, почему бы и не устроить репетицию предстоящего дня рождения в деревне? Но долго засидеться не получилось. Дети совсем носом стали клевать, и так долго продержались без сна.
Вернулись домой. Галия пошла парней спать укладывать, а я сел статью писать в «Труд». Времени до партсобрания совсем ничего осталось, а чтобы справку в редакции взять, что статья скоро выйдет, нужно ее притащить в готовом виде. Только так и никак иначе, с этим вопросом и хорошее отношение Верочки мне не поможет, если статью не принести… Любое дело, что требует подписи и печати, в СССР очень серьезно воспринимается.
Глава 10
Москва, квартира Ивлевых
Галия вышла из спальни, детей уложив – с ней снова начали общаться. Статьей уже ночью займусь, когда все спать лягут.
Тузика прогулял. Пес мне был рад точно также, как когда я из Японии приехал. Не очень он был доволен моим длительным отсутствием, как рассказала Галия. Торчал все время у двери, даже спал там, на коврике, в ожидании возвращения хозяина.
А вот Панда, что меня так тепло приняла после возвращения из Японии, в этот раз меня игнорила. Мол, приехал, ну и молодец. Загадочные эти кошки… Может, подарка какого ждала из Японии, и расстроилась, что не привез? Ну нет, не буду ее совсем уж очеловечивать…
Загит потом еще забежал. Галия мне уже рассказала, что фильм с ним вышел в рекордные сроки, так что поздравил тестя с тем, что он стал теперь почти что профессиональным актером. Тот даже засмущался. Мол, что тут такого, надо же было ЗиЛу помочь… Но рассказал тут же, что теперь приходится буквально отбиваться от желающих с ним выпить. Зауважали его очень, увидев, сколько времени он в этом фильме на экране был. Фильм, само собой, не только по Москве крутят, но и на заводе несколько раз уже показывали. ЗиЛ огромный, там и свой кинозал имеется.
– Сопьешься с каждым водку пить. Тем более, учитывая, сколько у меня другой работы… Попробуй еще и время найти на это. – проворчал он.
С дополнительной занятостью у Загита было все как прежде. Заказов много получал на раздвижные шкафы, отнимало время и строительство будущей квартиры вместе с Маратом.
Вручил ему ремень с бронзовой бляхой, на которой была выбита фигура гладиатора. В Риме купил. И кожа тисненая тоже была, с рисунками по тем же древнеримским мотивам. Знатный ремень, в СССР такой не найти.
Глянув на него, Загит вздохнул и покачал головой:
– Эх, мне бы такой после армии! Первым парнем был бы в Святославле! Ну а сейчас уже ни к чему. Если ты не против, я его Марату отдам. Вот в его возрасте это самое то, чтобы на девушек впечатление производить!
– Он уже нашел на кого впечатление производить, – улыбнулся я. – Но дело ваше, что с ремнем делать, конечно.
Друзьям звонить пока что не стал, завтра уже успею. Все время жене и детям посвятил. А когда спать легла, за статью взялся. К двум ночи закончил, напечатал.
Часиков шесть посплю, Тузика снова прогуляю, позавтракаю и к Эмме Эдуардовне ехать надо…
Утром, когда Валентина Никаноровна пришла, и я собирался уже в университет ехать, позвонил Сатчан. Попросил завтра подойти к нему в университет. Сказал, что хочет посоветоваться по поводу поисковых отрядов.
– Уж больно ответственное дело, кубинцы все же вместе с нашими студентами будут. – говорил мне Сатчан. – А сам понимаешь, когда иностранцы вовлечены в любое дело, тут же и повышенный интерес со стороны всех организаций, что за ними присматривают, появляется. И ответственность, само собой, тоже повышенная. Так что свежий взгляд твой, думаю, совсем не помешает.
Согласился, конечно. Все же сам все это дело затеял. Так что надо теперь помогать другу.
Подумал даже, что можно бы зайти сегодня сразу к нему после визита к замдекану. Но сообразил, что по времени вряд ли успею с Сатчаном добросовестно все обсудить, учитывая, что к Громыко спешить будет надо. Значит, лучше уже завтра встретимся. Договорился с ним, что после того, как Захарова навещу, к нему подъеду.
Эмму Эдуардовну пришлось подождать около кабинета. Времени у меня было не так и много, но предварительно мы с ней договорились, так что я решил, что лучше постою тут. Был еще вариант пойти в деканат и спросить, не вызвали ли ее куда-нибудь, к примеру. Она обычно, если куда-то кто-то ее дергает из начальства, сообщает там, чтобы ее долго не ждали. Но подумал, что пойду в деканат уже, если она не появится в ближайшие полчаса.