Представь нас (ЛП), стр. 42

Выглянув из-за его плеча, я замечаю, как у барной стойки на нас уставились сразу несколько человек. Уилл же отвечает без малейшей заминки.

— Нет, вы ошиблись.

Приобняв меня за плечи, он ускользает прочь, попутно целуя в висок.

— У бедных фанатов наверняка разбито сердце, — подшучиваю я, хотя, откровенно говоря, испытываю огромное облегчение от того, как быстро он выкрутился. И все же чертовски обидно, что приходится врать.

— Переживут. Тем более сегодня я никакой не питчер.

Я сглатываю внезапно подступивший к горлу ком.

— Да? А кто же тогда?

— Обычный парень, ведущий свою девушку на свидание.

Ох. Божечки, я что, окончательно растаяла? Как вообще переставляю ноги? Ощущение такое, будто в теле не осталось ни единой кости.

Я покорно бреду за Уиллом дальше по улице, пока мы не останавливаемся у крохотной чайной лавки. Стоит ему подойти ближе, как я упираюсь.

— Закрыто, — киваю я на висящую в витрине табличку. Странное дело: свет внутри горит, но в зале нет ни единого посетителя.

— Только не для нас, — невозмутимо отзывается Уилл и стучит в дверь.

— Уилл! Мы же не...

— Мистер Андерсон, добро пожаловать! — широко улыбаясь, пожилая женщина распахивает входную дверь. Она жестом зазывает нас внутрь и тотчас проворачивает ключ в замке.

Стоит шагнуть внутрь, как взгляд тонет в пастельных зелено-розовых тонах. Стены украшают золотые винтажные вещицы и изящные трафаретные узоры в виде бутонов. Не говоря уже о том, что повсюду расставлены и настоящие свежесрезанные розы. А прямо по центру красуется накрытый стол с кружевной скатертью и зажженными свечами.

— А вы, должно быть, Калли, — раздается женский голос у меня за спиной, вырывая из оцепенения. Незнакомка протягивает руку. — Здравствуйте, я Рэйчел, владелица чайной «Мечта Розы». Всегда рада видеть таких же ценителей чая. Это та самая еда, которую я советовала?

— Да, мэм, — Уилл протягивает бумажный пакет, и женщина расплывается в улыбке.

— Чудесно, сейчас накрою. А вы пока осмотритесь, — Рэйчел начинает хлопотать, а я резко оборачиваюсь к Уиллу.

— Что ты устроил? — я не могу сдержать улыбки: масштаб подготовки просто поражает. И как только Уилл успел все провернуть?

— Я же говорил, что веду свою девушку на свидание, — он беспечно пожимает плечами, но губы кривятся в чертовски самодовольной ухмылке. Знает же, что я в восторге.

— Уилл, как по мне, для обычного свидания слишком много заморочек.

— Правда? — он изгибает бровь. — А по-моему, снять на день целую чайную ради моей девочки – сущий пустяк.

— Ты снял все заведение?! — вырывается куда громче, чем хотелось бы, но я шокирована. И чертовски польщена.

Уилл опускает ладони мне на плечи и мягко поглаживает предплечья.

— Казалось, мы уже закрыли тему под кодовым названием «я могу позволить себе тратить деньги». Калли, я знаю, как сильно тебя выматывает конспирация, но давай просто забудем о внешнем мире, хорошо?

Я лишь киваю: на большее просто не способна. Уилл берет мое лицо в ладони и оставляет на губах невесомый поцелуй.

— Живем сегодняшним днем.

Спустя пару минут возвращается Рэйчел с несколькими подносами, уставленными фруктами, печеньем, сэндвичами, тарталетками и миниатюрными пирожными.

— Ну что ж. Если вы готовы, присаживайтесь.

Галантным жестом Уилл пропускает меня вперед, а когда мы подходим к столу, отодвигает стул и лишь, затем садится напротив. Рэйчел ставит перед каждым из нас потрясающий на вид напиток.

— Итак, фирменный чай с манго и гибискусом. Калли, Уилл упомянул, что вы стараетесь ограничивать кофеин, так что два из трех сортов будут без него.

— Спасибо, — благодарю я и улыбаюсь Уиллу, на что тот лишь лукаво подмигивает.

— На самом дне – манговое пюре. Лично я советую сразу размешивать чай, но некоторые гости признаются, что обожают оставлять манговый слой на потом. Так что, как любила говорить моя мама, «на вкус и цвет товарищей нет».

Я беру бокал, перемешивая содержимое соломинкой, и Уилл следует примеру. Тем временем Рэйчел ставит поднос с фруктами и сладостями.

— Это для начала. Пойду, заварю следующий чай и скоро вернусь.

— Спасибо, Рэйчел, — бросает Уилл, а затем протягивает бокал в мою сторону. — За нас.

— За нас, — я звонко чокаюсь и делаю первый глоток. — Боже правый. Какая вкуснотища.

— Черт, ну, слава богу, — признается Уилл. — Представляешь, как я извелся мыслями о том, что все пройдет паршиво?

Сдержать смешок не удается.

— С чего бы так переживать? — я подцепляю с подноса ягодку малины и отправляю в рот.

— Ну, вообще-то я состряпал это меньше чем за сутки. Вчера еле успел заехать перед закрытием, чтобы договориться с Рэйчел об аренде на сегодняшний день.

— Поверить не могу, что ты это устроил, — благоговейно шепчу я.

— День еще не закончился, — Уилл подмигивает, закидывая в рот макарун.

Я тихонько хмыкаю.

— М-м, твоя правда. А еще, помнится, кто-то обещался отвечать на любые мои вопросы, стоит добраться до места. Уговор все еще в силе?

— Выкладывай, Огонек. Долгой болтовни обещать не могу, но отвечу начистоту.

Поерзав, я придвигаюсь ближе к столу. Меня давно мучил один вопрос.

— Ладно. Почему бейсбол? Почему ты бросил мотокросс?

Уилл отставляет бокал и откидывается на спинку стула.

— Мне всегда нравилось и то и другое. Не хочу показаться самовлюбленным индюком, но получалось чертовски хорошо.

— Скромняга, — шутливо фыркаю я.

Он мимолетно усмехается, но с лица тут же слетает любое веселье.

— Отец обожал байки. На почве мотокросса мы и сблизились. Проводили на грунтовых треках часы напролет – да так, что маме приходилось за уши утаскивать нас домой.

— Как трогательно, — роняю я и делаю глоток чая. Меня разрывает от желания засыпать уточнениями, но я понимаю: Уилл собирается с духом, нужно проявить терпение. Что, впрочем, никогда не являлось моей сильной стороной – оттого и пью чай, лишь бы заняться хоть чем-то вместо болтовни.

— Ну да. Ты, наверное, гадала, почему я до сих пор не предложил вас познакомить и вообще словом о нем не обмолвился. Отец всегда закладывал за воротник. В детстве я не особо понимал, что происходит, но со временем отец совсем потерял берега. Как-то после заездов мы отправились поужинать, он перебрал, но все равно сел за руль. Мы толком и с парковки выехать не успели, как слетели в кювет и впечатались в фонарный столб.

— О господи, Уилл... Мне жаль. Я вовсе не хотела...

— Эй, все в порядке. Я отделался парой царапин от разбитого стекла. Он – тоже, вот только раскаяния не было ни в одном глазу. Отца, естественно, арестовали, а меня из больницы забрала мама. Она была вне себя от ярости – и совершенно оправданно. Мама поставила ультиматум: либо он завязывает, либо скатертью дорога. Через неделю отец ушел и больше не появлялся.

Желудок скручивает тугим узлом, а сердце уходит в пятки.

— Так вот почему ты не пьешь.

— Да. С мотокроссом же завязал сразу после его ухода. Честно говоря, я и бейсбол порывался бросить. Злился на всех вокруг, но мама не позволила вариться в собственной желчи. Заставила меня найти какое-нибудь занятие – твердила, что ей хоть шахматный кружок подавай, лишь бы я не сидел сложа руки. Так и зацепился за бейсбол, а дальше ты знаешь.

Я мягко улыбаюсь.

— Можно, я проявлю эгоизм и скажу, что очень рада поступку твоей мамы?

Уилл издает короткий смешок.

— Да уж, в итоге сложилось неплохо.

— Проигнорирую только ради того, чтобы осталась возможность задавать вопросы дальше.

Уилл берет мою ладонь через стол.

— Задавай, я в твоем распоряжении.

— А местная родня – это с отцовской стороны?

— Ага. Мама пыталась поддерживать с ними связь, но после того случая все изменилось. Она любила отца, да и сейчас, наверное, в глубине души любит, но переступить через произошедшее так и не смогла, чего родня толком не поняла. К тому же праздники в Роули ей всегда нравились больше, вот мы там и обосновались.