Оживитель Гробницы (СИ), стр. 48
— Я ничего не делаю, — так же вполголоса ответил я.
— Я не об этом. Смотри — Глинка будет ревновать!
Интерлюдия. Ройга Глерви и ее стая
Ройга занималась с собаками.
Значение тренировок нельзя переоценить — даже в таком весьма почтенном возрасте, которым отличались Рыжуха и Кедр! Без регулярных тренировок даже очень умная и отлично подготовленная собака начинает понемногу забывать, чему ее учили, а ее дисциплинированность снижается.
Если ты готовишь собак преимущественно под умертвие, этим можно пренебречь. Во-первых, их желательно убивать на пике физической формы — лет в семь или в восемь, после двух-трех приплодов, если кровная линия получилась удачной. Во-вторых, хороший некромант-программист в любом случае достанет из мозгов собаки все полезное.
Ройга, конечно, все это знала. Но занималась с собаками по мере их старения все равно — и, кстати, обычно доводила это старение лет до двенадцати-четырнадцати.
Для ее учеников у нее были разные доводы.
«Чем старше и умнее собака, тем лучше получается умертвие — а физическую форму можно уже в мертвом виде подтянуть, это проще, чем составлять сложные программы!»
«Последние год-два лучше взять в работу новых щенков, и тогда старые собаки помогают их воспитывать — это очень полезно!»
И даже:
«Нельзя проявлять неуважение к богиням Жизни и Смерти и разбрасываться их дарами!» (Это для самых рационально-логичных: после такого аргумента они, обычно, отступались в смущении — да-да, не один фиалочка умеет в «индивидуальный подход»!)
Правда же состояла в том, что Ройга привязывалась к своим собакам. И искренне жалела, что, хотя существуют так называемые «иллюзии личности» для животных, еще ни у одной собаки не пробудился некромантский дар! Хотя многие его заслуживали гораздо больше, чем люди.
А вот Рыжуха и Кедр…
— Стоять! Сидеть! Лапу! Голос! Молодец! Хорошая девочка! — Ройга обняла ищейку, потрепала по по ушам. — Кто у меня хорошая девочка? Кто получит вкусняшку? Да, ты! Да, ты!
Затем раунд последних пост-тренировочных команд, поглаживаний и вкусняшек получил терпеливо ожидавший своей очереди Кедр — младший в стае, что поделать.
— Все, не скучайте, — сказала Ройга, запирая вольер. — Часа через два зайду за вами, у пруда погуляем.
Собаки очень любили Променад, а отдыхающие Гробницы очень любили собак Ройги — ухоженных, воспитанных и индифферентно-дружелюбных к прохожим. Кедр еще был сам не свой до детишек, очень их любил. А они, соответственно, его. Ройга обычно такое внимание с трудом терпела — но терпела, памятуя, что общение с мелюзгой, пусть даже эпизодическое, входит в число «настоятельных рекомендаций» для немертвых некромантов!
А Влад сказал, что может обеспечить ребенка и ей! Ей, Ройге. Собственного ребенка.
Она до сих пор не знала, как к этому относиться. Просто не знала. Разум словно отключался, когда она пыталась подумать на эту тему.
Потому что от детей и материнства Ройга всегда была максимально далека! Нет, в детстве, до того, как она узнала о своем даре, ей приходило в голову, что, может, она, как мама, родит себе дочку, чтобы воспитать ее как следует и чтобы была у нее подружка и помощница на старости лет. А потом узнала, что нет в этом надобности — никакой старости лет ей не грозит. Ну и не печалилась больше об этом.
А чтобы заботиться о ком-то, собаки гораздо лучше. И полезнее. И даже после смерти можно поднять в виде умертвий. Уже, конечно, не то, но такая возможность всегда есть — Кодекс не запрещает.
И вот, кстати. Собаки. Влад же с ними тоже работает, лечит жизнью, дает пить какие-то снадобья. И они стали чувствовать себя гораздо лучше! Не то чтобы радикально возраст откатился, но как будто стали ощущаться бодрее и энергичнее!
Влад говорил, что даже собакам с помощью его методов можно добавить десяток, а то и два жизни… или больше — в перспективе.
«И ты будешь тратить свой дар и ресурсы на собак?» — удивилась Ройга.
«Если это наши собаки — конечно», — удивленно ответил Влад, как будто это само собой разумелось.
Наши! Он сказал «наши»!
В другой ситуации Ройга ухажера, который бы такое выдал, обсмеяла бы. Тем более Влад с собаками не занимался и не тренировал их. Но тут она наоборот почувствовала, что растекается внутри лужицей сладкой патоки.
И то, что она понимала: для Влада тот же Печенька — тоже «его», в том смысле, что в его зоне ответственности — вовсе не делало эти слова в глазах Ройги менее романтичными! Скорее даже, наоборот.
Это были слова не просто мужа или любовника. Это были слова лидера. Вожака.
А вожак, что в собачьей, что в волчьей стае, почти всегда — отец.
И вот Влад говорил ей, что хочет… нет, не так. Он не говорил ей, что хочет от нее ребенка. Он сказал ей, что это возможно. А хочет или нет — вопрос, конечно. В отличие от фиалочки, который на все детские праздники в Мертвой деревне мотался, Влад не производит впечатления такого уж любителя малышни!
Ладно, в любом случае, у нее точно есть время подумать! Поглядеть, как Влад отреагирует на детишек Теи и Оллы, когда они неизбежно объявятся. Да и на самих этих детишек поглядеть.
С такими мыслями Ройга вошла в дом, поднялась на второй этаж, в свою комнату. Так, сменить «собачьи» перчатки, и вообще переодеться. Еще позавчера они получили от Влада и Элсина записку с вороном, что те вернутся сегодня к вечеру, и что задержка вызвана «большим сюрпризом». Ройга терпеть не могла сюрпризы, но тут между строк читалось: парни откопали что-то совершенно замечательное, и им не терпится предъявить это городу и миру. Ну что ж.
И вдруг она услышала голоса. Острый некромантский слух позволял при желании слышать даже сквозь нетолстую стену, но тут и напрягаться не приходилось: дверь в соседнюю спальню оказалась открыта, девушки не таились.
— Олла, а может, не надо? Слишком вычурно! Все опять решат, что я выпендриваюсь!
— Что значит «опять»? Кто и когда так думал⁈ Никогда такого не было…
— Прием у Карсенов…
— Ты опять об этом? Ты выглядела очаровательно, такой красивой девушке можно и нужно одеваться как можно лучше! И тем более, кто тебя увидит-то дома? Ты для Влада наряжаешься, не для кого-то еще!
— А вдруг мы пойдем на улицу его встречать? Помнишь, мы говорили, если они какое-то умертвие своим ходом ведут…
— Тем более! Нужно, чтобы ты была лучше всех в этой толпе!
Олла, казалось, не замечала, что ее доводы противоречили один другому. Или замечала, но ей было плевать. Ей просто нравилось наряжать подругу.
— А ты? — усмехнулась Тея. — Ты, в конце концов, законная жена.
— Вот именно, — невозмутимо проговорила Олла. — И я, как законная жена, должна позаботиться о том, чтобы наша семья в целом производила самое неизгладимое впечатление! А с точки зрения внешнего вида вы с Ройгой — гораздо ярче, чем я. Так что…
— Вот! Вот! К Ройге приставай! Мне уже хватит, серьезно!
— Ройге это без надобности!
Ройга подумала, что разумным курсом действий будет ретироваться. Однако на душе у нее опять стало как-то так особенно светло и нежно, как давно уже не было. Невероятно. Влад — невероятен. И женщины, которых он себе отыскал… Нет, Ройга бы решила, что они притворяются, играют: но они никак не могли слышать, что она подслушивает! По давней сыскарской привычке Ройга двигалась максимально тихо.
Она отворила дверь в спальню и аккуратно заглянула.
Тея со страдальческим выражением лица сидела возле зеркала, причем — спиной к нему. А Олла, стоя сбоку, укладывала ей волосы, время от времени поглядывая в зеркало. Пахло нагретым металлом: светились угли в небольшой алхимической жаровенке. Щипцы для волос лежали тут же.
— Ну вот, я почти закончила, — сказала Олла. — Осталось только завить.
— Самое ужасное! — страдальчески воскликнула Тея. — Ройга! Скажи ей, что мне это не надо!
Они совершенно не удивились приходу некромантши, как будто так и надо.