Развод с драконом. Вишневое поместье попаданки, стр. 7

— Ах да. Я вспомнила. Но, милочка, вишня мне уже не нужна. Сегодня прибывает мой сын, который заберёт меня из этой дыры.

Закусив нижнюю губу, я чувствовала высшую степень негодования. Она ведь знала, зачем тогда договаривалась?

Спорить не было смысла.

— Я пойду освобожу вёдра и верну их. Они же ваши.

— О, не надо, оставь себе, - сказала вдова, махнув рукой. — Это такая мелочь, а тебе могут пригодиться. А теперь ступай.

Может, ниц надо было пасть от такой щедрости? Или руки целовать?

Тяжело вздохнув, я вышла на улицу.

И куда мне теперь было девать целых два ведра вишни?

Глава 10

Когда дверь закрылась за моей спиной, я была готова расплакаться от бессилия.

Мне хотелось есть, а тяжёлые вёдра тянули руки. У Айлин была нежная кожа, которая покрылась мозолями от непривычной тяжести.

Это я была привычна таскать тяжести, и толкать тяжёлые палеты с товаром.

Хорошего в этом ничего не было – к сорока пяти годам я заработала две внушительные грыжи в пояснице, которые готовы были сделать меня парализованной в любой момент.

Вот только умерла я от ошибки врача. Скрипнула зубами, оборачиваясь на тяжёлую дверь.

Ведра она мне оставила! Как собаке кость кинула! Ну уже нет. Не нужны мне подачки.

Вот сейчас…

Отнесу вишню Марте и поставлю вёдра ей на порог, пусть она через них споткнётся, когда будет отсюда уезжать!

Ух, какая злая я была. Когда меня предал муж и сестра, я не злилась, просто утопала в бессилии, а в эту самую минуту я была зла.

Но стоило мне переступить порог дома Мейеров, то пришлось закусить до боли щеку, чтобы не начать реветь.

Марта, смотря на мои красные, влажные глаза, на тяжёлые ведра, не сразу поняла в чём дело.

— Не нужна ей вишня, — громко звякнув металлом о каменный пол в доме.

— Ох, милая, но как же. Урсула никогда бы…

Запричитала Марта, меняясь в лице.

— А вот так. Её сегодня сын забирает в столицу, и ягода ей ни к чему. Вот я одно не понимаю, она вчера об этом не знала? Марта, есть куда пересыпать, отнесу ей эти треклятые ведра, она, видите ли, решила мне их оставить.

В конце пылкой речи слёзы всё же брызнули из глаз.

Марта схватила мои ладони в свои и крепко стиснула.

— Не нужны ей эти вёдра, прекрати. Гордость свою будет показывать, когда кем-то станешь, а пока радуйся, что хозяйство наживаешь.

Это прозвучало так отрезвляюще, что мне стало стыдно за свою истерику. Подумаешь, сколько будет таких леди на моём пути я что буду тратить нервы на каждую?

Алина, просто вспомни работу в супермаркете. Много там было довольных посетителей? Вежливых, не орущих по поводу стоящей на полке банке майонеза, просроченной на один день. Понимающих, что продавцов в зале мало, и иногда невозможно прибежать на кассу после первого звонка.

Ни одного!

Так почему в этом мире, должно быть, иначе? Нужно просто собраться и перестать ныть. Это не поможет!

Эх, сказала бы я это себе тогда, когда из родной квартиры мне пришлось въезжать в рабочее общежитие, которое кишело тараканами. Наверно, взяла бы себя в руки и собрала размазанную по лицу волю. Но рядом не было чудесной Марты.

— Иди выпей чая.

Марта налила мне чашку чая и положила передо мной ломоть чёрного хлеба. Дела у этой семьи были не очень. И когда приедет этот губернатор.

— Ты куда? — тут же встрепенулась, когда увидела, что Марта надевает белую косыночку.

— Ешь. Попробую тебе помочь.

И она ушла.

Чай был давно выпит, а хлеб съеден. Есть всё равно хотелось, но уже не так сильно. Мне надоело сидеть за столом, и я решила пройтись и посмотреть столовую.

За рассматриванием сервиза меня застали врасплох.

— Айлин, познакомься, это Китти. Китти — это Айлин Эванс.

Женщина в белой косыночке, и белом переднике поверх синего платья выглядела мультяшной и настолько миловидной, что даже не верилось в такую кукольную внешность.

Китти хлопнула несколько огромными глазами, а потом тихо спросила у Марты.

— Правда, серебряный и восемь медных?

Скосив взгляд на крупную ягоду, она даже губы поджала.

— Да. И у неё ещё много, — твёрдо сказала Марта. — На рынок Айлин встать не может. У неё нет разрешения, я решила ей помочь.

На мгновение по кукольному лицу Китти промелькнула тень сомнения.

— А цена, почему ниже? — с каждым словом она говорила всё и тише. — Плохая? Мятая?

— Отличная ягода, — тут же вставила Марта, не давая мне рта раскрыть.

Китти нерешительно подошла к ведру, где лежала спелая, вкусная ягода. В ней боролось желание купить ягоду по выгодной цене и в какой-то мере недоверие.

Непонятно было, с чем оно связано? Вишня и вишня.

— А если она узнает?

Китти, выделила она, а меня пробрала дрожь. И кто это такая, что держит в страхе местных хозяек.

— Не расскажешь, не узнает.

Китти «ломалась» долго. Наконец, желание сэкономить победило, и моей руки коснулись мои первые заработанные в этом мире деньги.

Я решила отблагодарить Марту, ведь без неё эта ягода дала бы сок и пропала, поэтому молча вложила в её руку один серебряный. Я заработаю ещё, была в этом уверена, но жить и не знать, когда тебе выплатят жалование, при этом даже продать нечего, было невыносимо.

Марта долго смотрела на монету, а потом стиснула её в кулаке.

— Пойдём-ка, купим тебе всё необходимое, заодно познакомлю тебя со своими знакомыми.

— И расскажешь, кто эта женщина, что Китти боялась покупать ягоду дешевле.

Глава 11

Я была благодарна Марте, что она пошла за мной. Я бы с голодухи накупила еды и осталась без необходимого.

Экономная женщина первым делом купила большую плетёную корзину, а потом повела в место, куда бы я точно ни заглянула.

В неприметной лавке я купила свечи и огниво, а ещё заказала дрова, пока немного, но тем не менее. Продавец предлагал купить топор, но между тем, чтобы купить столь нужный инвентарь и снова голодать, я выбрала быть сытой.

Оставив львиную долю заработка в этой лавке, я приуныла, но, с другой стороны, мне нужно будет готовить еду, а без дров и огнива, пожалуй, оставалось ждать всего лет пятьсот до ближайшей газификации.

Я надеялась, что разыщу в доме хоть какую-то кухонную утварь, потому как чтобы купить элементарную сковороду, нужно было потратить оставшиеся деньги.

Марта будто наперёд всё знала и продукты покупала из того расчёта, что в доме ничего не окажется: сливочное масло, вяленое мясо, ароматный хлеб и неизвестный мне корнеплод, который продавался в каждом ларьке.

— Это бурат, просто положишь его рядом с горящими дровами, и он сами испечётся. Потом очистишь и съешь.

Давала мне инструкции Марта, а я молча впитывала каждое слово. Мне это было необходимо.

Бурат напоминал мне по форме и размеру свёклу, но имел в отличие от неё тёмно-коричневую кожуру. Марта купила его аж на восемь медных монет.

Корзина тяжелела, и от этого на душе становилось легче.

Вот только Марта не спешила рассказывать мне о таинственной особе, держащей всех в страхе. Улучив момент, я напомнила ей, чтобы она не забыла об этом.

Жена законника тяжело вздохнула и сказала, что расскажет чуть позже. Интриганка!

После того как деньги были потрачены все, начался второй акт, а именно, Марта стала беседовать с то с одной, то с другой женщиной.

С каждой по-разному, приветливее и более формально, но, что немаловажно каждой из них она представляла меня и не забывала ввернуть словечко, что у меня отменная ягода, которую я нарву на заказ и принесу прямо домой.

Марта так расхваливала вишню, что можно было подумать, что у меня вместо ягоды растут конфеты, но, видя заинтересованные лица, на душе теплело, и я широко улыбалась.

Прогуливаясь между прилавками, в том числе и между тех торговок, с какими я поругалась намедни, я заметила, что цена у всех одинаковая, мало того, сегодня вишня стоила три серебряных за ведро. Странно как-то! Позавчера стоила два серебряных, а сейчас три!