Развод с драконом, или Сладкие булочки попаданки, стр. 2
Я на миг прикрыла глаза, стараясь не давать выход гневу. Нельзя допустить даже намек на оскорбление муженька — он дракон, к тому же член королевской семьи, и местные законы на этот счет неумолимы. Придется тщательно подбирать слова:
— Господин судья, мне ничего не остается, кроме как смиренно просить вас дать мне развод с этим мужчиной. Уверена, его следующая жена по достоинству оценит его взгляды на брак и семейную жизнь. Ведь женщин, мечтающих, чтобы о них вытирали ноги и вышвырнули при первой возможности по надуманному и ложному обвинению, несомненно, немало.
— Да как ты смеешь! — на этот раз муженек не стал стоять столбом, а стремительно подошел ко мне, занеся руку для удара. Так мало того, его ладонь была объята пламенем!
— Ты хочешь избить меня?! — я отшатнулась и огляделась в поисках хотя бы моральной поддержки. — Люди добрые, что это делается?! Он собирается ударить беззащитную женщину!
На самом деле, страх не пришлось играть, я и впрямь испугалась. Драконий огонь — не шутки. Если дракон не контролирует себя, он может спалить все вокруг в считанные секунды.
А у муженька с контролем, прямо скажем, очень не очень. Барт арт Бардем надвигался на меня с перекошенным от гнева лицом.
Спасение пришло неожиданно.
Между мной и муженьком вдруг возникла огненная фигура, и теперь пришла очередь дракона отшатнуться в ужасе.
— Ты перешел черту, Барт. Немедленно ко мне!
Фигуру муженька объяло пламя, и он исчез! А огненная фигура стремительно обернулась ко мне. К сожалению, я не сумела рассмотреть ни черт лица, ни даже одежды неожиданного спасителя — огонь слепил глаза. Зато меня, судя по ощущению сканирующего взгляда, успели оглядеть с ног до головы.
Но обратился пламенный человек к судье:
— Дай ей то, что она просит!
С этими словами и он пропал в яркой вспышке.
В зале суда повисла оглушающая тишина. Больше не было слышно ни шепотков, ни вообще каких-либо звуков — люди, казалось, даже дышать теперь боялись.
Громогласно прокашлялся судья. Он зашуршал бумажками, поднял какой-то листок, сощурился на него, и принялся читать:
— Граф и графиня арт Бардем с этой минуты и навсегда разведены. Графиня арт Бардем признается виновной в измене своего супруга, лишается титула и всех привилегий аристократов. Больше она не имеет права носить фамилию арт Бардем. Ее имущество отходит графу арт Бардем. Также ей надлежит выплатить штраф в одну тысячу пятьсот золотых в королевскую казну...
— На каком основании?! — возмутилась я. То есть ни мои слова, ни вмешательство огненного человека не имели значения! Он же явно читает то, что было написано заранее!
— Приговор суда обжалованию не подлежит! — поднял руку судья. Он близоруко сощурился и поднес листок ближе к лицу: — И не перебивайте! Я еще не закончил! Как женщине, обладающей Даром, вам, Ирия Ливетти, надлежит выйти замуж. Срок приведения в исполнение приговора — один месяц.
Судья помолчал, пожевал губами и принялся складывать свои бумаги.
— Вы закончили? — осведомилась я. Он рассеянно кивнул, и я спросила: — Позвольте уточнить: мне нужно через месяц выплатить полторы тысячи золотых и выйти замуж?
— В срок до месяца, — ответил судья. — Если вы не исполните это, вас ждет не только штраф, но и заключение в Обители брошенных жен в Северных горах.
— Приговор окончателен и обжалованию не подлежит!
Выдав это ошарашивающее заявление, судья подхватил свои бумаги и направился прочь из зала. А я, признаться, впала в ступор: после пришествия огненного мужика, который забрал гада-бывшего, мне на какой-то миг показалось, что все еще может закончиться хорошо.
Но нет.
Впрочем, к судье, наверное, и придраться нельзя — он выполнил указание в точности. Ему сказали: дай ей то, что о чем она просит. Я же попросила развода — всего лишь. Эх, знала бы, что все так обернется, озвучила бы весь список желаний…
Можно мне дом, любимую работу и хорошее здоровье?
Или просто обратно в свой мир, где все это есть или я сама себе обеспечу?
— Госпожа Ливетти? — произнес кто-то рядом. — Ирия Ливетти!
Ко мне обращался невысокий мужчина в темно-синем мундире.
— Госпожа Ливетти, вот ваши вещи, — он буквально всучил мне небольшой тканевый мешочек, подходящий по цвету к платью и темный плащ с капюшоном, подбитый мехом. — Вам надлежит покинуть зал суда. Всего хорошего.
Я приняла, что дали, и как-то машинально опустила мешочек в карман, нащупав его в складках длинной юбки. Посмотрела вслед служащему — память Ирии подсказала, что такие мундиры носили стражи порядка.
Собственная заторможенность не нравилась, хотя состояние было закономерным. Колени слегка подрагивали, хотелось присесть и перевести дух. Похоже, у меня слабость после напряжения.
Или шок. Не очень разбираюсь.
Ясно одно: то, что меня не осудили и даже отпустили, вовсе не конец, а только начало развеселой жизни в новом мире. И начало моих проблем.
Так что истерику по поводу того, что я попала так попала, придется пока отложить. Есть дела поважнее.
Проблема первая — я не знаю, куда идти.
Оказывается, пока я ненадолго задумалась, народ потянулся к выходу, да так стремительно, будто тут пожар начался. На меня косились, но тут же отводили глаза, словно не желая встречаться взглядами.
Хотя почему словно? Память Ирии любезно подсказала, что я для этой публики не просто бывшая подсудимая, а человек второго сорта. Судья ведь заявил, что я больше не аристократка. Это странно, кстати. Ведь Ирия арт Бардем была дочерью зажиточного барона, и только по праву рождения обладала если не титулом, то привилегиями аристократов уж точно.
К сожалению, этот вопрос лежал в области права — то есть был тем, чем настоящая Ирия не интересовалась. Она получила весьма посредственное образование, и не разбиралась во многих житейских вещах.
Когда последний человек покинул зал суда, я тоже двинулась на выход. Оставаться здесь смысла не было — тем более что начали один за другим гаснуть потолочные светильники. Они питались магией, и ее следовало экономить — хоть тут мне память Ирии подсказала.
Кстати, а есть ли магия у меня? У прежней хозяйки тела был Дар, но сумею ли я им воспользоваться?
Владению собственной магической Силой, как это ни печально, Ирию тоже никогда не обучали.
С такими невеселыми мыслями я миновала двух стражников на входе, которые даже не взглянули на меня, а вышла на улицу.
Точнее, на площадь, мощеную булыжником, на другом конце которой возвышалась башня с огромными часами — они как раз начали бить. Шум оглушил. В довершение к бою часов, отовсюду слышался топот копыт. Тут было полно конных экипажей, которые разъезжались от здания суда в разные стороны — похоже, увозили прочь свидетелей и зрителей суда надо мной.
Я бы тоже не отказалась куда-нибудь уехать.
Вот только куда? Имущества лишили, в дом, где проживала Ирия вместе с мужем, мне хода нет — он ведь собственную супругу передал стражам.
Интересно, а хоть деньги у меня есть?
Я достала тот самый мешочек, что передал мне страж. Там нашлось семь серебряных монет, гребень, и какой-то кристалл коричневого цвета.
Да уж. На семь серебряников я даже номер в гостинице снять не смогу. Что делать?
Ночевать на улице? Вечерело, подул холодный ветер, и я поспешно накинула плащ, кутаясь в него.
Впервые в жизни я оказалась в такой ситуации — одна, без денег, в незнакомом городе.
Да что там — в незнакомом мире, где все и всё мне чужое.
Глава 3
Отчаивалась я примерно с минуту — быстро пришло понимание, что надо действовать. В конце концов только от меня зависит, буду ли я ночевать на улице или все же найду выход. Радовало, что хотя бы плащ у меня имелся — без него было бы совсем печально.
С такими мыслями я сошла со ступенек здания суда и еще раз хорошенько огляделась.
Мое внимание привлек невысокий мужичок, который, неотрывно глядя на меня, низко поклонился. Мужик стоял на входе в небольшой переулок, и я не без опаски направилась к нему. Едва подошла, уже понимая, что откуда-то знаю его, как он отвесил еще один поклон и скороговоркой выпалил: