Приглашение на убийство, стр. 4

– Вам известны их имена или что-нибудь еще о домочадцах? – спросила Филлида.

– Кажется, фамилия хозяина Уоксли, – ответил Доббл, затем нахмурился и погрузился в раздумье. – И, возможно, он как-то связан с театром. Да, кажется, мистер Трайфл что-то такое говорил. Театральный тип… и что-то еще про овец, если я правильно помню.

Театральный тип? Что ж, это сочетается с драматичным объявлением об убийстве. Но при чем тут овцы?

– Возможно, вы могли бы позвонить ему и узнать, кто еще приглашен на это мероприятие, помимо миссис Агаты и мистера Макса, – сказала она, прекрасно зная, что упоминание имен хозяев сметет любые возражения дворецкого. – Миссис Агата опасается, что это просто способ познакомиться с ней.

– Полагаю, я мог бы это сделать, – неохотно согласился мистер Доббл.

– Благодарю. Я выезжаю в шесть, чтобы прибыть заблаговременно. Мне, конечно, понадобится автомобиль, – сообщила ему Филлида.

– Однако! – ответил он, поджав губы, будто на язык ему попалось что-то кислое. – И запросы у вас! В вашем распоряжении есть велосипед, миссис Брайт, почему бы не воспользоваться им?

– Ни в коем случае! – Филлида возмущенно поднялась со стула, на который она уселась без приглашения.

– А как же новая вакуумная машина? Кто примет ее, если не вы? – Дворецкий смерил ее скептическим взглядом поверх очков.

Мистер Доббл был категорически против любых устройств, призванных облегчить или ускорить работу прислуги. Возможно, именно поэтому он саботировал ее просьбу передвинуть напольные часы, и его безмерно раздражал ажиотаж вокруг прибытия пылесоса. Только о нем и говорили горничные все последние недели – ну, после Элтона, конечно.

– Его еще не доставили, и вы прекрасно это знаете, – ответила она.

– Действительно… я уверен, его грохот был бы слышен в каждом уголке дома, – с кислой миной продолжал дворецкий.

– Что ж, мы определенно это узнаем, когда его доставят, не так ли? – весело сказала Филлида. – Еще кое-что, мистер Доббл. Если в будущем между кем-то из персонала произойдет неприятный инцидент, в интересах всех вовлеченных сторон не стоит отправлять их в таком виде в мои апартаменты.

– О боже, – ответил мистер Доббл с откровенно фальшивым раскаянием. – Я совсем не подумал об этом! Должно быть, они устроили настоящий разгром в ваших апартаментах.

– Не беспокойтесь, – ответила она. – Каждый кусочек ситца и кружева в моей гостиной вычищен и наглажен.

Доббл нахмурился, потом его лицо смягчила легкая улыбка.

– Какая прекрасная новость! – Его взгляд застыл где-то над ее глазами, и в них мелькнул подозрительный блеск. – Боже мой, миссис Брайт, какой ужас! Неужели у вас в волосах застряла сажа… о господи. Только не вздумайте трясти головой, не то попадет в глаза.

Филлида застыла, яростно пытаясь побороть предательский румянец, который, она знала, сейчас заливал ее бледные щеки. Хотя у нее не было веснушек, этого частого бедствия рыжеволосых дам, светлая кожа всегда безжалостно выдавала ее эмоции.

– Благодарю, – ответила она, небрежно проведя рукой по волосам. – Кажется, я ясно изложила свою мысль. Боюсь, в следующий раз зачинщики придут в вашу кладовую. – И с этой многозначительной угрозой она величественно вышла из комнаты.

Величественная осанка сразу исчезла, как только Филлида оказалась в коридоре, и она сразу же бросилась к ближайшему зеркалу. И ужаснулась своему виду – каким-то образом Молли умудрилась перенести изрядную долю золы на светлые волосы Филлиды. Волосы ее были уникального ярко-золотого цвета с землянично-розовым оттенком. Этот цвет, а также ее новая модная стрижка каре, заканчивающаяся под подбородком, были причиной немалого раздражения дворецкого, считавшего, что все женщины должны одеваться и причесываться, как королева Виктория в трауре.

Но королева давно умерла, и Филлиду не заботило мнение мистера Доббла, поэтому она специально укладывала свои волнистые волосы в изящную прическу при помощи блестящих гребешков и заколок вместо того, чтобы прятать их под чепцом, как того желал дворецкий.

К сожалению, он был прав, советуя ей не трясти головой, – на завитке золотистых волос чуть выше левой брови неустойчиво покоилась большая черная плюшка золы размером с персиковую косточку. Рассерженно бормоча себе под нос, Филлида осторожно стряхнула ее на пол, радуясь, что кроме дворецкого никто не видел ее в неприбранном виде. Особенно Брэдфорд, их шофер.

Он-то остер на язык и не преминул бы пройтись по поводу ее неряшливости.

Мысль о том, что придется ехать с ним в Бичем-хаус, омрачила ее настроение.

Филлида позвонила в Уайлдинг-хаус Роллингброкам, а затем мисс Панкхерст, владелице бакалейной лавки в городе. Оба дома получили такое же странное приглашение, доставленное подобным образом, и жильцы уже собирались на вечер.

Удовлетворенная тем, что приглашение – не просто уловка для знакомства с Агатой Кристи, Филлида вернулась в свои апартаменты и обнаружила, что Джинни и Молли уже ушли, оставив гостиную вымытой, вычищенной и отполированной.

Что делать с их соперничеством? Этот вопрос требует скорого разрешения, но сейчас у нее слишком много дел перед отъездом.

В дверь постучали.

– Миссис Брайт?

– Войдите, – сказала она, устраиваясь за письменным столом.

Вошедшая Молли внесла поднос. Филлида заподозрила, что это извинение, потому что на подносе стоял не только маленький розовый чайник и подходящая по цвету чашка из тонкого фарфора, но и тарелка с пирожными, в их числе с клубникой и заварным кремом – один из ее любимых десертов, как хорошо знала миссис Паффли, кухарка, да и все остальные. Утром на кухне она этих пирожных не видела.

Еще там лежали два гостинца для кошек с кошачьей мятой размером с палец. Это определенно следовало расценивать как извинение.

– Спасибо, Молли, – деловито сказала она. – Поставьте сюда, пожалуйста.

Филлида тщательно избегала любых проявлений фаворитизма среди подчиненных, но втайне признавала, что Молли всегда была одной из ее любимиц. Девушка была внимательна, опрятна, всегда хорошо справлялась с работой и редко сплетничала. Если честно, то Джинни тоже была ее любимицей – по тем же причинам. Именно поэтому их соперничество так раздражало Филлиду.

– Да, мэм, – с легким реверансом сказала Молли. Она выполнила указание и уже собиралась уйти, но Филлида остановила ее.

– Молли, ты что-нибудь знаешь о новых жильцах Бичем-хауса?

По лицу молодой женщины пробежала волна облегчения, плечи расслабились.

– Ага! То есть да, мэм.

– И?.. – подбодрила ее Филлида, когда Молли замешкалась.

– Ну, миссис Брайт, я слышала, они вроде как ничего… хотя и не такие милые, как миссис Агата и мистер Макс. Это муж с женой. Детей у них нет – или, по крайней мере, их там нет. Фамилия их Уоксли.

– А что думает о них прислуга? – спросила Филлида, добавляя в чай на ложку больше сахара, чем обычно. День выдался тяжелым, а вечером ей предстоит отправиться на какое-то убийство, так что немного подкрепиться не помешает.

– Экономка приехала с ними из Лондона, а горничные почти все здешние, – затараторила Молли. – Луиза, которая раньше работала в Готинг-холле, теперь устроилась туда старшей горничной, – и она говорит, что все нормально и они не такие уж плохие хозяева. Но она говорила, что как-то раз приезжал брат жены, так вот с ним была просто беда, такой бесцеремонный, ужас! Она даже старалась не оставаться одна, когда меняла белье в его спальне, представляете?

Филлида невольно поджала губы. Если она чего-то и не переносила, так это излишне бесцеремонных мужчин в своем доме. Или вообще где-либо. Кроме того, в голове сразу возникал вопрос: почему старшая горничная меняет белье в спальнях?

– Ты еще что-нибудь помнишь?

– Нет, мэм. Пожалуй, нет. Экономка… ну, Луиза говорит, вроде не вредная, хотя ее взяли из лондонского агентства и она ничего не смыслит в жизни в деревне. А лакей какой-то больно низкорослый для такой работы, но все равно работает… – Молли пожала плечами. Затем выражение ее лица стало удивленным и растерянным. – Я еще хотела спросить вас, мисс Филлида… Вы знаете, что Опал хочет стать лакеем?