Небесный всадник 4 (СИ), стр. 8

— Я узнаю на кухне, — тихо пробормотала она и юркнула прочь, закрыв за собой дверь.

Не, ну серьёзно, одна трава. Я скоро блеять начну такими темпами. Конечно, сдохнуть от голода мне не грозило, однако, раз приносят кушать, а не убили, то пусть хоть делают это нормально.

Эльфийка-служанка вернулась через полчаса с огромной тарелкой…

Чего бы вы думали? Правильно, салата. Много салата. Одна зелень, даже помидоров не было. Зато в таком количестве, что можно было тупо забить живот. А служанка как стояла, так и продолжала стоять, глядя на меня так, будто чего-то ждала.

— Ты хочешь что-нибудь спросить? — поинтересовался я.

— Могу ли я для вас ещё что-нибудь сделать? — спросила она, не поднимая головы.

— Да, я хочу спросить: вы мясо едите?

— Да, в некоторых регионах нашей великой империи мой народ питается мясом, — ответила служанка.

— А почему у меня нет мяса?

— Здесь его есть не принято.

— В смысле, у вас одни едят мясо, а другие нет?

— Всё верно, — кивнула эльфийка.

— Это как-то зависит от региона? Или от веры, или от предпочтений? — мне даже стало интересно, почему одни эльфы в веганов превратились, а другие решили не отказывать себе в прелестях животного белка.

— Скорее, от исторических особенностей расселения.

— А ваши исторические особенности можно немного распространить и на меня, чтобы я не ел одну траву? — попросил я.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — поклонилась она и вышла.

Блин, а я хотел ещё спросить, когда меня отсюда выпустят. Ну то есть понятно, что не она решает, однако она бы могла передать этот вопрос главе небесных всадниц, а та, в свою очередь, дала бы ответ уже мне. Но, будто прочитав мои мысли, на следующий день та пришла ко мне сама. Видимо, ей очень скучно было без меня, ну а я не был против компании такой… девушки? Дамы? Ну выглядит она молодо, поэтому, наверное, лучше девушка.

В этот раз я мог более детально разглядеть главу подразделения эльфийских всадниц, которая даже не удосужилась представиться в прошлый раз. Реально, я бы дал ей двадцать три или двадцать четыре, а может, и просто бы дал. Светлая кожа, прям молочная, аккуратные утончённые очертания лица. При этом, в отличие от агадарок, у которых черты были острее, здесь линии были более мягкими. Ну и уши вверх торчат, не помню, говорил я или нет уже.

— Здравствуй, Георги, — поприветствовала она меня, зайдя в комнату. Закрыла за собой дверь, прошла до кресла и села, закинув ногу на ногу. — Как ты себя чувствуешь?

— А вы мне что-то подсыпали? — ответил я вопросом на вопрос.

— С чего ты взял?

— А зачем тогда спрашиваете, как я себя чувствую?

Она очень легко, словно блаженная, улыбнулась.

— Не хочешь ничего сегодня мне рассказать?

— Да как-то не особо. Хотя хочу сам спросить вас.

— Спрашивай, — кивнула эльфийка. — Я отвечу на всё, что в моих силах.

— Как вас зовут?

На мгновение удивление скользнуло по её лицу, после чего та улыбнулась.

— Нильефа Атансей. Я могу услышать в этом случае твоё настоящее имя?

— Георги. Бингштейн Георги.

— Хорошо, Георги, — кивнула эльфийка. — У тебя ещё есть ко мне вопросы?

— Да. Как так получилось, что нас перенесло именно сюда? К вам? Но при этом они почему-то всё это время оставались в той пещере?

— Ты знаешь, что такое маяк?

— Я… представляю, что это такое, — кивнул я. Ну тут не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы не догадаться, о каком маяке идёт речь.

— Есть маяк, а есть маячок. Это две составляющие одного артефакта. Как отец и дочь, — довольно странное сравнение, — как ребёнок и мужчина, — господи, женщина, — как…

— Я понял, — остановил я эльфийку, а то что-то она разбушевалась уже. — И?

— Маячок притягивается к маяку. Где бы ты ни был, куда бы ни попал. Но есть главное условие — надо его активировать.

— И она его не успела активировать? — догадался я.

— Боюсь, что именно так. Она не успела. Погибла до того, как смогла вернуться, так и оставшись на многие века там, во тьме, под хором существ, которые только и ждут, как бы упиться болью и страданием.

— Но если маячок был только у вашей воительницы, то…

— Я так полагаю, когда кто-то из вас случайно его активировал, вы находились вместе. Вы касались друг друга, вы касались тел. Он сработал сразу на всех, — пояснила Нильефа. — Быть может, не погибни она сразу, даже сама история мира сложилась бы иначе, но от судьбы не уйдёшь.

— Раз мы заговорили о судьбе, можно меня выпустить из комнаты?

— Ты ведь знаешь, где мы находимся сейчас? Что это за здание?

— Я догадываюсь, — кивнул я.

— Ты всегда догадываешься, чтобы не говорить прямо, что знаешь. Ты в обители небесных всадниц, Георги. Мы не можем тебе позволить ходить по ней, выведывая наши секреты.

— Но на улицу-то мне можно выйти? — робко попросил я.

— На улицу, чтобы ты сбежал?

— А есть возможность? — оживился я, чем вызвал у неё улыбку.

— Мы решим этот вопрос чуть позже. Возможно, прямо сейчас, если честно будешь отвечать на вопросы.

— Но я же уже ответил на все.

— Но я хочу услышать правду.

— Это и была правда! — попытался я придать голосу праведного гнева. — К тому же вы ведь сами сказали, что мы многое сделали для вас, помогли упокоить вашу соратницу и какую-то древнюю реликвию вернули, а нас всё равно держат взаперти.

— Но не в темнице ведь, — заметила она. — Попади ты в руки небесных всадниц Нарианской империи, они бы не были с тобой столь милы и мягки, как мы, даже верни ты тело их воительницы обратно.

Ну тут, кстати, спорный вопрос, потому что меня-то они не убили. Хотя, наверное, с удовольствием убьют теперь после того, как я свалил. Хотя плевать, пусть локти кусают, раз такие умные. Надо было меня слушать.

— Кстати, а что будет с телом второй? Той, что не ваша? — спросил я.

— Мы похороним её с почестями. Друг или враг, она сражалась за общее дело бок о бок с нашими небесными всадницами за одну цель, и её жертва столь же велика, как и жертва всех тех, чьи тела более никогда не будут преданы земле или пламени в родных краях.

Это было даже благородно с их стороны. Глядя на агадарок, я бы сказал, что они бы тело той, кто не из них, просто на свалке закопали бы. А вот мои… ну мои те ещё дурынды, среди них есть как совсем недотёпы, так и Мелисса, которая поддерживала мораль и дух среди небесных всадниц.

Интересно, а она знает Мелиссу? Наверное, должна знать всадницу, которой больше трёх сотен лет. А узнай они, где я, какова была бы их реакция? Надеюсь, не желание получить меня в свои руки, чтобы продемонстрировать её на моём тщедушном теле.

Глава 94

Изначально у меня даже был план, что делать дальше. Он был просто как два рубля: стырить тело всадницы и возвращаться обратно на драконах эльфиек. Вернул бы его на базу, сказал, типа смотрите, какой я хороший, принёс тело вашей пра-пра-пра-пра-правоительницы и, глядишь, после этого, может, прислушались бы ко мне и даже наказывать не стали. Однако…

Тело непонятно где. Я непонятно где. Как сбегать тоже непонятно.

К тому же у меня были смутные подозрения, что время истекает и веелинки поднимают все свои связи в Нарианской империи, чтобы выяснить, кем я мог быть. И вроде бы ерунда, да только после того, как обо мне узнала вся империя, выяснить, кто я, было несложно. Да, восемь лет смерти могли скрыть мою личность, но как на долго? Они не дуры, сопоставить всё и узнать последние новости должно было быть несложно.

А что будет, когда они узнают, кто я?

Прошла уже неделя после моего заточения в гостиничном номере, и мне, как из книг, так и из разговоров с главной, которая исправно интересовалась, не хочу ли я что-нибудь рассказать, стало ясно, что убивать меня не будут.

Вроде и хорошая новость, но из всего этого я понял, что и той свободы, что была у меня в Нарианской империи не будет тоже. Да, ту свободу можно было таковой назвать с натяжкой, но здесь ей тем более не будет пахнуть: ни полётов, ни собственных земель, ни права хотя бы минимального выбора, ничего. Я не их расы, я чужак, второй сорт, со мной так церемониться уже не будут.