Небесный всадник 4 (СИ), стр. 59

Это здесь их мало, потому что до нас дотягиваются самые длинные, но спустись ниже, и там их будет как травы, которые руби не руби, а будут вылезать прямо под тобой. Другими словами, без шансов.

— И ты что, решил тут сложить ручки и ждать, пока нас не сожрут⁈ Руки в ноги и за мной. Доберёмся до драконов и, считай, спасены!

Добраться до драконов…

А зачем добираться до драконов, если они могут добраться до нас? Идея звучала, конечно, странно, но это всё лучше, чем спускаться вниз через щупальца в слепой надежде, что мы будем рубить их быстрее, чем они растут, и успеем раньше, чем тварь сожрёт весь остров.

— Прикрой меня, — пробормотал я. — Я сейчас попробую сделать нам выход…

И как было приятно, когда Танька не стала задавать глупых вопросов или спорить (а учитывая её прошлое поведение, я примерно этого ожидал), а продолжила рубить щупальца налево и направо, не давая им дотянуться до нас.

Сейчас и посмотрим, насколько я был сильным драгондайном.

Я закрыл глаза, пытаясь абстрагироваться от остального мира и странных ощущений, которые уже пошли на убыль. Когда я видел драконов, подключиться к ним было значительно легче, но вот вслепую — для меня это было в первый раз.

А как подключиться к тому, что ты не видишь?

Естественно, воображение…

Я прямо увидел перед собой Спанч-Боба, который создаёт в руках радугу. Немного странное представление, особенно когда Танька носится, рубя всё и вся вокруг, словно сумасшедшая газонокосилка, однако это помогло мне как-то успокоиться.

В голове возник Бегемот. Огромный дракон, которому место было в болотах, а не в мире духов. Я представил, как он летает, как дышит, как пердит и срёт в бездну духов с высоты, выражая своё мнение об этом мире. Представил, как он недовольно и с опаской, смешанной с яростью, поглядывает на огромную тварь, которая медленно приближается к острову снизу, после чего что есть сил попытался подключиться.

По голове как молотком ударили. В виски воткнулись раскалённые спицы, и из носа брызнула кровь. Сердце, казалось, пропустило удар, из-за чего спёрло дыхание. Но я не остановился — ещё одна попытка, и мне совсем захерело, в глазах поплыло и начало двоиться. Ещё одна попытка, и я свалился на бок. Голову резало болью, будто дрелью сверлили мозг, дыхание прерывалось, и я начал задыхаться. Четвёртая попытка…

И я увидел летающую гору.

Огромный кусок земли, под которым было это огромное желеобразное существо, размеры которого было трудно даже осознать. Со стороны оно напоминало какое-то крылатое существо без головы, но с тысячами щупалец, которые отсюда напоминали волоски.

Да блин, хрен знает, на что оно похоже, просто огромная туша вытянутой формы с крыльями. Куда важнее, что оно уже почти подтянулось к острову.

Я сразу направился к склону горы, по пути начав плеваться фаерболами, вкладывая всю мощь харчка Бегемота в верхнюю часть склона, где должна была находиться пещера. Огненные шары ударились о камень, откалывая от него целые куски с какой-то пугающей лёгкостью. По стене побежали трещины. Ещё пара плевков, и я на полном ходу врезался огромной мордой дракона прямо в гору.

Прости, Бегемотя, за это, но выбора нет.

Не обращая внимания на его обиду и боль (но мне стыдно, честно), я вхерачился прямо в камень, который, к моему удивлению, больше походил на мягкую древесину. С первого раза не пошло, но я сделал ещё один круг, расстреливая место фаерболами, после чего вновь пошёл на таран. И со второго раза моя башка пробила дыру, где я увидел нас: Таньку, которая отмахивалась от щупалец, прижавшись к стене, и меня у её ног.

Увидев голову Бегемота, она тут же бросилась к прорехе, таща не только меня за шиворот, но и весь скарб. Господин, да оставь ты его, наши жизни же важнее! Но, кажется, она думала совершенно иначе. Забросив в пасть сначала мою тушку, она закинула туда всё, что уволокла, после чего запрыгнула сама.

Я упёрся лапами, оттолкнулся от горы и выдернул голову, тяжело махнув крыльями. Туша на мгновение пошла вниз навстречу тянувшимся к нам щупальцам, но несколько мощных взмахов, и мы отлетели от острова, который медленно окутывали десятки тысяч нитей.

— Сука… — прохрипел я, возвращаясь в собственное тело. Голову как будто обработали битой. Про зрение молчу, ощущение, будто у меня косоглазие. — Танька…

— Татьяна, — тут же рыкнула она, глядя сквозь зубы на остров.

— Обезболивающего…

У меня от боли даже глаза не видели, настолько было хреново. Губ коснулось стеклянное горлышко бутылька, и я за один присест опустошил всю склянку. Почти сразу меня начало отпускать, давая возможность хотя бы вздохнуть нормально, не чувствуя, что вот-вот отхаркнёшь собственный мозг.

— Спасибо… — пробормотал я.

— Не за что… — холодно ответила она. А потом как бы невзначай добавила: — Самсон.

Ну нихера себе, по имени меня назвала! Да у нас прогресс в отношениях. Того глядишь, скоро целоваться в дёсны начнём! Но пока не будем торопить события…

Я бросил взгляд через щель приоткрытой пасти на остров, к которому окончательно подтянулась тварь, пронизав его своими волосинками, будто хотела протолкнуть этот кусок камня к себе в пасть. Да пусть хоть подавится им, сука.

— Самсон, открой пасть, я спрыгну на своего дракона, — сказала Танька и, едва зубы разомкнулись, сиганула вниз. Через секунду она уже поднялась на своём драконе, но направилась не прочь от твари, а, наоборот, к ней.

Я уже было подумал, что ей суициднуться хочется, но нет: подлетать она не стала, лишь с пары заходов обрушила на вход в пещеру огнемётное пламя и полетела прочь, когда к ней потянулись щупальца-ворсинки. Рисковать так, чтобы упокоить тела воительниц, я бы сам, конечно, не стал, но у всадниц были свои странные понятия о чести.

Теперь нам надо было возвращаться.

И если кому-то могло показаться, что проблемы были только у нас, то он глубоко ошибался. У главного острова, где мы высадились, тоже было весело. Несколько всадниц летали по округе, выжигая какие-то рои призрачных тварей с жалами, пока другие сгруппировались на острове.

Рядом с ними мы и сели. Бегемот открыл пасть и выплюнул меня вместе со всем нашим хабаром, после чего недовольно высунул язык и потрусил прочь. Едва я опомниться успел, как рядом уже оказалась Мелисса.

— Ты как, Самсон? Тебя ранили?

— Поимели менталкой, — пробормотал я, когда рядом приземлилась Танька и сразу спрыгнула, направившись к главам всадниц. — А у вас как? Все вернулись?

— Ещё три группы, — её руки осторожно сняли мой шлем и прикоснулись к вискам. Стало так приятно, будто я голову на холодную подушку положил. — Сейчас решаем, что делать, потому что все духи как с ума посходили.

— Нечего здесь делать, — поморщился я и сел. — Они чувствуют живых, вот и слетелись, как мухи на говно. Надо валить и запечатывать это место как можно быстрее.

— Не прежде, чем мы найдём улей.

— Здесь нет никакого улья, — раздражённо поморщился я. — Само это место и есть улей…

Но прежде чем я успел всё разъяснить ей, подошли Серафина с Зедринзсой и Нильефой.

— Дневник у тебя? — сходу спросила она.

— Там валяется, — кивнул я в сторону разбросанных вещей. — В одной из сумок.

Они начали быстро перерывать сумки, пока не нашли дневник. Пока они его читали, я медленно поднялся на ноги. Не знаю, что делала тварь, но чувствовал я себя вообще неважно. Ещё тут и драконы летали, гоняя рои духов, которые вроде бы и дохли, но улетать не спешили, будто для них важнее было сожрать нас, чем собственная жизнь. Прямо как мошкара.

Я бросил взгляд на меч.

Не знаю, откуда у меня появилась идея, что им можно рубить духов, но я ведь оказался прав. В конце концов, не зря же они такие необычные. Тогда другой момент — если у всадниц были такие мечи, то, может, они с духами давно боролись? Типа заклятые враги? Такое же оружие просто по щелчку вряд ли появится в твоих руках. Вон, за столько лет никто, как я понял, ничего подобного не создал ни разу.