Небесный всадник 4 (СИ), стр. 29

— Их много? — спросил я.

— Достаточно, чтобы ударить по казне. Тем не менее мне бы хотелось, чтобы виверны остались в вивернях и никогда не поднялись в небо с той целью, с которой их скупали отовсюду или взращивали здесь. Я знаю, что вы, лорд фон Хертвёрд, передадите наш разговор леди Ди Вльен’Санти, поэтому ей стоит знать. Как бы мне ни хотелось, ответить я смогу.

— Она бы никогда не посмела устроить переворот, — покачал я головой.

— Люди в отчаянии готовы на всё, лорд фон Хертвёрд. Как тот, кто управляет империей, я должен предусмотреть все риски. Уж вам-то после веелинцев не знать.

Я невольно посмотрел на императора и встретился с ним взглядом. Он усмехнулся, говоря, что всё знает и от него ничего не укроется.

— Подумайте над моими словами. Моя дочь обычно гуляет в парке за дворцом, ей было бы приятно, составь ей компанию небесный всадник. Девушки в её возрасте, они такие, впечатлительные.

— Я обязательно подумаю над этим, Ваше Величество.

Он махнул кистью, как бы говоря, что я могу идти. Собственно, задерживаться у меня здесь не было желания ещё до того, как я вошёл в зал.

Глава 102

Если честно, мне даже было интересно, какую версию произошедшего рассказала бы мне Серафина или та же Тефея, спроси я у них, как у взгляда с противоположной стороны.

Выходя из зала, я ещё раз скользнул взглядом по фреске. Мастера не скупились: сотни деталей, каждая вырисована так, что можно разглядеть во всех подробностях, открывая для себя что-то новое. Но главной темой всё равно оставались первый император Агерштейн и небесные всадницы, которые заключили союз между собой.

На фреске они были нарочито поставлены друг против друга, словно противоборствующие лагеря. С одной стороны такой гордый с выпяченной грудью мужчина, с другой — всадницы, все в броне, которая была приталенной подчёркивающей женственность. Ничего общего с реальной бронёй всадниц, которая походила во всём на мужскую, за исключением некоторых, у кого грудь в обычную банально не влезала.

Серафина ждала меня сразу за дверьми около стражников. Мы лишь встретились взглядами и, казалось, поняли друг друга: она кивнула, я кивнул, и мы пошли обратно. Лишь покинув крыло императора и оказавшись в оживлённых коридорах дворца, я позволил себе спросить:

— Серафина, как так получилось, что небесные всадницы служат империи, а не возглавляют её, как в Агадарской империи?

Она бросила на меня косой взгляд.

— Император решил поведать тебе историю зарождения Нарианской империи?

— Сделал краткий экскурс.

— Зачем тогда ты спрашиваешь меня?

— Хочу знать, чем различаются версия всадниц и императора, — ответил я честно.

Она посмотрела вперёд и некоторое время молчала: то ли раздумывала, рассказывать мне или нет, то ли сама вспоминала историю Нарианской империи.

— Ещё когда не существовало никакой Нарианской империи, всадницы разных земель, что были в то время разрознены, решили объединиться между собой, чтобы дать бой захватчикам.

— Агадарки?

— Да, агадарки. Лишь вместе они могли выстоять. Однако здесь была и проблема: они были воинами, идущими в авангарде, а требовались и те, кто смог бы поддерживать их из тыла. И они заключили договор с одним из правителей, Агерштейном, который был харизматичен, умён и находчив. Он при поддержке всадниц смог уговорить всех объединить усилия, чтобы дать бой захватчикам. Мы победили. Вернее, отстояли свои земли. Многие века небесные всадницы были компасом империи, в то время как император лишь управлял ею. Время шло, он подмял под себя всю власть, земли стали одним целым, и вот мы имеем что имеем — император и небесные всадницы. Тот, кто направляет империю, и те, кто её защищает. По крайней мере, так было до последнего времени.

— Понятно… — пробормотал я.

Её история не сильно отличалась от истории императора. Расходились лишь акценты. По его версии, наибольшую роль сыграл первый император, который смог всех собрать, всё организовать и спланировать. По их версии, небесные всадницы были теми самыми капитанами, которые направляли и защищали империю, в то время как император просто организовывал её существование.

Вроде бы одна и та же история, а каждый тянет главную роль на себя. А в учебнике истории и вовсе было написано, что Нарианская империя занималась тем же, чем и Агадарская — всеми правдами и неправдами захватывала соседей, и выдающихся просто не было. Обычное королевство, которое пыталось выжить.

Где правда? Если бы меня спросили, то я бы сказал, что посередине, а они оба набивают себе цену. А посередине — это…

И тут у меня мелькнула очень даже безумная догадка. Просто вот догадка, когда смотришь на картину в целом, ловишь отрывки оттуда и оттуда, а потом внезапно у тебя возникает мысль: а случаем ли это не то-то то-то?

В нашем конкретном вопросе: а первый император не мог быть сам небесным всадником?

Да, в этом мире все поголовно упорно твердят, что были, есть и будут только небесные всадницы. Но те же агадарки допускают, что какие-то небесные всадники очень давно могли существовать. Не известно, это красивая легенда или правда, но моё существование вроде как говорит в пользу второго.

Но я ушёл в сторону. Если предположить, что небесные всадники существовали и, прежде чем окончательно выродились, может быть такое, что первый император им и являлся?

Тогда это объясняет, как он смог найти общий язык с небесными всадницами — по факту человек их уровня, равный им, кого бы они послушали. И как он смог убедить других присоединиться — они вместе всех и заставили.

Он мог взять на себя трудоёмкий процесс или, если был из последних, его решили поберечь, оставив в тылу. Точно, а может, он и был одним из последних, почему небесные всадницы, боясь остаться вообще без небесных всадников, оставили его в тылу управлять теми, кого они прижали!

Тогда понятно, как допустили две силы в одной империи, потому что на деле не было никаких двух сил — был один-единственный совет небесных всадников, правящих простым людом. Потом тот умер, оставив после себя слабого потомка, занявшего его место управленца, со временем превратившегося в императора, а небесные всадницы как были, так и остались.

Это могло бы и объяснить, почему именно среди аристократов появляются чаще небесные всадницы — все они так или иначе дальняя родня первого императора, небесного всадника, и иногда гены, пересекаясь, дают небесную всадницу.

Сука, да я гений! Жаль только пруфов подвести к теории не могу. А значит, это просто теория, одна из сотен, которые предлагали другие, ничем не лучше и не хуже, потому что нет доказательств. Эх… а ведь я был так близок к разгадке…

Хотелось бы мне сказать, что в дальнейшем моя жизнь была полна интересных приключений, но правда в том, что всё вернулось на свою колею.

Меня мучили иногда кошмары, девушки говорили, что я даже иногда кричал по ночам. Мои будни представляли из себя тренировки, занятия и дежурства. Всё как раньше, за исключением того, что Серафина перестала меня приглашать к себе на занятия по этикету, и я больше не ходил в патрули. Даже сам просил меня отправить, но находилась сотня отговорок, чтобы этого не делать. И, скорее всего, я знал причину.

С Серафиной — просто из-за того, что та порка кое-что вбила между нами. Мы вроде и общались как обычно, но будто уже не так, как прежде. Не столь тесно и искренне. Что касается дежурств, то меня банально боялись потерять в третий раз. Как бы Серафина ни пыталась меня не выделять на фоне остальных и давать ту же свободу, в итоге риски перевесили равенство, и она решила не рисковать.

Я говорил, что у нарианок был самым свободным, однако в итоге всё пришло к тому, чего мне хотелось избежать — я оказался точно так же заперт в башне, пусть и не в цепях.

Отношение всадниц в принципе слегка изменилось: те, кто меня ненавидел, продолжали ненавидеть, а вот с кем я хорошо общался, как будто отдалились. Разговаривали, отвечали, но как будто держали определённую дистанцию. Кроме Аэль и Мелиссы — казалось, что эти двое останутся такими же, даже обрушься небосвод всем на головы.