Небесный всадник 4 (СИ), стр. 19

— Ты хоть знаешь, куда лететь-то? — крикнул я.

— Туда! — указала она пальцем.

— Идиотка, там территория Веелинской империи! За мной лети, я провожу тебя.

— Как это мило, меня провожает парень с голой жопой. Какая романтика!

Смейся, смейся…

Пока я шёл к дракону, ненароком коснулся нижней губы, которая была мокрой. Потрогал подушечками пальцев, поднёс к глазам и увидел кровь. Вот же сучка! Пока мы сосались, за губу, дрянь, цапнула. Как знал, что даже в этом женщинам доверять нельзя…

Посвящение проходили все агадарки. Такова была традиция, заложенная ещё в глубокой древности, когда лучшая из них, Дарканта Зарегдракар, та, кого почитали из поколения в поколение как спасительницу мира и дарующую новую жизнь, спустилась в одиночку к вратам тьмы и запечатала их. И с того дня каждая должна была доказать, что достойна зваться небесной всадницей, проделав тот же путь, что проделала лучшая из них.

Это испытание проходила глава небесных всадниц, это испытание должна была пройти и новенькая… которая пропала без следа. Уже который день её ищут в пещере, хотя бы какие-то следы, но, к сожалению, пока безрезультатно. Ещё неделя, и её признают погибшей, и Озидрисс Дарзснейк станет первой всадницей, погибшей при посвящении.

Поэтому в логове небесных всадниц царило определённое уныние. Да, они соперничали друг с другом, ссорились, даже дрались, но другое дело — потерять одну из своих. Она была их сестрой по оружию, юной, глупой, самоуверенной, как и они все. Одной из них.

И она сгинула…

Так они думали до поры, пока на горизонте дежурные небесные всадницы не заметили приближающегося дракона со всадницей верхом. И сначала они даже не понимали, кто это: одним было слишком рано возвращаться, другие сидели на базе, но потом, чем ближе та становилась, тем отчётливее можно было разглядеть её.

Не саму всадницу, но дракона — потрёпанного, со шрамами, будто пережившего страшное сражение, о котором другие только мечтать могли. Естественно, на перехват дракона вылетели дежурившие всадницы, которые и сопроводили его до самой базы, с которой, к удивлению всех, спрыгнула грязная, в нелепой порванной одежде, но живая Озидрисс Дарзснейк.

И первое, что она произнесла перед совсем не немного обалдевшими от такого возвращения своими сёстрами по оружию, с улыбкой до самых торчащих ушей:

— Вы сейчас охренеете от того, что я вам сейчас расскажу!

И они действительно охренели от услышанного. Сначала немного, а потом очень сильно.

Глава 98

На горизонте показался Дракархейм — огромный чёрный улей посреди уже сошедшего снега, уступившего место зелени. Но, глядя на него… я чувствовал беспокойство.

Нет, я не боялся наказания, тут вообще плевать на него: десять ударов плетью могли испугать разве что Эллианору, а мне больше и не светило. Меня беспокоило то, что всё окажется бессмысленным. Все меня опять послушают, покачают головой и забудут всё на следующий день. Из-за этого возникало и чувство… бессилия, что ли. Бессилия перед проблемой, которую никто не замечал.

Демон, который выжил после запечатывания и теперь буквально строит козни против всех. Ведь те друзья с востока не просто так там про зло говорили, верно? Не просто так упоминали, что всё дерьмо, которое происходит — это лишь тень, последствие происходящего. Может, полететь к ним и попросить ещё раз слетать сюда и сказать нашим, чтобы они наконец начали двигаться своими булками в нужную сторону?

И тем не менее, что ни говори и куда ни смотри, Нарианская империя и её небесные всадницы были единственным домом, куда я мог действительно вернуться. Со всеми политическими играми, со всеми запретами, нюансами, использованием в своих личных целях и прочим, только у них я мог получить максимум свободы при защите от остальных. Путешествия — это, конечно, хорошо, даже отлично, но перед этим надо было решить вопрос с демоном. Потому что так неловко получилось, что меня он знал в лицо и явно имел на мою душу какие-то планы, а справиться с ним будет легче всё-таки не в одиночку.

Ещё на подлёте я увидел, как от башни оторвалась пара наших драконов. Через минут пять взлетел третий. Синий и два красных дракона — это Каталина или Ирис с Тефеей, Мелиссой или Татьяной.

Вскоре они уже были рядом со мной.

О-о-о… даже с такой дистанции я чувствую их взгляды, пусть даже и не вижу лиц: удивлённые и… что-то на уровне осуждения и тихого раздражения. Всё же на синем, судя по габаритам, была именно Ирис. Она и начала активно жестикулировать, приказывая мне следовать за ними, будто я по приколу прилетел к столице и теперь собирался развернуться и улететь прочь. Ага, ради этого голышом вернулся, вы всё верно поняли.

На драконьей площади нас уже ждали. Мелисса (значит, на драконах были Тефея с Татьяной), Жаннель, Эллианора, Флория и Зирейя — все при оружии, пусть и без брони. Сразу чувствуется тёплый приём: встречают не как блудного сына, а как подозрительную личность, за которой нужен глаз да глаз. Хм-м-м… показать им фокус с драконами? Хотя не, не надо, не сейчас, а то реально попытаются прирезать.

Мой честно угнанный дракон осторожно сел, позволив мне голышом спуститься на холодный камень посадочной площади, как тут же рядом вырисовались Мелисса, Жаннель и Флория. Все трое выглядели очень серьёзно.

— Самсон фон Хертвёрд, — произнесла Мелисса, демонстрируя и другую сторону своей мягкой и тёплой личности. А именно, какой она в действительности может быть холодной. — Как небесный всадник, который поклялся в верности Нарианской империи, ты знаешь, что ты натворил?

— Ушёл без разрешения? — спросил я спокойно.

— Ты проигнорировал приказ вышестоящей и ушёл, что считается, как дезертирство, — произнесла она голосом, из которого вытравили вообще любые эмоции. Как будто это были два разных человека или вовсе близнецы. — Подобное нарушение уставов небесных всадниц, невыполнение приказа вышестоящей, очернение доброго имени небесных всадниц Нарианской империи и кража дракона караются от физического наказания вплоть до казни. Я надеюсь, ты понимаешь всю суровость ситуации?

Честно скажу, что конкретно здесь я немного да струхнул. Ну ладно, я знатно струхнул, потому что одно дело рассуждать на безопасном расстоянии о своей судьбе, что тебе ничего не сделают, потому что ты слишком важен, а другое — стоять напротив в окружении восьми всадниц, которые, мягко говоря, смотрят на тебя осуждающе. Тем более когда единственная, кто действительно отличался добротой ко всем, сейчас была холоднее трупа в холодных землях.

Так что да, на смену моей смелости пришёл страх за свою жизнь. Ощутимый и пробирающий, от которого колотилось сердце. Но бояться — это нормально. Особенно бояться, когда речь идёт о твоей жизни, которой ты можешь лишиться. Не боятся только дебилы. Важно то, как ты действуешь в этот момент…

Ну, например, я сразу захотел сесть на дракона и улететь нафиг, но…

— Я понимаю, Мелисса. Делайте, что должны, — пожал я плечами.

— Мы можем казнить тебя прямо здесь и сейчас как изменника, ублюдок, — прошипела Жаннель, приблизившись ко мне. — И твоя казнь после того, что ты сделал, не будет лёгкой.

— Заткнись, — с омерзением (по крайней мере постарался) бросил я на неё взгляд. — Я не с тобой разговариваю, сука.

Её лицо дёрнулось, как от пощёчины, и не прошло мгновения, как её клинок уже был у моей шеи. Я даже не шелохнулся, глядя на неё. И нет, не потому что я был охренеть каким смелым — я, млять, просто среагировать не успел на её выпад, настолько он был быстрым! Короче, моя тормознутость в глазах других, скорее всего, выглядела круто. Хотя на деле, позволяй реакция, я, конечно, бы дёрнулся. Но…

— Давай, — посмотрел я ей в глаза. — Сделай это или силёнок не хватит?

— Жаннель, — голос Мелиссы теперь стал не просто ледяным — тот теперь казался детским лепетом. Он стал… просто другим. Низким, пропитанным сталью, от которого реально пробирало. Потому что по лицам вижу, что пробрало им сейчас не только меня.