"Зарубежный детектив 2026-11." Компиляция. Книги 1-10 (СИ), стр. 468
– Я спрашиваю тебя, откуда ты знаешь, что я советовалась с доктором Ли Сэрок?
– …
– Так это ты установила ту камеру?
Со Ынсук механически замотала головой, словно сломанная кукла. Но Бора уже не верила ни единому ее слову.
– И ты переспала с Кан Ёнгюном?
– Все ради тебя! Я пожертвовала собой, чтобы уберечь тебя! – завопила Ынсук, вскинув голову.
– Да ты реально умом тронулась! – потрясенно воскликнула Бора и добавила: – Каждая минута, проведенная с тобой, была сущим кошмаром! Все! C меня хватит!
С ледяным выражением лица Бора встала и спустилась со сцены. Однако Ынсук не думала ставить точку в жуткой истории, которую она выдумала. Сверкнула синяя искра, и Бора упала навзничь. Над ней с шокером в руках стояла Ынсук.
– Помнишь это? Между прочим, мой тебе подарок. А ты вздумала вернуть его и ускользнуть с той мерзавкой? Еще и прямо на моих глазах? – патетически кричала Ынсук, напоминая актрису на сцене.
С самого прихода в труппу Со Ынсук хвалили за хорошее погружение в персонажа. Она и сама верила, что у нее есть талант. Однако все важные роли постоянно доставались другой. Ынсук решила, что руководитель труппы покровительствует своей любимице, и распустила по этому поводу сплетни. В конце концов слух дошел до режиссера, и Ынсук вызвали на ковер.
«Ты считаешь, что я несправедлив?»
«А разве нет?»
«Игра – это дыхание! Нужно дышать в унисон и с соратниками по цеху, и со зрителями! А ты, кроме себя, никого не видишь! Сыплешь репликами невпопад, забывая о выходе других актеров… и, хотя я не раз предупреждал, что с реквизитом требуется осторожность, ты безрассудно размахивала ножом и ранила своего товарища!»
«Я просто увлеклась…»
«Это не увлечение! Ты просто пьяна своими собственными чувствами. Даже сейчас. Ты на все смотришь со своей колокольни и судишь как вздумается. Это ведь ты послала моей жене сообщение, что я развлекался в отеле с Чиын?»
Со Ынсук съежилась и отвела взгляд.
«Ты не могла видеть меня с Чиын в отеле. Потому что этого никогда не было. Но ты все равно разнесла эту ложь – будто у нас роман, и она – бесталанная – получает главные роли!»
«Но ведь вы и правда ее чересчур опекаете!»
«То, что я ценю ее, – правда, поскольку она старательная и ответственная. И признаю это не только я, но и вся труппа и зрители! А ты даже не пытаешься увидеть. Ведь стоит тебе признать это, как ты сама в своих глазах окажешься жалкой. Вот ты и придумываешь всевозможные способы утешиться».
Со Ынсук заплакала. Но это не были слезы раскаяния.
«Ты даже не просишь прощения за то, что из-за твоей лжи могла разрушиться чья-то семья. Даже сейчас ты ведешь себя так, будто я довел тебя до слез. Для тебя имеют значение лишь твои собственные чувства. Тебе надо лечиться, а не на сцене играть!»
– Я не сошла с ума! Это брат твой сумасшедший! – истошно кричала Ынсук в сторону пустых зрительских мест.
Будь это выступлением, оно удостоилось бы высшей похвалы за эмоциональность, но, как подметил режиссер, Со Ынсук, опьяненная собственными чувствами, допустила промах, который уже совершала в прошлом: она не заметила, что на сцене появился новый персонаж.
Разъяренным буйволом Лим Чхису бросился на нее. Клубок из двух тел взвился в воздух и полетел вниз, в пролом обрушенной сцены, приземлившись в лобби первого этажа.
Распластавшись на полу, Ынсук приподняла голову, сплевывая кровь. В лобби висели плакаты с актерским составом театра: прямо над фотографией Ынсук со стены на нее смотрело лицо руководителя труппы.
Спустя десять минут после случившегося следователи, проводившие розыск, обнаружили Ынсук без сознания. Пока младший в группе проверял состояние девушки, Ли Тонги с оружием в руках поднялся на второй этаж. Зал был пуст. Когда он снова спустился в лобби и младший коллега собирался доложить о ситуации, Ли Тонги выхватил у него рацию и отшвырнул ее в сторону.
– Ты что, рехнулся?
– Ну доложить-то надо…
– Эта сволочь убила нашего старшого Понхёна. А ты хочешь его преспокойно отпустить?
– …
– Если боишься, оставайся здесь. Я возьму его на себя.
Ли Тонги выскочил из театра как ошпаренный.
Бора открыла глаза от ощущения тряски. Она точно помнила, что потеряла сознание в сумрачном театре, а сейчас оказалась средь бела дня посреди широкого проспекта. Люди по сторонам перешептывались, кто-то звонил по телефону, кто-то снимал на видео. В еще затуманенной голове всплыл тот день, когда она упала на стадионе. От стыда Бора спрятала лицо.
– Все в порядке, Бора! Я буду рядом! – раздался голос из далеких воспоминаний. Он дрожал, в нем слышалась усталость, но каким же родным был этот голос!
– Чхису?..
Лишь теперь Бора поняла, что Чхису несет ее на спине. И еще заметила, что, вопреки словам брата, с ним далеко не все в порядке: он хромал и по ноге бежала кровь.
– Чхису!
Сознание полностью вернулось к Боре, и она сползла со спины брата. Он тут же, словно подстреленное животное, рухнул на землю. Девушка осмотрела рану. Похоже, при падении в театре он чем-то проткнул себе ногу. Разорвав одежду, Бора стала накладывать повязку.
– Прости меня, Бора… Из-за меня…
Ее руки замерли. Кровь из раны остановилась, но взамен полились слезы из глаз сестры.
– Ты ни в чем не виноват! Это наша вина – мы довели тебя до такого…
Бора плакала, как ребенок. Чхису вытер слезы с ее щек.
– Да. В том, что моя жизнь покатилась под откос, виноват не только я…
Сглатывая слезы, Бора закивала.
– Но то, что я убил человека, – это моя вина.
Бора опять зашлась в рыданиях.
– Ну зачем? Зачем ты снова сделал это? Почему ты снова пошел на убийство?
Зрачки Чхису дрогнули. Он в отчаянии покачал головой:
– Я не убивал, Бора. Правда.
От изумления у Боры враз высохли все слезы.
– Что ты такое говоришь? Как же так получилось?
– Никто не поверит моим словам. Я ведь уже убийца…
От безысходности голова Чхису упала на грудь. Бора не понимала, о чем говорит брат, но внезапно у нее затеплилась надежда. Она взяла лицо Чхису в свои руки.
– Чхису! Приди в себя! Ну же, попытайся встать!
Кое-как Бора подняла брата с земли.
– Все в порядке, Чхису! Я буду рядом! Хорошо? – с улыбкой подбадривала Бора.
В ответ Чхису кивнул.
– Держись за меня.
Бора подставила спину, и Чхису, ухватившись за ее плечи, практически повис на ней сзади.
– Не переживай! Есть хорошие люди. Они выслушают тебя и помогут.
В эти самые минуты, благодаря звонкам прохожих, к проспекту стекались все ближайшие полицейские наряды. Следователь Сон Йохан бежал впереди, за ним, как приклеенные, следовали пастор и доктор Ли.
– Мы здесь! – закричала Бора.
Увидев, что она поддерживает брата, Йохан просветлел лицом, а вслед за ним и его спутники. Однако уже в следующую секунду лицо следователя странно исказилось, враз окаменев: нервы натянулись до предела, взгляд недоумевающе застыл.
– Не-е-ет! – закричал он. Но звук, несущий в себе смерть, был быстрее.
Просвистела пуля, и Чхису бессильно обвис на спине сестры. Под тяжестью брата Бора рухнула на землю. Позади двух поверженных тел стоял Ли Тонги.
В бешенстве Йохан бросился к нему. Тонги, готовый к такому исходу, с чувством выполненного долга отдался в руки Йохана без особого сопротивления. Пастор и доктор, подбежав к Чхису, осмотрели его. Бора, цепляясь за них, кричала.