"Зарубежный детектив 2026-11." Компиляция. Книги 1-10 (СИ), стр. 409

Пак Чечжун, смотревший шоу, в смятении встал с кровати. Он подошел к столу и сел на стул, делать было нечего.

Он работал адвокатом уже двадцать лет. За это время он выступал защитником во многих судебных процессах, но только последний его клиент, Ли Ёнхван, привлек к себе так много внимания. Несмотря на резонанс по его делу, к нему почти не надо было готовиться. А сейчас, когда они запросили у правительства разрешение провести операцию, подготовка и вовсе стала бесполезной.

С каждым днем общество все сильнее погружалось в хаос, но власти до сих пор не обозначили свою позицию. Пак Чечжун обзвонил всех знакомых журналистов и политиков – никто ничего не знал. Либо правительство обсуждало вопрос Ли Ёнхвана в условиях полной секретности, либо они решили его игнорировать.

Адвокат растянулся на стуле. Безделье его раздражало.

После первого суда с ним связалось несколько людей. А после пресс-конференции, которую транслировали на всю страну, толпы граждан звонили ему и предлагали помощь. Одни обещали прислать продукты и другие средства первой необходимости, другие – деньги, а известные компании – своих адвокатов. Но Пак Чечжун отказывался от всего. Помощью Ли Ёнхвана не освободишь, а если принимать ее без причины, можно в будущем нажить еще больше проблем.

Адвокат встал со стула и лег обратно в кровать, чтобы посмотреть телевизор. Ток-шоу закончилось, поэтому он переключился на новости. Естественно, и там говорили о Ли Ёнхване. На экране показали большую площадь, заполненную людьми. Они были одеты в белое, а на лбах висели белые повязки. На одежде красной краской было написано «Казнить Ли Ёнхвана». Мужчина средних лет размахивал гигантским флагом с такой же надписью. Люди жгли чучело с лицом убийцы.

Пак Чечжун помрачнел.

Журналист, находившийся на месте событий, взял интервью у мужчины с флагом.

– Ли Ёнхван редкостный психопат, который никогда не должен был родиться! Он мясник! Зачем мы снова ввели смертную казнь? Чтобы наказывать таких, как он! Если президент помилует его, это будет нарушением Конституции Республики Корея и предательством своего народа! – яростно кричал мужчина.

Журналист подошел к другому участнику протеста. Им оказалась сорокалетняя женщина.

– Двести двадцать три человека! Двести двадцать три! Какая разница, что он там может вылечить, – он убил двести двадцать три человека! Я лучше умру, чем позволю ему себя вылечить! Правительство должно убить Ли Ёнхвана прямо сейчас.

Далее зрителям показали супругов, которые сидели на асфальте и рыдали. Убийца отнял у них тринадцатилетнюю дочь. Затем адвокат увидел их фотографию вместе с ребенком – девочка выглядывала из-за папиной спины и озорно улыбалась.

«Если бы он убил мою дочь…» – подумал Пак Чечжун, но сразу отбросил эту мысль и переключил канал. Диктор рассказывал о протестантских сектах, которые возвели Ли Ёнхвана на один уровень с богом. Свидетели заявили, что лидер одного из таких движений собирал незаконные пожертвования на оправдание убийцы, а также изнасиловал одну из прихожанок. Полицейские выехали на место происшествия.

Участники секты вышли на улицу, чтобы помешать им приблизиться к церкви. Один из них набросился на журналистов, требуя прекратить съемку.

На данный момент известно, что незаконно церковь собрала около двенадцати миллиардов вон. О сексуальных домогательствах заявление подали уже пять женщин. Спустя несколько дней, в среду, прихожане заявили о демонстрации, призывающей к помилованию Ли Ёнхвана, а полиция, в свою очередь…

Пан Чечжун вздохнул. Его подзащитный разрушал общество.

Неужели Ли Ёнхван должен умереть?

В его голове крутилось одно-единственное предложение. Он отрицательно покачал головой.

– Ли Ёнхван – человек, который не может умереть. Он как бог. Невероятный человек, который спасет мою дочь от смерти и сделает нашу семью снова счастливой. – Пак Чечжун закрыл глаза и повторял эту фразу как молитву.

Внезапно раздался стук в дверь. Кто-то настойчиво хотел зайти к нему в комнату. Но он не заказывал ни еду, ни уборку.

Стук повторился. Человек с той стороны выругался.

Пак Чечжун встал с кровати и осторожно, стараясь не создавать шума, направился к входу. Если бы кто-то и узнал адрес гостиницы, он бы наверняка пришел, чтобы предложить помощь. Кто в здравом уме попробует тронуть юриста? Но почему-то Пак Чечжун не чувствовал себя в безопасности.

Он вплотную подошел к двери и прислушался. Снаружи определенно кто-то стоял. Адвокат слегка приоткрыл ее и увидел мужчину лет пятидесяти, одетого в потертый серый джемпер и изношенные хлопковые штаны.

– Господин адвокат, я могу войти? Мне… мне нужно кое-что вам сказать, – произнес он.

Мужчина выглядел потерянным и заплаканным, а его голос был полон равнодушия. У адвоката сложилось ощущение, что тот недавно стал вдовцом.

Пак Чечжун не знал, зачем этот человек пришел к нему. Он не собирался ни помогать, ни навредить. К тому же он не собирался бездумно ломиться к нему в номер.

– Нет, давайте поговорим здесь, – холодно и твердо ответил адвокат. Он держался рукой за ручку двери, чтобы в случае чего немедленно захлопнуть ее.

Мужчина кивнул в знак согласия. Такой вариант его устраивал.

– Господин юрист, я… у моей матери деменция. Несколько лет назад она ушла из дома. Но в этом году я нашел ее. Она стала жертвой Ли Ёнхвана… А у меня нашли фиброз легких, врач говорит, что мне недолго осталось… Как же так… – Внезапно мужчина заплакал, но его слова все еще можно было разобрать.

– И что же вы от меня хотите? – нахмурился Пак Чечжун. Ситуация начинала его раздражать.

– Тот, кто убил мою мать, единственный, кто может спасти меня прямо сейчас. Как я могу просить этого мерзавца вылечить меня? Но я слишком хочу жить. – Мужчина зарыдал и упал на колени. – Врачи говорят, что меня спасет пересадка легких, но у меня нет денег… Господин адвокат, дайте мне денег…

Пак Чечжун напрягся, его дыхание участилось. Раздражение медленно начало перерастать в гнев.

– Вы не первый, кто приходит с подобной историей. Поэтому просто уходите, – понизил он голос.

– А как же… Помогите… – Внезапно мужчина толкнул дверь, которую держал Пак Чечжун, и попытался заползти внутрь.

Глаза адвоката заполнил гнев. Стиснув зубы, он ударил мужчину по лицу. Тот упал навзничь, стеная от боли. Пак Чечжун на этом не остановился и продолжил пинать мужчину до тех пор, пока он не выкатился в общий коридор.

– Убирайся отсюда! Как ты смеешь просить у меня что-либо? Ли Ёнхван должен жить, а твоя жизнь ничто по сравнению с жизнью моей дочери, – завопил Пак Чечжун, со стуком захлопнув дверь. Он слышал, как мужчина плакал и выл.

Постепенно его гнев сошел на нет. Он ударил человека… Он не должен был этого делать, но потерял контроль над собой.

Сперва Пак Чечжун отошел от двери и вытащил из холодильника бутылку воды. В последнее время он чувствовал, что не в силах контролировать свою злость. Это казалось своего рода болезнью. Конечно, он часто выходил из себя, но не до такой степени. Он думал, что это происходило из-за Ли Ёнхвана. В голове адвоката крутились разные мысли.

Мир сходил с ума. Его дочь умирала, люди боролись друг с другом, чтобы убить или пощадить преступника. А он сам ударил человека.

Ли Ёнхван ставил опыты на еще не родившихся детях, стер пожилого человека в порошок, чтобы понять специфику генетических заболеваний, а еще пришивал части тела одного человека другому.

В памяти Пак Чечжуна одна за другой всплывали фотографии жертв. Мысли заполонили его голову, а эмоции размягчили тело. Казалось, еще немного, и он сойдет с ума. Внезапно зазвонил телефон и вернул адвоката в реальность.

Пак Чечжун поставил бутылку на холодильник и взял с кровати мобильный. Звонила жена. В это время они обычно общались с дочкой. Они созванивались и вчера вечером, и сегодня утром. Но в этот раз Пак Чечжун чувствовал, что что-то не так. Ему сообщили, что дочь впала в кому.