"Зарубежный детектив 2026-11." Компиляция. Книги 1-10 (СИ), стр. 404

Первое судебное заседание подошло к концу. Подсудимый снова отправился под стражу, а прокурор Чан Тонхун и адвокат Пак Чечжун разошлись, чтобы подготовиться ко второму заседанию. Результатом первого стала, конечно же, смертная казнь. Ли Ёнхван не мог быть оправдан.

Часть 3

Терзания души

Первое судебное заседание завершилось смертным приговором и привело к бессонной ночи. Адвокат Пак Чечжун с закрытыми глазами сидел за столом в комнате для свиданий следственного изолятора. Он пытался упорядочить мысли. Перед ним на столе стоял ноутбук с пустым открытым файлом. Напротив сидел Ли Ёнхван. Положив голову на стол и безвольно свесив руки, он наблюдал за своим защитником.

– Господин адвокат, не переживайте. Я знаю еще один способ, как выбраться отсюда. Но если бы я воспользовался им, я бы не нанял вас, – усмехнулся Ли Ёнхван.

Пак Чечжун открыл глаза. В них читалось явное раздражение. Он не собирался спрашивать, что это за способ. Даже если такой и есть, тот никогда его не раскроет.

– Господин адвокат, какой у вас план? – спросил Ли Ёнхван, задумчиво потирая подбородок. – Вам же надо добиться оправдания, так? Или добиться амнистии от президента. Мне нужен адвокат, и нужен сейчас, а не когда я умру. Моя смерть меня не заботит. Но я могу спасти вашу дочь.

Ли Ёнхван специально упомянул ребенка Пак Чечжуна, чтобы подтолкнуть его к действиям. Взгляд адвоката помутнел от отчаяния. Даже если его подзащитный убил всего сто восемьдесят человек, он не избежит казни. Раз ему вынесли такой приговор еще во время первого заседания, на оправдание можно было не рассчитывать. Ли Ёнхван сказал, что он наложит на себя руки сразу после окончательного приговора. Безвыходная ситуация. Но Пак Чечжун не мог позволить себе сдаться и позволить дочке умереть. Эта мысль сводила его с ума.

– Господин Ли, давайте сменим тактику. Вас ни за что не оправдают. Вы же признали свою вину. Теперь надо во что бы то ни стало избежать казни… – осторожно начал адвокат.

– Разве? А я слышал, что могут и оправдать. И я быстро выйду отсюда, – покачивая головой, ответил Ли Ёнхван.

– Как вы можете быть невиновным, если сами признались в убийствах? Давайте вернемся к реальности. Сначала добиваемся отмены казни, а потом что-нибудь придумаем. Я буду защищать вас до конца.

– Хорошо, я вас услышал. Вы думаете, меня не казнят? И что будем делать? Отзовем мои заявления и скажем, что я был пьян и ничего не помню? И это притом, что у суда есть неопровержимые доказательства, что я преступник. Я убил двести двадцать три человека. И, напомню, если умру я, умрет и ваша дочь. Меня должны оправдать, и точка. Только тогда я помогу вам.

После слов о дочери Пак Чечжун замолчал. Он чувствовал, как гнев комом подкатывал к горлу. А больше всего его раздражало, что подзащитный был прав. Тем не менее он попытался успокоиться.

– Говорю же, если я попаду в тюрьму, то умру. И если меня приговорят к смерти, тоже придется умереть. Мне нет смысла жить, если человечество отказывается от возможности избавиться от боли, – серьезно произнес Ли Ёнхван, а затем снова улыбнулся.

– Господин Ли, в таком случае…

– Просто сделайте как я прошу, – прервал его собеседник.

Губы Пак Чечжуна предательски задрожали. Он вытер испарину со лба и глубоко вздохнул. Он еле сдерживал свой гнев. Казалось, еще секунда – и его кулак полетит Ли Ёнхвану в лицо.

– Тогда, господин Ли, позвольте спросить еще раз. Вы действительно думаете, что судья вас оправдает?

– Уходите. Если не можете сделать так, как я прошу, уймите свое стремление и уходите. Значит, мне придется умереть. Но хочу напомнить, из нас двоих времени мало осталось у вас, а не у меня. Не задавайте вопросов и не пытайтесь меня победить. Если хотите вытащить меня отсюда – действуйте. Если нет, проваливайте к чертовой матери!

Ли Ёнхван выглядел слишком серьезным. Пак Чечжун не мог произнести ни слова. Сейчас он осознал, что мысли о дочери позволили эмоциям взять верх – ведь он согласился защищать убийцу в суде не из-за денег. Он сам на коленях умолял Ли Ёнхвана нанять его как адвоката. Если он начнет думать, что его подзащитный безнадежен, то сам отправится на свалку как отработанная механическая деталь.

– Господин адвокат, первое заседание закончилось, – начал его подзащитный. – Предположим, на следующем Верховный суд примет решение заменить казнь тюремным заключением. Даже если вы придумаете, как меня вытащить из тюрьмы, весь процесс займет несколько лет. Но как же ваша дочь? Думаете, она останется жива к тому времени? Я бы дал ей не больше ста дней.

Его слова отрезвили Пак Чечжуна. Он вспомнил о своем положении, но был не уверен, что сможет выполнить требования подзащитного. Адвокат решил не сдаваться ради дочери. У нее осталось совсем мало времени.

– Вы правы, – твердо ответил он. – Я найду выход.

– Делайте так, как считаете нужным. – Ли Ёнхван дал ему последний шанс. Он больше не улыбался.

Пак Чечжун вышел из следственного изолятора, завел машину и выехал на дорогу. Ли Ёнхван был разочарован в нем. Пак Чечжун не мог дышать и закричал, выпуская весь гнев, его не останавливал даже сорванный голос. Адвокат мертвой хваткой вцепился в руль машины. Крик резко перешел в нецензурную брань.

Пак Чечжун остановился на парковке перед маленьким отелем города Куам. Он жил в Сеуле, поэтому пришлось найти комнату поближе к подзащитному. Внутри находилась большая белая кровать, напротив нее – телевизор. В центре стоял круглый стеклянный стол, два деревянных стула, а в углу – маленький холодильник.

Он зашел в комнату, включил телевизор и направился в ванную. В новостях показывали некоего политика Чхве, который доказывал, что Ли Ёнхван – мошенник. Недавно он высмеял инвалидов, выступавших за освобождение преступника, и публично раскритиковал группу людей в колясках за то, что они ослеплены надеждой и подрывают моральные устои и законы Республики Корея.

– Его утверждения абсолютно необоснованны! Лекарство от рака разрабатывают в лучших лабораториях страны. Как молодой человек, недоучившийся в университете, не ученый, не врач, может вылечить любую болезнь? Давайте мыслить здраво. Разве это возможно? Вы действительно считаете, что рак можно вылечить скальпелем?! – кричал Чхве.

Пак Чечжун вышел из ванной и смотрел передачу, вытирая полотенцем руки. Ему казалось, что Чхве слишком бурно выражал свои эмоции. Пак Чечжун перестал обращать внимание на происходящее в телевизоре, сел на стул и, закрыв глаза, попытался сосредоточиться.

Он никогда не добьется для Ли Ёнхвана оправдательного приговора. Значит, надо думать иначе. Но сперва необходимо остудить голову и избавиться от лишних эмоций.

Адвокат должен контролировать себя и мыслить хладнокровно. Но Пак Чечжун не выдержал и снова заорал что было мочи. Он не мог придумать ничего дельного, но и лишаться шанса спасти дочь тоже не хотел. К горлу опять подкатил ком гнева. Внезапно он вспомнил лицо прокурора Чан Тонхуна.

Пак Чечжун хорошо его знал. Они не были знакомы лично и никогда раньше не встречались, но прокурор пользовался известностью в юридических кругах. Он слыл непоколебимым и жестким. Говорили, что три года назад сын влиятельного бизнесмена, будучи пьяным, сбил на машине трех жителей в Куаме. Его отец, узнав о том, что дело будет вести Чан Тонхун, решил подкупить прокуратуру, чтобы сменить прокурора. Кроме того, с Чан Тонхуном дружен прокурор Пэк, влиятельная фигура в корейской политике, поэтому его авторитет казался непоколебимым. Пак Чечжун знал, что прокурор осведомлен о настроениях в обществе, и был уверен, что тот сделает все возможное, чтобы Ли Ёнхвана казнили. Таким он был человеком.