"Зарубежный детектив 2026-11." Компиляция. Книги 1-10 (СИ), стр. 344
Дверь ей открыл Финдли, в темно-фиолетовом жилете, с пушистыми вихрами седых волос и ярко-синим вязаным шарфом, обмотанным вокруг шеи.
– Луна! Какой сюрприз. Я думал, вам не позволят появляться здесь после возвращения мистера Грейборна! – Он был явно рад видеть ее на пороге и проводил внутрь.
– Он не знает, что я здесь. Думает, я направилась в церковь.
Целитель вскинул белую кустистую бровь и усмехнулся:
– Восхитительно умный ход, моя дорогая. Пусть народ увидит, как Луна кается и находит утешение в церкви, – расположите к себе викария, и прихожане последуют за ним. К сожалению, с его преподобием у нас расхождения: он считает мои карты Таро и «нетрадиционные» разговоры с умершими чуть ли не шагом к вызову дьявола. Но он не понимает: таким образом усопшие стараются заверить живых, что с ними все в порядке. – Он кивнул на небольшое распятие, висящее на стене. – Я верую по-своему. Не думаю, что для общения с Господом необходимо быть запертым в старинном каменном здании. Главное – жить честно, бескорыстно и творить добро. Это и есть истинный способ почитания Бога.
Луна с ним полностью согласилась. Финдли с самого начала проявлял к ней доброту, хранил ее тайны. Миссис Веббер рассказывала ей, как к нему приходили отчаявшиеся люди, которых отверг викарий за моральную нечистоту или не смог вылечить доктор, и как Финдли дарил утешение им, искренне напуганным его связью с миром духов.
Как только она вошла в его уютный дом, голову пронзила резкая боль. Она ахнула, зажмурилась и прижала ладонь ко лбу. Финдли тут же подбежал и помог ей сесть.
– Что за напасть, моя дорогая леди?
Она рассказала ему про вспышки боли, возвращающиеся снова и снова. Финдли кивнул, затем начал заваривать травяной чай, уверяя, что он поможет.
– Мы не можем быть полностью уверены, что здесь что-то злонамеренное. Но я боюсь, что кто-то прямо сейчас втыкает булавку в ваш образ. Я надеялся, что вам удастся расположить к себе местных. Миссис Коул, например, отзывалась о вас с большим теплом. И после праздника урожая, я уверен, мнение о вас в деревне стало меняться. Ваше присутствие на празднике было желанным, люди постепенно перестают очернять Ведьму из Рейвенсвуда…
– Думаю, зло исходит из самого дома, и я уверена, что мистер Веббер – именно тот, о ком вы меня предупреждали. По ночам он уходит к колодцу и, как мне кажется, вызывает дух Ведьмы из Рейвенсвуда. Дух Луны Грейборн, – пояснила она.
– Вы видели ее? – спросил он, и она кивнула.
– Она хочет, чтобы я ушла из Рейвенсвуда. А может, чтобы я умерла. – Луна опустила взгляд. – Конечно, хочет… ведь я пытаюсь убедить всех, что я – это она.
Мистер Финдли подошел ближе, взял ее за руку и мягко сжал – без тени осуждения.
– Я говорил вам: она мертва. Она и ко мне приходила, чтобы рассказать, что с ней случилось; но при жизни она не отличалась ясностью мыслей, а после смерти, боюсь, окончательно запуталась. – Он печально улыбнулся. – И все же я тревожусь, что ее несправедливый гнев обрушится на вас, пускай вы и не виноваты в ее гибели.
Он вернулся к полкам и принялся рыться среди бутылочек и баночек, отсыпая немного какого-то порошка в мешочек из хлопка.
– Я дам вам с собой сушеный шалфей. Киньте его в огонь, чтобы развеять зло в доме. А небольшие горстки соли в углах спальни помогут защититься ночью. Меня тревожит мысль, что мистер Грейборн может быть причастен к ее смерти, и мы знаем его вспыльчивый характер, так что лучше держите все эти обереги при себе.
– Но насчет вас он ошибается. Особенно учитывая, что вы делали мне только добро. Да, он во многих отношениях упрям, а его нежелание признать существование необъяснимого – одна из его самых стойких черт. – Она замялась. – Но возможно, вы тоже не правы насчет него. Мне кажется, он по-своему заботился о Луне. Так же, как я сейчас забочусь о нем.
Мистер Финдли оторвался от помешивания травяной смеси в заварочном чайнике.
– А, вот оно что. Не зря я почувствовал перемену в вас.
Он поставил перед ней кружку с душистым чаем. Луна сделала пару глотков – и тревога начала утихать.
– Карты многое мне рассказали, – добавил он с улыбкой. – В том числе и то, что между вами с Маркусом начнет зарождаться привязанность. Хорошая новость, что ваши чувства к нему действительно чистые. Возможно, я был не прав насчет Луны. Бывает, что и я ошибаюсь время от времени, – сказал он шутливо, блестя голубыми глазами. – Она была моей подругой, но я знал только ее версию истории. Не исключено, что она изрядно ее приукрашивала. А если вы с Маркусом сейчас счастливы, то счастлив и я.
В его прищуренных глазах и мягкой улыбке было что-то, располагающее к честности.
– Счастлива больше, чем заслуживаю, – призналась она.
– Я заметил обручальное колечко, как только вы сняли перчатки, – сказал проницательный старик. – И по румянцу на щеках и взволнованному дыханию, когда вы упоминаете его имя, смею предположить, что отношения между вами и правда изменились? Переросло ли ваше товарищество во что-то более… интимное?
– Мы не близки, как настоящие муж и жена, – смущенно ответила она, ерзая на стуле и краснея еще сильнее; она не была готова признаться даже себе, как часто ее одолевали плотские мысли о Маркусе, как они проникали в ее сны и поглощали ее даже днем. – Между нами есть нежность, да. Но возможно, это больше похоже на привязанность, как между братом и сестрой.
Их поцелуи, взгляды, учащенное биение сердца – все это касалось лишь их двоих, однако мистера Финдли обрадовало уже то, о чем она решилась ему поведать. Он даже открыл жестяную коробку с печеньем у камина и предложил ей угощение.
– Искренне надеюсь, что со временем это изменится. Если она и правда умерла от его руки, то, вероятно, сама же его и спровоцировала. Я не говорю, что он плохой человек, но допускаю, что мог совершить дурной поступок. Он заслуживает любви. И, думаю, никогда не знал любви с ней.
Луна поспешила сменить тему с обсуждения ее чувств к Маркусу на более тревожную – угрозу, которую представлял собой слуга.
– Может ли мистер Веббер быть замешан в смерти матушки Селвуд? Мы можем полагаться только на его слова о том, что ее прокляла Ведьма из Рейвенсвуда.
Мистер Финдли сел напротив нее.
– Он, безусловно, был рядом в ту ночь. Прятался в лесу, занимаясь бог знает чем. Он отнес ее обратно в Рейвенсвуд, а его жена обратилась ко мне. Все выглядело как тяжелый апоплексический удар. Но давайте не забывать: матушка Селвуд – вовсе не невинная старушка, она сама воображала себя ведьмой. Все уже подзабыли, как она проклинала людей направо и налево и сильно злилась, что молодая, более… яркая женщина оттягивает на себя все внимание. Насколько я знаю, между ней и Луной произошел спор у колодца, и Луна действительно прокляла ее. Та тоже проклинала всех подряд – даже меня иногда.
Это объясняло, откуда Бран подхватил эту фразу. Но был ли он достаточно умен, чтобы связать ее с человеческой яростью? Он точно разгневался на юного Келлинга за кражу ложки.
– Но ведь такой приступ мог быть вызван и просто сильным волнением, – заметила Луна, надеясь найти более рациональное объяснение.
– В конце концов, все это были слухи и догадки, – пожал плечами мистер Финдли. – Констебль не доверял Вебберу: тот имел судимость. Луна принимала опиаты и ничего не помнила, хоть и хвасталась, что проклинала старуху. Она хотела, чтобы люди поверили в ее силу, а смерть женщины только укрепила репутацию ведьмы. С тех пор Грейборнов начали сторониться еще больше, хотя и до этого не рвались с ними дружить.
Луна нахмурилась. Значит, мистер Веббер был единственным свидетелем, а Луна – настолько одурманена, что не помнила ничего? Неужели миссис Веббер на самом деле носила амулеты, чтобы защититься от Луны, и все это – не суеверие? И разве сам мистер Финдли не говорил ей, что мужчины тоже могут колдовать?
Осознав, как быстро летит время, Луна допила чай. Пора вернуться в Рейвенсвуд.
– Я серьезно: вы всегда можете прийти сюда – в любое время дня и ночи, если почувствуете опасность. Пожалуйста, не доверяйте никому, и я имею в виду – никому, кто находится в доме. Вас, без сомнения, подстерегает большая опасность. Я ощущаю, что в вашем окружении есть сила, желающая вам зла; так карты мне сказали. А мой опыт говорит, что зло часто бывает очень хитрым и прячется под маской дружелюбия. Будьте бдительны.