"Зарубежный детектив 2026-11." Компиляция. Книги 1-10 (СИ), стр. 285
Похоже, он все предусмотрел.
– Дорога убьет отца. – Агнес покачала головой. – Все знакомое и так ускользает от него. Оторвать его от воспоминаний о любимой жене было бы слишком жестоко.
Джеймс, еще минуту назад сиявший и полный восторженных планов, вдруг понял, что она имеет в виду.
– Значит, ты не оставишь отца.
Это был не вопрос. Ее молчание послужило достаточным ответом.
– Ничего, мы найдем способ все устроить, – твердо заявил Джеймс, когда они повернули обратно к Бёрлингтон-сквер. – Потому что я люблю тебя, а любовь побеждает все.
Агнес тоже любила Джеймса, но не могла разделить его слепую веру в то, что решение непременно найдется.
Ту самую примулу она сохранила между страницами «Библии короля Якова». Цветок иногда выскальзывал и падал на пол, если она слишком поспешно перелистывала книгу. Каждый раз, поднимая его, Агнес думала о том, что ее жизнь могла бы сложиться совершенно иначе.
58
На следующей неделе Мерси навестила Джемайму дважды. В первый раз в подвальные комнаты вместе с ней заглянула также и Клара. Сперва она даже не заметила, что жилище Смитов пропитано безысходной печалью, и принялась рассказывать о визите в элитный лондонский ювелирный салон, где ей подгоняли неприлично дорогое обручальное кольцо. Но даже самовлюбленная светская львица вскоре уловила тягостную атмосферу, и ее сочувствие к трагедии Джемаймы стало очевидным без лишних слов. Три женщины пили чай и почти не разговаривали, но этого почему-то оказалось достаточно. В их молчаливом единении ощущалась солидарность. Мерси догадывалась, что каждая из подруг носит в сердце свои тревоги, но понимала: сейчас, когда рана от потери была слишком свежей, не время их обсуждать.
Во второй раз Мерси занялась детьми, позволив измученной матери просто вытянуться на длинном диване и немного отдохнуть. Она верно рассудила, что практическая помощь важнее любых слов утешения, и вернулась наверх, лишь когда пришло время помогать Агнес с ужином. Проходя мимо гостевой спальни по пути на кухню, она заметила какую-то тень. Заглянув внутрь, Мерси увидела у окна мужскую фигуру. Услышав шаги, мужчина резко обернулся, во взгляде его читался легкий испуг. Мерси узнала мистера Томпсона, того самого джентльмена, который, как она поняла, теперь регулярно навещал мистера Горски.
– Я могу вам чем-то помочь?
– О, добрый день. Я как раз искал мисс Хамфрис. Мы только что провели с Александром весьма приятный день в парке, и я хотел сообщить, что он уже вернулся. Вероятно, хозяйка волнуется, ведь пора подавать ужин.
Мерси нахмурилась:
– А почему вы ищете ее здесь? Думаю, мисс Хамфрис на кухне…
– Конечно, как глупо с моей стороны. – Томпсон шагнул в узкий коридор. – Удивительный человек мистер Горски, не находите? И какая трагедия, что он больше не может играть.
Мерси кивнула:
– Да, я слушала его записи. Он был невероятно талантлив. Как мило с вашей стороны проводить с ним время. Не сомневаюсь, он это ценит.
– Ах, мне совсем не трудно. И, поверьте, мне и самому общение с ним только в радость. Беседы с мистером Горски весьма поучительны…
В дверях кухни появилась Агнес, вероятно привлеченная голосами.
– Ах, мистер Томпсон, вы уже вернулись. Хорошо погуляли?
– Прекрасно. Мы обошли площадь, а потом выбрались чуть дальше. Погода была хоть куда. Александр пригласил меня в воскресенье днем сыграть в криббедж, так что скоро вы снова меня увидите.
– Тогда я испеку булочки с сыром и заварю к вашему приходу чай.
– Благодарю, это будет очень любезно с вашей стороны. Я вернул плетеное кресло-коляску в прихожую, но теперь должен идти.
Мистер Томпсон достал из кармана дорогие золотые часы, взглянул на них и вежливо кивнул, после чего оставил женщин одних.
– Какой обаятельный человек, – сказала Агнес, когда входная дверь захлопнулась. – Надо же, как удачно все сложилось. Сдав комнаты тебе, я обрела прекрасную помощницу по хозяйству, а мистер Томпсон подружился с мистером Горски, за которого я, не буду скрывать, в последнее время сильно тревожилась. – Она вытерла мокрые руки о симпатичный фартук в цветочек. – Как поживает Джемайма? Уверяет, что с ней все в порядке, но она из тех женщин, которые выглядят крепче, чем есть на самом деле.
– Пока еще не полностью оправилась, но ей нужно время, чтобы пережить утрату. Если честно, я больше переживаю за Клару.
– Правда? – удивилась Агнес. – Это еще почему?
В памяти Мерси вновь и вновь всплывал тот откровенный разговор, что они вели с девушкой, сидя на крыльце.
– Разве вы не понимаете, что она несчастна? С помолвкой явно что-то не так. Я чувствую это. Ваша племянница восхищалась поместьем в Сомерсете, но я не услышала от нее ни одного восторженного слова о женихе.
Возможно, только несчастная женщина могла распознать другую такую же. Или двух сразу. Джемайма словно бы действовала на автомате, выполняя обязанности жены и матери, но не жила по-настоящему. Вероятно, именно поэтому Мерси и была уверена, что их свяжет дружба. Всех трех объединяло циничное отношение к жизни и разочарование в институте брака, которое каждая испытала по-своему.
Агнес рассеянно перебирала безделушки на резном комоде, погрузившись в собственные мысли.
– Боже, девочка. Думаю, ты права, и я только сейчас это поняла. Чутье тоже подсказывало мне, что с обручением Клары что-то не так. Но меня сбили с толку восторги Дафны по поводу предстоящей свадьбы, и, признаться, я испытала облегчение от того, что Клара наконец-то помирилась с отцом. Боюсь, я не уделила моей дорогой племяннице должного внимания. В тот раз я видела ее только мельком. Придется снова пригласить Клару сюда. Посмотрим, может, она откроется старой тетушке Агги.
«Не жалеет ли мисс Хамфри, что не сдала комнаты Кларе?» – подумала Мерси. Хотя тетя нечасто встречалась с племянницей, было ясно, что их связывает особая близость. Несмотря на показную самоуверенность Клары, это можно было заметить по ее взгляду, когда она смотрела на пожилую даму.
– Ужин для Гилберта готов. Отнесешь ему поднос? – Агнес вернулась к текущим делам и поспешила обратно на кухню. – Я воспользовалась твоим рецептом фаршированного корня сельдерея и жареной цветной капусты. Поднос на столе, я накрыла тарелку крышкой от кастрюли. Ты же знаешь, на что способен этот плут Инки, если оставить еду без присмотра…
***
Спустя несколько минут Мерси постучала в дверь мансарды, поставила поднос и уже собиралась вернуться вниз, но тут Гилберт неожиданно предложил ей посмотреть фотолабораторию.
– Если вы опять говорите о фотопортрете, то мне неловко…
– Фотолаборатория – это место, где я проявляю снимки, а не делаю их. Я подумал, что вас заинтересует процесс. Полагаю, на прошлой неделе вы неправильно истолковали мою просьбу. Я заметил, что у вас красивое лицо, ну, все равно как собор Святого Павла – красивое здание. – Он пожал плечами. – Я просто восхищался симметрией и тонкостью ваших черт, как художник любуется чудесным пейзажем.
Мерси почувствовала, как ее щеки заливает краска. Неужели она поспешила с выводом, решив по глупости, будто Гилберт пытается за ней ухаживать, тогда как его слова были всего лишь беспристрастной оценкой внешности?
– Я хочу показать вам кое-что у себя в комнате, – настаивал фотограф.
Она рассмеялась:
– Вы понимаете, что это звучит двусмысленно?
Молодой человек нахмурился. Было очевидно, что ему трудно выражать свои мысли, и это явно его раздражало.
– Послушайте, я знаю, что на днях вы видели те буклеты, – наконец сказал он. Это был не вопрос, и она промолчала. – И хочу все объяснить, если позволите.
Между ними витало что-то неуловимое. Мерси заметила, как Гилберт скользнул взглядом по ее губам и тут же отвел глаза. Ее сердце забилось быстрее, а он переступал с ноги на ногу, ожидая ответа.
– Хорошо, – кивнула она. Ей и вправду было любопытно узнать о соседе побольше, даже если пребывание с ним наедине и было рискованным. – Но мисс Хамфрис это не понравится: двое молодых людей противоположного пола одни в темной мансарде.