"Зарубежный детектив 2026-11." Компиляция. Книги 1-10 (СИ), стр. 244

Суета в большом универмаге странным образом успокаивала, к тому же Клара любила толпу: та дарила ощущение жизни и принадлежности к чему-то большему. Здание высотой в четыре этажа поражало размахом, а интерьер его мог соперничать с любым загородным особняком. Перед глазами открывалось великолепное зрелище: белые греческие колонны, изящные лепные потолки, высокие окна и роскошные люстры. В воздухе витали ароматы дорогой косметики и парфюмерии. Клара прошла мимо безупречно чистых витрин, где ровными рядами лежали изысканные товары, и остановилась возле группы безжизненных манекенов, демонстрировавших модные новинки. Внезапно ее осенило, что до переезда на Бёрлингтон-сквер она представляла собой такую же красивую вешалку, чьей единственной целью был показ новейших изделий от прославленных кутюрье.

Клара нашла отдел перчаток, но Мерси там не оказалось. Ее встретила угрюмая рыжеволосая девушка.

– Я ищу миссис Мейвезер, – сказала Клара.

Продавщица раздраженно вздохнула.

– Она здесь больше не работает. Все произошло так неожиданно. По слухам, среди ночи к ней нагрянула родня и увезла обратно в деревню. Мисс Коупли в полной растерянности. Меня перевели сюда из отдела чулок, пока не найдут замену. Я хорошо относилась к Мерси, но было видно, что она что-то скрывает. Вечно держалась особняком. Похоже, у нее были неприятности, которые ее настигли, – заключила девушка, пожав плечами.

«Как грустно», – подумала Клара, уверенная, что сварливая свекровь разыскала-таки сбежавшую невестку и заставила ее вернуться к жизни, которая той не нравилась.

– А Мерси не оставила своего нового адреса?

– Скорее старого, раз уж она вернулась домой, – ответила продавщица, явно довольная собственной шуткой, но, вспомнив, что находится на работе, посмотрела на Клару: – Желаете приобрести перчатки, мисс?

Клара покачала головой и отступила в сторону, чтобы стоявшая слева дама смогла купить зеленые сафьяновые перчатки. Выйдя из магазина и направляясь на Бёрлингтон-сквер, она вдруг поняла, как ей повезло, что у нее все-таки есть выбор, даже если этот выбор и сводится к компромиссам.

***

Под палящим сентябрьским солнцем Клара поставила чемодан у подножия крыльца. Вскоре должен был приехать Невилл, чтобы отвезти ее в Сомерсет на уик-энд. Поскольку до его появления еще оставалось несколько минут, девушка спустилась в подвал и постучала, не зная, как ее встретят. Она сознательно дала Джемайме время, чтобы оплакать утрату и прийти в себя.

Молодая мать наконец открыла дверь, и ее потускневший взгляд впился в Клару. Женщины стояли друг напротив друга, не находя слов.

Потеря ребенка затмила все, но теперь, когда накал драмы угас, перед Кларой вполне могли захлопнуть дверь. Она понимала, что зашла чересчур далеко. Если бы с ней так поступил Джек, она бы сочла его поведение навязчивым и оскорбительным. Пытаясь найти себе оправдание, Клара вспомнила тот короткий миг, когда поверила, что ее знаки внимания будут вознаграждены. Увы, она неверно истолковала замешательство Джемаймы, приняв ее шок за робость.

Почувствовав, что отчасти понимает Джека, Клара снова взглянула на стоявшую перед ней смелую и непреклонную женщину. Это была любовь, пусть и без надежды на взаимность. К счастью, в отличие от Джека, Клара знала, когда следует отступить.

Секунды тянулись. Джемайма продолжала пристально смотреть на незваную визитершу, отчего у Клары сводило желудок. Оставалось надеяться, что соседка смягчится, вспомнив, с какой добротой Клара ухаживала за ней, когда она потеряла ребенка. Клара и впрямь старалась быть менее эгоистичной. Но не слишком ли поздно она спохватилась?

В конце концов гостья пробормотала «прости» – ровно в тот момент, когда хозяйка произнесла «спасибо».

– Вы с Агнес были очень добры, – продолжила Джемайма. – Мне было так страшно.

Клара с облегчением поняла, что, несмотря на ее опрометчивый поступок, молодая женщина сумела оценить искреннюю заботу и участие.

– Мы очень старались, но, боюсь, ни одна из нас толком не знала, что нужно делать в таких ситуациях. Это ты нами руководила.

– Но если бы я не поднялась к Агнес, чтобы расплатиться за аренду, то, вероятно, прошла бы через все это одна. Или рядом с Тилли, а это просто немыслимо. Так что я говорю «спасибо» от чистого сердца. – Джемайма принялась нервно теребить свои тонкие пальцы, давая понять, что передала эстафету разговора Кларе.

– Как ты себя чувствуешь? – осведомилась та.

– Нормально. А как же иначе? Николас велел мне не хандрить и возвращаться к обычной жизни. С женщинами такое случается постоянно. К тому же я нужна девочкам.

В который раз уже Клара подумала, что этому придурку, муженьку Джемаймы, не помешало бы вправить мозги.

– То, что другие переживают то же самое, не умаляет твоего горя. Тебе следует заботиться о себе и побольше отдыхать.

Клара хотела предложить соседке помощь, но решила, что ее заботу сочтут неуместной. Слишком свежо все было в памяти – и потеря ребенка, и роковой поцелуй.

Тут из-за маминой спины выглянула Матильда. Увидев на пороге свою любимицу и почти что кинозвезду, она просияла.

– Ой, какая вы красивая! – восхитилась девочка.

– Это потому, что я еду к друзьям, которые живут в большом доме за городом.

Джемайма фыркнула, а Матильда заинтересовалась:

– А там можно ночевать?

– Конечно. Я останусь на целых две ночи. Смогу наряжаться и развлекаться до понедельника. Представляешь, как там будет весело?

Повисла пауза.

– Но вы же обещали, что в воскресенье мы пойдем в парк, – жалобно протянула Матильда, и Клара испытала укол вины: она напрочь забыла о своем легкомысленном обещании ребенку, ловившему каждое ее слово.

– Очевидно, у нашей соседки появилось предложение получше, дорогая, – сказала Джемайма, явно собираясь захлопнуть ворота своей крепости. – Взрослые – они такие. Кажутся одними, а на деле оказываются совершенно другими.

Женщины обменялись взглядами: в глазах Джемаймы читалось недоверие, а в глазах Клары – молчаливое извинение.

– Обещаю, что, когда вернусь, мы непременно устроим пикник в Гайд-парке и покатаемся на лодке по Серпентайну.

– Хм! – Девочка скрестила на груди руки. – Вы один раз уже обещали.

И, топая ножками, она ушла обратно в глубину квартиры.

– Послушай. – Клара сделала глубокий вдох и понизила голос. – Я прошу прощения за то, что произошло, перед тем как… тебе стало плохо. Это было глупо с моей стороны, но ни в коей мере не оскорбительно для тебя. Считай это комплиментом. Ты потрясающая женщина, Джемайма. Я просто неверно тебя поняла и приношу свои извинения.

– Я не из таких, – сказала соседка. – И понятия не имела, что ты – одна из них. Честно говоря, думала, будто ваши носят костюмы, цилиндры и стараются походить на мужчин.

Клара тяжело вздохнула. Ну что за стереотипы? Ей, например, всегда нравились красивые наряды и общество женщин в элегантных платьях.

– Я не мужчина и не притворяюсь им. Я такая же женщина, как и ты.

– Неправда, ты отличаешься от меня. – Джемайма плотно сжала губы и решительно покачала головой.

Клара подняла руки в знак капитуляции:

– Ладно, я все понимаю и обещаю: это больше не повторится. Но, может, мы хотя бы останемся подругами?

– Я принимаю твои извинения, но не думаю, что дружба – хорошая идея. Мы принадлежим к разным мирам, и у нас мало общего. У меня – муж и дети; времени на болтовню и глупые развлечения нет. Но меня учили быть вежливой и не судить других, а Тилли к тебе привязалась, поэтому я не против твоих визитов, особенно если ты готова закатать свои модные рукава и предложить конкретную помощь. Но если в следующий раз что-то пообещаешь моей дочери – выполняй. Ты – моя соседка. А подруга мне не нужна.

Клара кивнула, хотя знала, что Джемайма делает себе хуже из чистого упрямства. Она понимала, что молодой матери нужно время, чтобы восстановиться физически, и тишина, чтобы оплакать утрату. Но ведь друзья нужны всем, и ее соседка не исключение. Клара решила, что после возвращения из Сомерсета снова попытается наладить отношения с семьей Смитов, ведь, вопреки всему, она привязалась к Матильде и твердо намеревалась вернуть доверие Джемаймы.