"Зарубежный детектив 2026-11." Компиляция. Книги 1-10 (СИ), стр. 220

Вильгельмина Вильсон вытянулась в струнку.

Во время разговора она несколько раз, казалось, намеревалась что-то сказать. Девушка по-прежнему сидела на краю дядиного стола и мрачно смотрела на носок своей туфельки. Когда полковник Марч заговорил, она посмотрела на дядю как будто с мольбой.

Но мистер Вильсон остался невозмутим.

– Ах да! – сказал он. – Этот неприятный инцидент вчера утром!

– Что в нем было неприятного? – внезапно со страстью спросила девушка.

– Тсс! – приказал ей дядя, назидательно, но с любовью грозя пальцем. Казалось, его что-то расстроило. – Видите ли, полковник, моя племянница слишком импульсивна. Как и ее бедная мать, моя сестра. К тому же девушка без ума от Габриеля Фиска. Надеюсь, вы понимаете, что произошло? Тот костюм, а также бумажник и часы не имеют никакого отношения к делу. Это просто реквизит. Мистер Хейл снабдил нас точными копиями своих вещей. Я художник, сэр, у меня все продумано. Костюм и все остальное не использовали уже неделю. Фиск оставил его в шкафу, когда переодевался в гардеробной после посещения цветочной выставки на Масвелл-Хилл во вторник на прошлой неделе. Вчера Фиск в своей обычной одежде пришел за дальнейшими инструкциями. Он и моя племянница… – Мистер Вильсон откашлялся. – К сожалению, леди Патриция Мортлейк явилась именно в тот момент. Фиск, конечно, незаметно улизнул, когда она отвернулась. Но, на нашу беду, леди Патриция оказалась женщиной решительной. Она обыскала здесь все, нашла костюм, и я даже не хочу думать, что она заподозрила.

– А Хейл? – невозмутимо спросил Марч. – Настоящий Хейл? Где он теперь?

И снова мистер Вильсон заговорил виноватым голосом:

– В своем загородном доме, лежит, накрывшись с головой одеялом, и пытается придумать объяснение якобы своему поведению. Даже если он расскажет правду, боюсь, леди Патриции она не понравится. А я, скорее всего… потеряю клиента. Жизнь, – сказал мистер Вильсон, – сложная штука.

– Да.

– В любом случае, как я уже говорил, вы ведь не раскроете наш маленький секрет? Или аферу, если вам так больше нравится?

Полковник Марч встал. Казалось, что его впечатляющего вида фигура заполнила собой весь кабинет. Он слишком лихо заломил набок свою мягкую шляпу и взял трость с серебряным набалдашником. Его веснушчатое лицо покраснело.

– Откровенно говоря, – сказал он, – я ничего больше не могу сделать, ваша взяла. Если я правильно понимаю ситуацию, то, раскрыв эту аферу, испорчу репутации половине высокопоставленных особ в Англии. Этого мы не можем допустить. Народ хочет, чтобы его обманывали. Ну что ж, его следует обманывать! И если мисс Вильсон подтвердит, что вся эта история правдива…

– Да, – сказала девушка, не открывая взгляда от пола.

– Значит, мне больше нечего добавить. Всего хорошего, сэр!

– И вам тоже, полковник Марч, – радостно улыбнулся мистер Вильсон. – Вильгельмина, дорогая моя, проводи джентльменов.

Вильгельмина проводила их. Но вид у нее был не слишком довольный. А в поведении появилась нервозность. В приемной она внезапно остановилась и резко повернулась к ним.

– Ах вы, старый… – выпалила она, а затем не выдержала и то ли захохотала, то ли заплакала, полковник Марч не мог понять. – О чем вы думаете?

– Думаю? – переспросил полковник Марч с совершенно невинным видом.

– У вас что-то на уме! Вы сами знаете! Я поняла это по вашему лицу. В чем дело? Даже сейчас вы не верите в нашу историю? Я клянусь, что к тому костюму не прикасались неделю!

– О, вот вы о чем? – сказал полковник так, словно теперь ему все стало ясно. – Как раз этому я верю.

– Тогда в чем дело? О чем вы думали?

– Ну, – сказал полковник Марч, – раз уж вы спросили, то я думал о собаке.

– О собаке? – в недоумении спросила она.

– О собаке леди Патриции Мортлейк. Неприятный пес. К тому же я не люблю пекинесов. – Полковник Марч задумался. – Однако я обратил внимание на одну его особенность. Флопит не проявляет никакого интереса к незнакомцам. Ему можно предъявить всех сотрудников Скотленд-Ярда, а он не то что не залает, даже глаз не откроет. Этот пес лает, только когда чует запах или видит кого-то знакомого. Так что если вчера здесь находился Габриель Фиск, то я не понимаю, почему Флопит поднял такой шум и привлек внимание леди Патриции Мортлейк к вам обоим.

Все это время Вильгельмина не сводила с него голубых глаз, а ее лицо пусть и раскраснелось от смущения, но сохранило шаловливую живость. И тогда полковник Марч сказал свое последнее слово.

– Держитесь за него крепче, – сказал он еще тише. – Вы намного больше подходите ему, чем та знатная строптивица, которая распланирует его жизнь до последнего музыкального вечера и приема.

– Я давно люблю Фрэнка Хейла, – призналась девушка. – Но думала, для него будет лучше, если мы скажем…

– Ни вам, ни вашему дяде не стоит лгать, чтобы угодить ей, – сказал полковник Марч. – Что же касается Хейла, то, похоже, в нем еще остались проблески человечности. Рядом с вами, даст бог, он станет видным политиком. До свидания, мисс Вильсон. Пойдемте, Роберт, поищем более странные жалобы.

Дженни Кир

Бёрлингтон-сквер, 23

Jenni Keer

NO. 23 BURLINGTON SQUARE

Copyright © Jenni Keer, 2023

© Е. Ю. Фокина, перевод, 2026

© Издание на русском языке. ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

Издательство Азбука^®

Пролог

1

Бёрлингтон-сквер, 23, Кенсингтон. Мерси не сразу смогла отыскать нужный адрес. Она плохо знала этот район Лондона, а величественные частные дома в георгианском стиле по обеим сторонам улицы почти не отличались друг от друга. К зеленой филенчатой двери вели пять широких каменных ступеней. Молодая женщина громко постучала латунным кольцом, служившим здесь дверным молотком, и покрепче сжала сумочку из крокодиловой кожи, которую много лет назад ей купила мать. Хотя сумочка давно уже вышла из моды, Мерси очень ею дорожила. У нее было мало красивых вещей, а подарков ей не дарили уже очень давно. Все, кто по-настоящему любил Мерси, увы, умерли.

Входная дверь распахнулась, и на пороге показалась румяная и полная, почти квадратная, пожилая дама в переднике, повязанном на внушительной талии. Фартук выглядел самодельным – один из карманов в форме подковы находился чуть ниже другого – и, похоже, был перешит из старого летнего платья, усыпанного крошечными синими незабудками с ярко-желтыми сердцевинами.

– Миссис Мейвезер? – спросила толстуха.

Гостья кивнула, в нерешительности застыв на крыльце.

– А я Агнес Хамфрис, но можете называть меня просто Агнес. Заходите, дорогуша. Я как раз испекла фруктовый кекс. Любите сладкое? Вам не помешало бы немного поправиться, а то мяса на костях почти нет. – Дама неодобрительно поцокала языком. – Что нынче творится с молодыми девицами? И почему это, скажите на милость, в моду вошли скелеты в мешковатых платьях? Понятно же, что женщинам, чтобы рожать детишек, нужны крепкие широкие бедра и соответствующая грудь.

Мерси, которая и сама прекрасно знала, что отличается болезненной худобой, не любила, когда ей указывали на недостатки фигуры. Однако она все же шагнула в узкий темный коридор, тесный из-за нагромождения мебели. Слева стояла вешалка с зеркалом, вся забитая пальто и шарфами. На верхней полке ее красовался черный шелковый цилиндр.

– К вам пришел какой-то джентльмен? – насторожилась Мерси.

Дама, у которой она собиралась снять комнаты, проследила за ее взглядом: