"Зарубежный детектив 2026-11." Компиляция. Книги 1-10 (СИ), стр. 203

– Молодой человек, где моя племянница? – быстро спросила тетя Эстер.

– Мадам, вы видите ее здесь?

– Нет. Но это же не значит… Черный ход! Ах да! Где тут черный ход?

– Минуточку, – возразил Том, преграждая ей путь. – У вас есть ордер на обыск помещения?

– Мне нужен ордер, чтобы найти собственную племянницу?

– Ага, нужен! – крикнула Стелла. – Или заказывайте чай с пирожными. Для этого мы тут и стоим. А если не хотите заказывать, выметайтесь. Верно, констебль?

– Верно, мисс, – согласился представитель закона.

Тетю Эстер не так просто было сбить с толку.

Правда, вблизи она выглядела уже не столь грозной, скорее просто озлобленной, к тому же худой как скелет. На ее лице с крупным носом и бледно-голубыми глазами застыло выражение глубокого разочарования, которое она, похоже, пережила еще в юности, но до сих пор не могла забыть. Том отметил, что одета она не так современно, как Дженни; впрочем, сам он за модой не следил.

– Значит, вы все против меня, – улыбнулась она. – Что ж! Моего друга, комиссара полиции, ждет много интересных новостей.

– Кстати, как, вы говорите, зовут комиссара полиции? – как бы между делом поинтересовался Том.

– Разумеется, сэр Ричард Трингэм!

– Ой, забудьте! – сказал Том. – Сэр Ричард Трингэм умер семь лет назад. Сейчас комиссар полиции – полковник Томас Локвуд. Я это точно знаю, ведь он мой отец.

– Боже ты мой! – прошептала Долли.

– Верно, мисс, – согласился констебль Доусон.

Тетю Эстер слова Тома совершенно не впечатлили. Она только дернула плечами и заулыбалась:

– Ну хорошо! Если вы подкупили полицейских, чтобы они скрыли правду, мне остается только удалиться.

Она величественно прошествовала к барной стойке, презрительным жестом открыла сумочку, извлекла из нее пару банкнот по одному фунту, пробурчала что-то насчет оплаты за разбитое стекло и швырнула их Стелле. Затем в шаге от двери развернулась и крикнула Тому, словно гарпия:

– Где моя племянница?

От этого вопля Долли вздрогнула и выронила стеклянную подставку для пирожных. Вместе с ней разлетелась на осколки и невозмутимость Тома.

– Там, где вы никогда ее не найдете! – крикнул он в ответ, надеясь, что это правда.

– А если я обвиню вас в похищении?

– Притом что она ушла по своей воле? Не говорите ерунды! Позвольте вам еще кое-что сказать.

– Будьте так любезны. Если вам, конечно, есть что сказать.

– Девушка совершеннолетняя, – сообщил Том, наступая на нее. – Даже по французским законам ее опекун больше не имеет над ней никакой власти. Похоже, она этого просто не знает. Жестокие люди, заинтересованные только в ее деньгах, давлением и угрозами склонили Дженни к браку, в который она не хочет вступать. И скажу вам прямо, я собираюсь этому помешать.

– Ну понятно, вы сами хотите получить ее деньги.

В душном зале воцарилась абсолютная тишина. На полу у барной стойки поблескивали осколки стекла и валялись разноцветные пирожные. Стелла и Долли съежились и отступили назад.

– Да, мне обидно это слышать, – сказал Том. – Но я предчувствовал нечто подобное. Если хотите войны, хорошо, пусть будет война. Согласны?

– О, я согласна, – ответила тетя Эстер, высоко подняв голову. – И у меня такое предчувствие, дорогой мистер Локвуд, что вам из нее победителем не выйти. Всего хорошего.

С торжественным видом она вышла, закрыла за собой дверь и повернула направо к Патерностер-роу. Те, кто находился в чайном баре, успели заметить девушку семнадцати-восемнадцати лет с каштановыми волосами и озорными раскосыми глазами, которая побежала за ней следом. Вероятно, это была Марго, кузина Дженни.

Том с раздражением взглянул на две однофунтовые банкноты, лежавшие на барной стойке, и положил еще две такие же.

– Это за разбитую подставку и испорченные пирожные, – сказал он.

– Ой, да вы что! – возразила Долли, стараясь говорить, как светская дама. – Это слишком много. А комиссар полиции правда ваш отец?

– Так точно, мисс, – подтвердил констебль Доусон и с невозмутимым видом вышел за дверь.

– Милый, милый, милый! – затараторила Стелла, обращаясь к Тому. Она не отличалась привлекательной внешностью, но сразу прониклась сочувствием к неожиданному увлечению Тома. – Не переживайте так за юную леди. Разумеется, здесь есть другой выход.

– Точно?

– Конечно! Идите туда, потом поверните. Я видела, как ваша юная леди убежала, когда услышала голос старой ведьмы за дверью. Теперь ваша леди либо прячется в коридоре около туалета, либо вышла на Патерностер-роу.

– Примите мою глубочайшую благодарность! – сказал Том.

Он развернулся и направился вглубь чайного магазина, но вскоре замер на месте, когда в этом необыкновенном чайном магазине прямо перед ним материализовалась еще одна фигура. Это был низкорослый поджарый мужчина со светло-каштановыми волосами, подстриженными совсем коротко, на американский манер. Выглядел он лет на тридцать пять, носил костюм свободного покроя и такой яркий галстук, который можно заметить даже в толпе с расстояния в шестьдесят шагов.

– Постойте, братишка! – посоветовал он Тому. – Не убегайте так быстро, не то все испортите.

Том удивленно заморгал и уставился на него.

– Старая леди, – продолжил незнакомец, очевидно имея в виду тетю Эстер, – оставила свою машину, между прочим лимузин, на Патерностер-роу. А теперь его там нет. Сейчас она опять начнет звать полицию, и вы натолкнетесь прямо на нее. К тому же девочке сейчас ничего не угрожает.

– Девочка? Вы про Дженни? Где она?

На лице незнакомца появилась самодовольная улыбка.

– Я сказал шоферу отвезти ее прямо к тому парню, сэру Генри Мерривейлу. Адрес он, похоже, и сам знает. Присядьте на минутку и подождите, пока старушка перестанет кричать, что у нее угнали автомобиль.

Том Локвуд протянул ему руку.

– У вас может отпасть желание жать мне руку, – едва ли не со злостью заявил тот, убирая руки за спину, – когда услышите, кто я.

Этот человек определенно походил на иностранца, причем не на американца. Том не смог бы определить, откуда он родом, но его собеседник сам разрешил этот вопрос.

– Догадались? – спросил он. – Я канадец. Моя фамилия Леморо. Стив Леморо. Родился в Монреале, свободно говорю и по-французски, и по-английски. В Париже считают, что у меня ужасный акцент, но понять можно. Я репортер из «Лёи». Провел во Франции шесть месяцев. Теперь-то вы понимаете?

– Ну я…

Проницательные карие глаза Стива Леморо на его суровом, но доброжелательном лице буквально буравили Тома взглядом. Затем Леморо снова заговорил с ожесточением в голосе:

– Я шестерка, хвост. Иными словами, шпион, которого нанял Арман де Сенневиль. Должен держаться в стороне, чтобы девушка меня не заметила, но при этом не позволять ей встречаться с другими парнями. А если это все-таки произойдет…

Том понимал, что Стелла и Долли слушают их во все уши, поэтому повысил голос и попросил:

– Можно еще два чая, пожалуйста? – Затем он обратился к Леморо: – Давайте сядем за столик, и говорите потише.

Они расположились друг против друга.

– Что за черт? – возмутился Леморо. – Я ведь всего лишь человек, а та девушка выглядит такой невинной. Ни разу не видел, чтобы она грубила или вела себя заносчиво. И потом, у меня уже в печенках сидят эти чудеса, не могу больше их терпеть, даже за сотню баксов в неделю. Вы понимаете, как велик шанс, что в эту самую минуту она могла уже лежать мертвая в морге? Тысяча к одному!

Это холодное страшное заявление прозвучало как раз в тот момент, когда большой колокол собора Святого Павла пробил пять часов вечера.

– Она рассказала вам, какая неприятность произошла вчера ночью? – спросил Леморо.

– Только в общих чертах. Никаких подробностей.

– Разумеется, она не стала бы говорить. Эта девушка не робкого десятка. Можете не сомневаться.

– Но откуда вы знаете, что она не рассказала мне?

– Потому что я слышал каждое слово, которое вы двое говорили друг другу. Послушайте! – настойчиво продолжал Леморо, постучав себя пальцем по ладони. – Когда сегодня днем они выехали на своем лимузине, я последовал за ними на такси. Тетя Эстер знает меня и знает все обо мне. Ее муж, дядюшка Фред и малышка Марго видели меня только раз здесь, в Англии. Так получилось, что прежде они меня не встречали, да это и не важно. Дженни обо мне не знает и не должна ничего узнать, даже заподозрить. Так приказал младший де Сенневиль. Он не осмелился послать француза следить за ней, чтобы не привлекать лишнего внимания. Но Дженни несколько раз видела мою физиономию в редакции газеты. Если она меня засечет, это может подорвать ее веру в старину Армана.