"Зарубежный детектив 2026-11." Компиляция. Книги 1-10 (СИ), стр. 197

– Да? И что?

– Мы ничего не нашли, – проворчал Мастерс.

– Могу себе представить, как это обрадовало старого инспектора Разерфорда.

– Скажу честно, он был просто в ярости. Да еще эта девочка, такая милая, большеглазая и темноволосая. Ну как такой не поверить?

– Да, – сказал Г. М. – Это меня и тревожит.

– Тревожит вас?

– Эх, сынок, – угрюмо сказал Г. М., – эта Вики Адамс – избалованная дочка безумно любящих родителей. Ее считали странной и чудной. И даже потакали этим странностям. С нежного возраста, когда она была особенно впечатлительной и восприимчивой, ее окутывал ореол тайны, о которой помнят до сих пор. Какой стала эта женщина, Мастерс? Какая она сейчас?

– Дорогой сэр Генри! – нежно промурлыкала мисс Вики Адамс, как только машина Уильяма Сейджа свернула с шоссе.

Впереди сидели Билл и Ева Дрейтон, сзади – Вики и Г. М. За ними на фоне ясного предзакатного неба виднелись темно-красные крыши Эйлсбери. Машина съехала на проселочную дорогу, нырнув в туннель влажной зелени, а затем снова повернула, на этот раз на узкую тропинку, пролегавшую между двумя живыми изгородями.

Сэр Генри выглядел не слишком радостным, однако вид трех больших корзин для пикника из «Фортнум и Мейсон», так набитых яствами, что плетеные крышки едва закрывались, немного утешал его. Никто в машине не радовался, за исключением, возможно, самой мисс Адамс.

Вики, в отличие от Евы, была миниатюрной, темноволосой и жизнерадостной. Большие светло-карие глаза в обрамлении иссиня-черных ресниц смотрели то с лукавым кокетством, то с задумчивой мечтательностью. Покойный сэр Джеймс Барри, возможно, назвал бы ее феей. Люди более рационально мыслящие увидели бы в ней другое качество: она обладала необычайной сексуальной привлекательностью, которую любой мужчина, находившийся в ярде от нее, ощущал так же явно, как физическое прикосновение. Несмотря на маленький рост, голос у Вики был звучным и громким, как у Евы. И она пользовалась своими преимуществами даже в простых делах. Например, когда указывала дорогу.

– Сначала направо, – говорила она, наклоняясь вперед и кладя руки на плечи Билла Сейджа. – Потом прямо до следующего светофора. Какой умный мальчик!

– Да что ты! Да что ты! – восклицал Билл, его уши краснели, а машина начинала вилять по дороге.

– Ой да, очень умный! – Вики игриво дергала его за мочку уха и откидывалась на спинку сиденья.

Ева Дрейтон молчала. Она ни разу не повернулась. Но атмосфера в этой тихой компании, ехавшей на чисто английский пикник, начинала накаляться не на шутку.

– Дорогой сэр Генри! – проворковала Вики, когда они свернули на тропинку между двумя живыми изгородями. – Даже жаль, что вы такой материалист! Правда, очень жаль. Неужели в вас нет ни капли духовности?

– Во мне-то? – изумился Г. М. – Духовности во мне с избытком. Но сейчас, моя девочка, меня интересует только корзина с харчами. Ой!

Билл Сейдж быстро осмотрелся по сторонам.

– Если судить по спидометру, – заметил Г. М., – мы проехали уже больше сорока шести миль. Когда мы покидали город, приличные и разумные люди только садились пить чай. Куда мы направляемся?

– Вы разве не знаете? – спросила Вики, широко распахнув глаза. – Мы едем в коттедж, где в детстве я пережила то ужасное событие.

– Вики, дорогая, оно и правда было таким ужасным? – поинтересовалась Ева.

Взгляд Вики стал задумчивым и мечтательным.

– Честно говоря, не помню. Я ведь тогда была еще ребенком. Ничего не понимала. Тогда я еще не обладала этой способностью.

– Какой способностью? – живо поинтересовался Г. М.

– К дематериализации. Какой же еще! – ответила Вики.

На залитой солнцем дорожке между двух живых изгородей колесо попало на колдобину. Машину резко дернуло, посуда зазвенела.

– Так-так, понятно, – не моргнув глазом отозвался Г. М. – И куда вы, моя девочка, отправляетесь во время дематериализации?

– В странные края. Через маленькую дверцу. Вам не понять. Вы все такие филистеры! [28] – простонала Вики. Затем ее настроение внезапно изменилось. Она наклонилась вперед и обрушила все свои женские чары на Билла Сейджа: – Билл, ты хочешь, чтобы я исчезла?

«Спокойно! Спокойно!» – повторял про себя Билл.

– Если только, – с отчаянной учтивостью ответил он, – ты обещаешь потом сразу же появиться.

– Ну, мне придется. – Вики снова откинулась назад и вздрогнула. – Моя сила недостаточно велика. Но даже такая бедная малышка, как я, возможно, способна преподать вам урок. Смотрите!

Она указала вперед.

Дорога стала шире, и слева на площади в десять акров раскинулись мрачные дебри, носившее причудливое название – Гоблинский лес. Справа виднелось маленькое озеро, оно находилась на частной территории, и его берега были пустынными.

Коттедж располагался на поляне у опушки леса и фасадом выходил на дорогу, от которой его отгораживали росшие в ряд буки, архитектурой же он напоминал бунгало из грубо обтесанного камня с покрытой шифером крышей. К фасаду примыкала деревянная веранда. Коттедж выглядел старым и обшарпанным, картину дополняла пожухлая желто-зеленая трава на лужайке перед домом. Билл припарковал машину на обочине, поскольку своей подъездной аллеи у дома не было.

– Здесь так уединенно, не так ли? – спросил Г. М. Его голос прогремел в полной тишине под горячим солнцем.

– О да! – вздохнула Вики. Она выскочила из машины, и ее юбки взлетели вихрем. – Поэтому они и смогли забрать меня, когда я была еще ребенком.

– Они?

– Дорогой сэр Генри! Неужели мне нужно это объяснять? – Затем она посмотрела на Билла и добавила: – Должна извиниться за состояние дома. Я уже много месяцев не бывала здесь. Но рада сообщить, что ванная современная. Из освещения, разумеется, только керосиновые ламы. Но вам, – ее лицо осветила мечтательная улыбка, – ведь не понадобятся лампы? Если только…

– Хочешь сказать, – спросил Билл, вытаскивая из машины черную сумку, – если ты снова не исчезнешь?

– Да, Билл. И пообещай, что, когда это случится, ты не испугаешься.

Молодой человек начал торжественно клясться, но сэр Генри Мерривейл заставил его замолчать, строго заявив, что не одобряет богохульства. Ева Дрейтон вела себя очень тихо.

– Но пока, – с грустью сказала Вики, – давайте забудем об этом, хорошо? Будем веселиться, петь, танцевать и притворяться, будто мы дети! К тому же наш гость наверняка совсем проголодался.

В таком эмоциональном настрое они стали располагаться для пикника.

По правде говоря, для Г. М. все складывалось не так уж и плохо. Вместо того чтобы усесться на пригорке, они поставили стол со стульями на крытой веранде. В голосах собравшихся слышалась напряженность, но они избегали слов, которые могли бы спровоцировать спор. И лишь когда посуду убрали, мебель и корзины унесли в дом, а пустые бутылки выбросили, в воздухе повисло ощущение надвигающейся опасности.

Вики выудила из-под веранды два полусгнивших раскладных кресла и установила их на заросшей высокой травой лужайке. На этих креслах расположились Ева и Г. М., а Вики повела Билла Сейджа посмотреть на необыкновенное сливовое дерево, правда не уточнив, в чем заключалась его необычность.

Ева уселась, не проронив ни слова. Г. М. занял кресло напротив и закурил черную сигару. Он выждал немного, затем, вытащив сигару изо рта, сказал:

– Знаете, вы прекрасно держитесь.

– Да, – рассмеялась Ева, – в самом деле?

– Вы ведь хорошо знаете эту девушку – Адамс?

– Я ее кузина, – просто ответила Ева. – А после смерти ее родителей единственная родственница. И знаю о ней все.

С другого конца лужайки доносились голоса, что-то говорившие о землянике. Ева, чьи светлые волосы и белая кожа ярко выделялись на фоне темного Гоблинского леса, сжала лежавшие на коленях руки.

– Видите ли, Г. М., – ее голос дрогнул, – есть и еще одна причина, по которой я пригласила вас сюда. Но я… я не знаю, как к этой теме подступиться.