"Зарубежный детектив 2026-11." Компиляция. Книги 1-10 (СИ), стр. 181

– Потому что это действительно странная жалоба, – мрачно заявил Эймс. – Того, что рассказала мисс Доусон, просто не может быть.

– Не может быть?

Марджори Доусон по очереди посмотрела сначала на инспектора, потом на полковника и глубоко, с облегчением вздохнула. Румянец снова заиграл на ее щеках.

– Надеюсь, вы были честны со мной, – сказала она, а затем обратилась к полковнику Марчу: – Инспектор Эймс говорит, что у вас нет оснований для ареста Джона Пэрриша и вы не собираетесь оставлять его в…

– Нет-нет, можете забрать его хоть прямо сейчас, – нетерпеливо сказал Эймс.

– …Но я пришла сюда, потому что жажду крови одного человека, – заявила девушка. – А местная полиция все равно не поверит мне. Только все сказанное мной – правда.

– Деньги исчезли у них на глазах, – сказал Эймс.

– Минуточку, – перебил его полковник Марч, в голосе которого снова появился интерес. Он подвинул стулья, предлагая сесть. – Исчезнувшие деньги. Это уже лучше. Намного лучше. Расскажите о них.

– Это случилось в Гринакрсе, – начала мисс Доусон, которой так не терпелось рассказать историю, что ее пришлось усаживать на стул. – Гринакрс – это загородный дом мистера Болдера. Мистер Эймс сказал вам, что я секретарь мисс Болдер. Она присматривает за домом своего племянника. Я не стану говорить вам, какие чувства испытала, когда услышала про ограбление. Узнала я о нем после того, как в среду утром за завтраком открыла газету и сразу увидела имя Джона. О нем там писали в таком тоне, словно он совершил ни больше ни меньше как убийство. Я не могла этому поверить. Я знала, что произошла ошибка. Но подумала: вдруг мистер Болдер знает…

– О чем знает? – переспросил полковник Марч.

Она замялась и сморщила лоб.

– Ну, даже не так. Я просто подумала, что могу рассчитывать на его помощь. Он все-таки адвокат. И по крайней мере, он знает, что делать. Это произошло примерно в полвосьмого утра. Не считая слуг, в доме никого не было, а мисс Болдер не встает раньше девяти. Но я вспомнила, что мистер Болдер приехал в Гринакрс днем ранее, и решила сразу обратиться к нему. Вот так все и случилось. Видите ли, когда мистер Болдер приезжает в Гринакрс, то всегда завтракает в девять часов со своей тетей. Он очень почтителен. Утреннюю корреспонденцию обычно относят к нему в кабинет, который находится в глубине дома. Перед тем как идти завтракать, он всегда заходит в кабинет, проверяет, нет ли писем. Поэтому я отправилась в его кабинет, чтобы поговорить наедине перед завтраком. Я не постучала, а сразу открыла дверь и вошла. И пережила такое потрясение, что сначала подумала, не привиделось ли мне все это. Кабинет большой, но мебели в нем немного, а два окна выходят на террасу. Кстати, стены там недавно перекрасили. Это важно. День был холодным и ясным, солнце светило сквозь окна в кабинет. На каминной полке стоял чей-то бюст, в центре комнаты – большой письменный стол. Разумеется, я не ожидала застать там кого-либо. Но мистер Болдер сидел за столом, полностью одетый. А перед ним было разложено не меньше двадцати пачек купюр разного достоинства. И почти каждую пачку скрепляла бумажная полоска с надписью: «Городской и провинциальный банк». Я просто стояла и смотрела на все это, а в голове только и вертелось что название этого банка. В конце концов, он ведь не его владелец. Затем мистер Болдер повернул голову и увидел меня. Солнце светило ему в затылок, и я не смогла рассмотреть выражения его лица. Но его пальцы внезапно скрючились, как будто он собрался что-то расцарапать. Затем он встал и бросился ко мне. Я отскочила, а он захлопнул дверь и закрыл ее на засов. – Мисс Доусон замолчала.

– Продолжайте, мисс Доусон, – с любопытством сказал полковник Марч.

– Долго объяснять, – безучастно продолжала она, – но я за пару секунд сложила все факты. Банду Шкипера Моргана арестовали неподалеку от деревни. Об этом писали в газете. Там же была фотография Моргана, и я вспомнила, что видела его в Гринакрсе на прошлой неделе. Джон тоже приезжал тогда навестить меня. Думаю, Морган видел его и решил подшутить над Джоном во время ограбления. Все это сначала крутилось у меня в голове, а потом сложилось в одну картину, и сомнения отпали. В коридоре рядом с кабинетом мистера Болдера стоял телефон. Я села и позвонила в местную полицию. – Она подняла голову и с вызовом посмотрела на собеседников. – Я боялась, что мистер Болдер уйдет из кабинета и спрячет деньги до приезда полиции. И помешать ему я не смогу. Но он даже не вышел. Мне стало не по себе, за дверью стояла гробовая тишина, и я просто не знала, что он замышляет. Я все-таки предпочитаю, когда люди хоть что-нибудь да делают. Потом я подумала: «Вдруг он вылез в окно?» Но тут же вспомнила кое о чем. Я ведь говорила, что несколько дней назад стены в комнате перекрасили? И покрасили плохо, оконные рамы слиплись, так что их невозможно было открыть. За день до этого Энни пожаловалась, и в среду эту проблему как раз собирались решить. Поэтому, когда приехала полиция, мистер Болдер все еще находился у себя в кабинете с деньгами. Я даже не верила, что мне так повезло. Прибыли инспектор и сержант местной полиции. Они чувствовали себя не в своей тарелке, ведь мистер Болдер – важный человек. Но банду Моргана поймали рядом с домом, поэтому им пришлось приехать. Пока я пыталась им все объяснить, мистер Болдер открыл дверь в своей кабинет. Он, как всегда, держался учтиво и выглядел немного печальным. «Деньги? Какие еще деньги?» – спросил он. Я снова все объяснила, но, боюсь, говорила сбивчиво. Однако сказала, что деньги все еще в кабинете, ведь мистер Болдер не выходил из него. Я хорошо запомнила, как он заявил: «Джентльмены, эта юная леди страдает оптическими иллюзиями. Печально, когда такое происходит в девять утра. Инспектор, я понимаю, что у вас нет ордера на обыск, но, если хотите, можете осмотреть мой кабинет самым тщательным образом. Кстати, мисс Доусон, сколько там было денег?» Я ответила, что тысячи и тысячи фунтов, и сразу поняла, насколько нелепо звучат мои слова. Мистер Болдер рассмеялся и сказал: «Тысячи и тысячи фунтов? Джентльмены, если вы найдете в этой комнате деньги, за исключением тех нескольких шиллингов, что у меня в кармане, я пожертвую их на нужды полиции. Только здесь никаких денег нет». И денег действительно не оказалось. Я видела столько купюр, что ими можно было набить целый портфель. Но их там не было.

– Хотите сказать, полиция их не нашла? – спросил, нахмурившись, полковник Марч.

– Я хочу сказать, что искать было нечего. Деньги исчезли.

– Истинная правда, – горячо подтвердил старший инспектор Эймс. – Полчаса назад я звонил им и говорил с инспектором Дэниельсом. Они все там обыскали. Болдер сидел, курил и только подначивал их. Они даже пригласили архитектора, чтобы убедиться, нет ли в комнате тайников.

– И что же?

– Там их не было. Ни одного тайника, где можно спрятать хотя бы банкноту, тем более целый мешок. И даже не знаю, что теперь делать. Я не думаю, что мисс Доусон лжет, но не могли же деньги просто раствориться в воздухе. Правда?

У полковника Марча был весьма довольный вид. Он раскурил трубку и снова начал раскачиваться, по-прежнему стоя около камина. Затем, осознав, что ведет себя не совсем прилично, откашлялся и попытался скрыть свою радость.

– Прошу прощения, – сказал он, – но мне не доводилось слышать таких замечательных историй с тех пор, как я читал о шевалье Огюсте Дюпене [23] и его поисках похищенного письма. Вы ведь помните, не так ли? Кхм. Что ж, давайте подумаем. Мы выяснили, что в комнате нет никаких потайных панелей, полостей и прочей ерунды. А что насчет окон?

– Как и сказала мисс Доусон, рамы так сильно прилипли, отодрать их не смогли даже двое мужчин. Из комнаты ничего нельзя было вынести.

– Камин?

– Замурован. Им не пользуются, поскольку в доме центральное отопление. Кладка хорошо зацементирована, без повреждений. В камине или около него ничего не спрячешь.