Пленница жестокого лорда, стр. 2
– Это неправда! – воскликнула я.
– Молчи, девка, – мой преследователь замахнулся, чтобы ударить, но в последний момент опустил руку и снова обратился к лорду. – Собираемся отвезти её в город, лейр изволил поговорить с ней лично перед казнью.
Услышав об этом, я вздрогнула. Остаться наедине с этим жирным боровом, который жаждет отмщения и реванша? Что может быть хуже! На казнь меня не поведут, а понесут, изрезанную на лоскуты.
Снег снова захрустел под тяжёлыми подошвами сапог. Лишь усилием воли я заставляла себя сидеть неподвижно и не оборачиваться, чтобы не показать свой страх перед тем, кто сейчас обходил меня со спины.
Шаг... второй... третий. Я всё же не выдержала и подняла глаза.
Мужчина был пугающе огромен. Мощный торс и плечи облегали чёрные кожаные доспехи, не скрывающие рельефа мышц. Сверху был накинут длинный плащ, подбитый мехом, на поясе висел широкий меч – оружие воина, а не аристократа.
Серебристые волосы обрамляли лицо с резкими, будто вырезанными из камня чертами: волевой подбородок, прямой нос, острые скулы, губы, сжатые в жёсткую прямую линию. И пронзительный взгляд золотистых глаз с вертикальными зрачками.
Движения лорда были неестественно плавными, манеры... нет, даже повадки, как у большого хищника, привыкшего к власти. Хозяин северных земель, лорд Астер Шторм, безжалостный и беспощадный – так о нём говорили. Вершивший судьбы преступников без суда и следствия, потому что он сам был абсолютной властью.
Раньше мне видеть лорда не приходилось, только слышать о нём. «Он похож на глыбу льда, такой же холодный и бесстрастный», – подумалось вдруг некстати.
Пальцы, затянутые в перчатку из кожи, с силой сжали мой подбородок, вынуждая запрокинуть голову до противного хруста. Не слишком-то удобно, стоя на коленях, смотреть на монстра двухметрового роста. Нечеловеческий взгляд скользил по мне оценивающе-медленно, натягивая нервы до звона.
– Что у неё с лицом? – мою голову повернули сначала вправо, потом влево, явно желая получше рассмотреть трофей.
– Мы не знаем, – вновь подал голос бородач. – Девка пыталась от нас сбежать. Когда схватили, она уже была такой. Вероятно, какая-то болезнь.
– Ясно.
И в этом его коротком «ясно» отчётливо прозвучало столько презрения ко мне и равнодушия к ситуации в целом, что было понятно: моя участь предрешена.
Мой подбородок отпустили, позволяя вновь опуститься на снег, и шаги послышались снова, но теперь они удалялись прочь.
– А с девкой что? Казнить её прямо здесь, чтобы не разнесла заразу?
Никогда еще секунды до ответа не казались мне такими долгими.
– Я забираю её с собой.
Глава 3. Его добыча
Выбраться из одной ловушки, чтобы тут же угодить в новую – что может быть ужаснее?
Зачем я могла понадобиться лорду? Уверена, у него отбоя нет от желающих согревать постель каждую ночь. Да и вряд ли мои сомнительные прелести могли сейчас кого-то привлечь. Тогда что ему нужно?
Я настолько задумалась, что на какое-то время мир перестал существовать, поэтому пропустила появление всадника на огромном вороном жеребце. Лишь когда могучая фигура заслонила солнце, поняла, что лорд вернулся и протягивает мне руку.
Он хочет, чтобы я поехала с ним?!
– Можешь бежать за лошадью, если не хочешь ехать в седле, – дракон правильно истолковал моё смятение. – Но в таком случае ты не успеешь добраться до темноты и, скорее всего, столкнёшься с варгами.
Услышав это, я вздрогнула. Варги... здесь? Рядом с нашим городом?
Эти свирепые хищники жили в тёмных хвойный лесах на склонах гор и в ущельях. Ростом два с половиной метра, похожие на волков, они считались остатками древней расы, когда-то населяющей данные земли. Выжить при встрече с ними даже хорошо вооружённому, сильному мужчине было сложно.
Люди не трогали их, они не трогали людей – так до недавнего времени сохранялось хрупкое перемирие. Но в последние годы что-то изменилось, и варги всё чаще стали нападать на одиноких путников и уединённые поселения.
Больше не давая себе усомниться, я ухватилась за протянутую руку, и меня легко подхватили, усаживая перед собой в седло.
– Сиди смирно, – дракон обхватил меня за талию, крепко прижимая к себе, и дал команду своим людям трогаться.
Замерев с идеально ровной спиной, я боялась даже дышать, скованная по рукам и ногам ощущением чужой подавляющей близости. Зато чувствовала... каждой клеточкой тела: как мужские бёдра напрягались, управляя жеребцом, как сильное тело покачивалось в такт галопу, вжимаясь в меня сзади. Вперёд-назад, вперёд-назад.
Мучительно. Душно. Невыносимо.
Попыталась чуть отстраниться, но тяжёлая рука лишь сильнее стиснула талию, припечатывая к себе.
– Не дёргайся, если не хочешь свалиться, – раздался холодный, равнодушный голос на ухо.
Разгорячённую кожу покалывало сотнями мелких крупинок льда, летевшего из-под копыт, но и они не приносили облегчения. Чтобы хоть немного отвлечься, стала вспоминать другой похожий день, когда точно так же оказалась в зимнем лесу, абсолютно беспомощная.
Тогда я носила совсем другое имя.
И верила в людскую доброту.
Когда мне было семь лет, мой отец – уважаемый эслейр* (*эслейр – обращение к знатному мужчине), владелец замка Норвиль, умер. Я осталась круглой сиротой, если не считать мачехи и сводного брата.
Октавия быстро сообразила, как избавиться от проблемы каждый день видеть перед собой ненавистную падчерицу, как две капли воды похожую на прежнюю хозяйку этого замка. А позже, когда подрастёт – нанимать ей учителей, искать мужа, отдавать приданое, которое она мысленно уже считала своим.
Я не была нужна этой женщине ни в каком качестве, даже служанкой на кухне, поэтому сразу же после похорон, меня посадили в карету и повезли в лес «на прогулку». Если слуги и видели, что происходит, то вмешиваться не стали.
– Мы уже приехали? – кажется, я задремала в тепле, и теперь с удивлением оглядывалась по сторонам, не понимая, где мы очутились. Вокруг, сколько хватало взгляда, плотной стеной стоял лес, дремлющий под тяжёлыми шапками снега.
– Ты – да, – мачеха грубо вытолкала меня наружу, прямо в сугроб, и поплотнее закуталась в меховую накидку, намереваясь вернуться в карету.
– Умоляю, не оставляйте меня одну! – я вцепилась в подол её роскошного платья из бордового бархата, поняв, наконец, что происходит. – Мама, пожалуйста, не бросайте меня! Я буду самой послушной, самой лучшей дочерью в мире!
– Мама? – тёмные брови Октавии надменно приподнялись. – Не смей меня так называть, мерзавка. Знать тебя больше не желаю, пошла прочь.
Она села в карету и велела трогать, не обращая внимания на девочку, что продолжала бежать за ней из последних сил. Задыхалась от морозного воздуха, проникшего в лёгкие, падала, вставала и снова бежала, размазывая по щекам слёзы.
Один сапожок по пути потерялся, и теперь снег больно обжигал голую ножку, но я не решалась остановиться и вернуться за ним. Боялась отвести взгляд от кареты с полозьями, летящей по снегу и быстро исчезающей вдали.
Скоро я уже не могла её видеть и ориентировалась только на следы, кое-как обмотав ногу шарфиком, что сняла с шеи. Но и их заметал снег, и в какой-то момент я поняла, что окончательно заблудилась.
На лес стремительно опускалась ночь.
Ночь, когда на охоту выходят они... варги.
Моргнув, я вырвалась из воспоминаний, глядя на приближающуюся громаду замка, стоящего на каменном плато посреди густого хвойного леса. Дорога к нему извивалась между деревьями, мешая нормально разглядеть, но скоро жеребец лорда вырвался на открытое пространство, и я задохнулась от восхищения.
Штормхолд... впечатлял. Сложенный из тёмно-серого камня, покрытого инеем, в холодном свете он казался серебристо-синим. Высокие башни с арочными окнами и острыми, вытянутыми шпилями устремлялись в небо с медленно падающим снегом. Настоящая крепость, из которой не вырваться, не сбежать, пока её хозяин сам тебя не отпустит.