Хранительница Мира, стр. 19

— Улица впереди перекрыта, но можно обойти по соседней, — сообщил Аниэл.

Несмотря на недовольство Ривена, Дайрос продолжал обнимать Лалиэн. Она перестала дрожать, а он сам находил в её близости успокоение своим чувствам. Они оставили Александру на корабле под воздействием заклинания сна. Независимо от того, добьются они успеха или нет, вскоре предстояло объясниться с ней. Зная Лекс, он не сомневался, что она поймёт их поступок. Но вряд ли так легко примет. Сомнения поселятся в её сердце, и не только в спутниках, но и в себе.

Храм находился на возвышении. К нему вели широкие мраморные ступени, некогда гладкие и белоснежные, ныне испещрённые трещинами, со сменившей белизну серостью. Некоторые из них лежали разломанными у основания лестницы, некоторые и вовсе исчезли. Чем выше они поднимались, тем лучший открывался вид на простирающийся внизу город. Грустное зрелище, ведь даже всемогущие боги покинули этот мир.

Ведущие в храм двери давно сорвало с петель, и они лежали на ступенях, покрытые слоем грязи, сквозь который виднелись потрясающей красоты барельефы. А внутри храма царили полутьма и тишина. Свет, преломляясь, входил сквозь щели в стенах и потолке и каким-то чудом уцелевшие витражи голубоватыми лучами. Короткий коридор вывел в большой круглый зал. Купол в центре давно рухнул, погребая под собой алтарь. Но пришли они не к алтарю. Все стены зала были испещрены письменами, хранящими в себе мудрость Безликих. На какой-то из этих стен начертано заклинание, способное спасти мир от возрождения древнего бога.

— Смотри, — Лалиэн дёрнула его руку, указав пальцем куда-то вглубь зала.

Тогда и он различил что-то странное. Будто тьма сгустилась, приняв форму человека. Наваждение быстро отступило, и тьма рассеялась.

— Вы тоже видели? — тихо спросил Аркарион.

— Думаю, это подсказка.

Горло Дайроса перехватило спазмом. После странного виде́ния окончательно стало не по себе. Они ведь не знали, что это за загадочные тени. Как и не понимали их целей.

— Пойдёмте туда, — Лалиэн потянула его к плите, у которой мелькнула тень, и Дайрос не стал противиться.

Наоборот, направился вперёд, задвинув девушку за спину на случай опасности, и выхватил меч. С ним спокойнее.

Язык Безликих мало кому знаком. Но Ривен с Лалиэн ринулись изучать плиту, пытаясь найти нужные строки.

— Скопируйте всё, — посоветовал Гондрик. Дворф стоял, скрестив руки на мощной груди, и с неприязнью оглядывал помещение храма. Тут что-то привлекло его внимание. — Во имя камня, — пробормотал он.

Тогда и Дайрос обернулся. Сердце, казалось, пропустило несколько ударов, когда он увидел её. Александра только вошла в двери храма. Босая, в одной только ночной сорочке. Пепельные волосы рассы́пались по хрупким плечам, а кожа, покрытая слоем инея, совсем побледнела. Синие глаза смотрели холодно, внимательно и чуждо.

Это была не она. Безликий.

— Исааз, — бросил он через плечо, чтобы предупредить друзей.

Но и они успели обернуться, растерянно следя за продвижением Александры. На бледных губах мелькнула улыбка, когда она подняла руку, призывая синее пламя. Огонь вспыхнул вокруг её ладони, побежал по плечам, мелькая в волосах, пока полностью не объял фигуру.

— Защищайте заклинание, — хрипло проговорил Дайрос, нервно сжав рукоять меча.

Он не чувствовал опоры под ногами, как и веры в успех. Даже в страшном сне не мог представить, что смерть может прийти в облике девушки, которую он любит.

Пламя ярилось, поднимаясь к сводам полуразрушенного потолка и покрывая испещрённый трещинами камень слоем льда. Раздавались раскаты грома, и в храм сквозь щели со свистом врывались порывы ветра, кусая кожу ледяными прикосновениями. Дыхание застывало в морозном воздухе облачками пара. Дайрос не впервые видел синее пламя Александры такой силы, но впервые замораживающий огонь страшил его.

Фигура Лалиэн вспыхнула солнечным светом. Она выхватила лук, целясь. Свет становился ярче, бинты на руках начали дымиться, медленно тлея. Но выстрела так и не произошло. Свет померк, а Лалиэн выпустил лук из рук.

— Не могу, — прошептала она, тихо всхлипнув.

На этом их время вышло. Потоки синего пламени разошлись вокруг Александры замораживающей силой. Они отбрасывали камни, кроша их в ледяную крошку, пока не настигли и членов отряда. Магическая защита поднялась вокруг них, пытаясь уберечь. Рукоять меча накалилась, когда кристалл-накопитель создал вокруг Дайроса барьер. Только защита лопнула за секунды. Ледяной порыв ударил в грудь, отбрасывая его на десятки метров назад.

Удар о каменный пол оглушил. Перед глазами потемнело, когда принц Драко перекатился на бок, пытаясь подняться. Лед, покрывший доспех, затрещал, крошась при движении. Александра успела подступить к плите. И лишь Лалиэн стояла на её пути, закрываясь от порывов ледяного огня магическим барьером. Остальных же, как и Дайроса, отбросило от цели Безликого.

— Знакомая магия, — голос Безликого, громогласный, проникающий в душу, сливался с тонким голосом Александры. — Не думала, почему в тебе проснулся столь редкий дар? И почему тебе вдруг так захотелось присоединиться к путешествию сестры? Наша магия противоположна. Все вы лишь пешки, удачно расставленные в этой партии.

Тонкая ладонь Александры потянулась к барьеру. Стоило её пальцам коснуться его, как тонкая преграда лопнула. Лалиэн громко вздохнула, вскинув руки. Её фигура засияла ослепляющим золотым светом. Языки синего пламени с шипением столкнулись с золотистыми лучами магии принцессы.

— Ты угроза! — Александра резко приблизилась к Лалиэн, протягивая руку.

Эльфийка захрипела, когда пальцы сестры сжали её горло.

— Александра, стой! — Дайрос подскочил на ноги, рванул к девушкам, не обращая внимания на ледяные прикосновения синего огня. — Ты убьёшь сестру!

Лалиэн рухнула на пол, жадно хватая ртом воздух. А Александра, пошатываясь, отступила и прижав руку к лицу. Пламя резко потухло, погрузив храм в ледяной полумрак и мёртвую тишину. Лекс обернулась. Её ладонь закрывала от него половину лица, к нему обратился полный муки взгляд. По щеке девушки скользили слёзы. Она двинулась к Дайросу. В синих радужках вспыхивал магический свет и снова гас. Она сопротивлялась воле Безликого.

— Борись, — прошептал Дайрос, замерев в полуметре от неё.

Александра мотнула головой, нагнувшись вперёд так резко, словно кто-то толкнул её в спину. Она схватилась за лезвие его меча. Настолько сильно стиснула ладонью металл, что сквозь пальцы засочилась алая кровь. А выпрямившись, она приставила острие меча к своей груди, прямо напротив сердца.

— Нет… — на выдохе произнёс Дайрос.

— Пожалуйста, Дэй, — подрагивающий шёпот Александры звучал оглушительно в тишине Храма. — Убей меня…

Хватка на лезвии усилилась. Магический свет в глубине синих глаз становился ярче. Александра словно пыталась одновременно удержать и оттолкнуть меч от груди.

— Убей, пока я не убила вас.

Дайрос смотрел в глаза Александры, в которые постепенно возвращалась холодная решимость Безликого. Бог не пощадит никого, даже её. Впервые ладони на рукояти меча дрожали. Любое решение станет роковым. Но как решиться на убийство любимой?

/Хранительница/

Виде́ние сливалось с реальностью, но место действия оставалось единым. Только в виде́нии этот храм прекрасен, он сияет драгоценными камнями и жидким металлом, текущим в прожилках стен и сплетающимся замысловатыми линиями в невероятные узоры. В реальности храм разрушен и переживает последние века увядания до того, как окончательно канет в небытие.

Измождённое и напуганное лицо Дайроса меркло перед глазами, расплывалось, обретая новые черты. Исааз улыбался, ледяное дыхание опаляло лицо, проникало в рот, скользило по гортани, оседая ледяной тяжестью в лёгких и замедляя стук сердца.

Я не могла вздохнуть или пошевелиться, скованная стальной хваткой. И не имела представления, как вообще умудряюсь сохранять сознание. Откуда вообще находятся силы бороться? Теперь я понимала, что, предложив помощь, Исааз сделал всё, чтобы истощить меня, а самому набраться сил. Со мной остались лишь вера да упрямство. И друзья, только они мой якорь, моя причина бороться, что бы он ни говорил.