Лига пепла, стр. 3

Аларик стоявший, втянув голову в плечи, проводил его взглядом и наконец выдохнул.

— Не обращай внимания. Высокомерие у них в крови. Ненавижу их. Отец еще как-то терпел прошлого герцога, а эти…

— Кто это был? — тихо спросила Вивьен. — Ты назвал его «лорд», а не «ваша светлость». Разве он не герцог?

— Нет. Это Марсело, младший брат вот этого покойничка, — Аларик мотнул головой в сторону портрета, где зеленоглазый старик в доспехах смотрел вдаль. — Нумарр Дорвен. Говорят, великий воин был. Лет шесть назад с лошади упал и шею сломал. Идиотская смерть.

Он перевел взгляд на соседнее полотно. Лицо его исказила гримаса, будто он проглотил слизняка.

— А это — его сынок. — Аларик поморщился. — Новый герцог.

С портрета на Вивьен смотрел молодой мужчина. Красивый — той отполированной, неестественной красотой, что просилась на монету. Что-то в его взгляде притягивало и отталкивало одновременно. Слишком холодный, слишком уверенный, властный — не у каждого короля такой.

«Художник явно не поскупился на лесть»,— подумала она.

— Самый молодой член Совета. Ему и тридцати нет. Отец говорит — выскочка и балабол. Еще он с налогами там… что-то выдумал, я уж не вникал. — Он сжал ее запястье. — Ты с ним даже не вздумай пересекаться. Слышишь? Не хочу, чтоб такие, как он, на тебя заглядывались.

Вивьен не удивилась, что Аларик не разобрался в налогах. Ее бы не удивило, если бы он не знал, что это такое. Но держаться подальше от Дорвенов звучало разумно, и она кивнула Аларику в знак согласия.

— Настроение испортилось, — проворчал граф, отпустив ее руку. — Поеду в салон играть. Вечером буду!

— Я пока тут побуду, — ответила Вивьен.

Лицо у нее стало по-детски сосредоточенным — как у сорванца, замыслившего подставить ножку чопорному гувернеру.

Она скользнула к камину — мраморному, с затейливой лепниной, явно работы старых мастеров. Настоящий. Убедилась, что никто не следит, запустила руку в холодный пепел и выудила уголек.

Вернулась к картинам. Оглядываясь через плечо, принялась выводить усы — сперва покойному герцогу, потом, для симметрии, его брату. Уголек крошился, оставляя жирные полосы на холстах.

— Вот так, милорды, — прошептала она, выводя загогулину на лице Марсело. — Получайте.

Издалека донеслись шаги. Вивьен замерла. Сердце, только что отбивавшее победную дробь, подскочило к горлу.

Тень? Показалось?

Она швырнула уголек на пол, отряхнула ладони о подол и, стараясь не бежать, двинулась в приемный зал.

У стола с бокалами топтался граф Браймур — тот самый, похожий на сморщенный гриб.

— Милорд! — Вивьен всплеснула руками и заулыбалась, будто только и ждала его. — А я вас ищу!

Она подхватила его под локоть и потащила в толпу, щебеча милую чушь. И лишь раз, через плечо, бросила быстрый взгляд — не идет ли кто за ней.

***

Герцог захлопнул за собой украшенную изумрудами дверцу кареты. Серебряная вязь — фениксы, трехглавые кони и прочие мифические твари Великой Пустыни — блеснула на солнце, ослепив его. Герцог тихо выругался и зашагал по мраморным ступеням королевского дворца.

Стражники расступались перед ним без лишних вопросов, вытягиваясь по струнке вдоль стен, испещренных черными рунами — такими же, как на площади. Редкие писари и дворцовые слуги суетливо кланялись и спешили исчезнуть с глаз. Перед дубовой дверью, уходившей ввысь на три его роста, герцог остановился.

Из-за двери доносились крики:

— Ишачья голова! Дурень дуполобый! Балгорн отдал! Зараза! Да чтоб он чумным в канаве сгнил!

Герцог помедлил секунду. Откинул со лба непослушные угольные кудри — те вечно лезли в глаза, не признавая ни гребня, ни правил. Одернул черный камзол, с силой дернул двери за кольца и распахнул.

Повисла тишина.

— Ах, ваша светлость, мы уж думали, вы не почтите нас своим присутствием! — Кардинал протянул это так сладко, что захотелось проверить, не прилип ли он к креслу. Опровергая эту мысль, он встал и потянулся — широкие рукава его богато расшитой туники сползли до плеч, обнажив костлявые руки.

— Ты опоздал. — Король чавкнул огромным куском каплуна. — Совет для тебя шутка, что ли? Может, исключить?

— Прошу прощения, ваше величество. — Герцог плюхнулся в кресло напротив короля и развалился в нем так вальяжно, будто это был его собственный диван.

Король навалился на стол, разделявший их. Прищурился, потыкал в сторону герцога вилкой — с той еще капал жир. Он явно ждал большего уважения от молодого вассала, но тот невозмутимо смотрел в ответ, не мигая. Резко отвернувшись, король харкнул в сторону.

— Ну? — рявкнул он. — В Идрании сколько померло?

Герцог с интересом изучал свои ногти.

— От голода, ваше величество? Трудно сказать…

— Вот поколение, — заворчала герцогиня Аквилора, кутаясь в соболью шубу, в которой летом даже на севере было бы жарко. — У меня самая большая земля! Подо мной полсотни вассалов! Сотни наместников! А мы и то всех сосчитали! Каждый лорд перепись ведет! При твоем отце…

— Я хотел добавить, пока вы меня не перебили, — оборвал ее герцог, закидывая ноги на стол. — В Идрании голода нет.

Король переглянулся с кардиналом.

— Это как это так? — Он ткнул пальцем в недоеденного каплуна, приказывая слуге унести. — У вас же там один песок?

— Ваше величество, при всем уважении… — герцог лениво растягивал слова. — У нас есть оазисы, пашни в предгорьях, финиковые рощи…

— Фу, — король скривился, — не говори мне про финики! Гадость редкостная! — Он недовольно сплюнул. — И что, ты ими всю Лигу накормишь?

— Вряд ли. Самим едва хватает. Мы не ждали, что морозы погубят урожай Аквилора.

— Так какого дракона ты мне голову морочишь? — взревел король.

Он дернулся, выковырял из зубов остатки каплуна и ткнул пальцем в слугу, пытавшегося слиться со стеной.

— Эй ты! А ну-ка плесни вина! Мать твою за ногу, ну в чарку же, а не на стол! Меня окружают одни бестолочи! Где Мак-Кайрн?

Кардинал виновато развел руками.

— Не прибудет, ваше величество. Дела в Тарне совсем плохи. Народ бунтует, тракт завалили трупами, а герцог Мак-Кайрн…

— Балгорн просрал! — перебил король. — Чтоб его черви точили! — Он вскочил, пнул ножку стола. — Морду свою позорную показать не может! Ну, а вы?! — Он обвел взглядом собравшихся, тыча в каждого вилкой. — Языки в жопе спрятали? Вы же Совет! Так советуйте!

В ответ — хор тишины. Кардинал рассматривал резьбу на столе. Герцогиня изучала мех на шубе. Герцог перестал любоваться ногтями и взглянул на короля — тот еле влез в кресло и потягивал вино из чарки.

— Ваше величество, есть одна мысль. — Опустив ноги на пол, он выдержал паузу, как в хорошем спектакле. — Может, выведем войска?

Король поперхнулся вином, брызги фонтаном ударили в стол, кардинала и герцогиню Аквилора.

— Ты сдурел, что ль, Дорвен? На солнце перегрелся? — Король откашлялся и смачно харкнул. — Отступить? Ты за кого меня держишь? За труса?

Он ткнул пальцем в чарку, слуга тут же налил ему еще.

— А народ? — влезла герцогиня, промокая рукавом лоб. — Мы там сколько людей положили?

— Вот согласен! — Король махнул чаркой в сторону герцогини и пролил на стол. — Нахрена оно тогда?

— Вот и я не понимаю — нахрена. — Герцог Дорвен откинулся на спинку кресла. — Балгорн за четыре года не взяли. Рудники — потеряли. Люди дохнут с голоду. Снега скоро. Может, хватит?

— И чья вина?! — рявкнул король. — Твоя, сопляк! Если б ты солдат дал, мы бы…

Дорвен рассмеялся. Белые зубы сверкнули на смуглом лице.

— Чего скалишься? — Король стукнул пустой чаркой по столу. — Сидел тут, ерепенился! Южане не это, южане не то! А теперь что?! Из своих закромов будешь север кормить?

— Да. — Дорвен снова закинул ноги на стол. — У меня уже есть идея.

Он слегка улыбался, смакуя всеобщее внимание.

— В Элетерии, слышал, научились пески орошать. Магией. Пустыня в сады превращается. У меня земли много. Если…