Друид. Вне времени (СИ), стр. 6

Про правила я, допустим, слегка забежал вперёд, поскольку их ещё не существовало в природе. Но идея была здравая, и заняться ею следовало давно: составить свод правил и повесить его в раме у самого входа, а каждому гостю вручать копию при заселении.

Этим делом я решил заняться сегодня же вечером. Жаль только компьютера здесь нет, работа предстоит большая, так я эти правила целую неделю от руки составлять буду. В прошлой жизни на такой документ у меня ушёл бы один вечер и два стакана чая.

Старик тем временем в полной тишине переживал услышанное.

— Выписываться я не желаю, — сказал он твёрдо. — Здесь мне хорошо, барон, я к вам, между прочим, ещё и на будущий сезон собирался.

— В таком случае попрошу вас соблюдать правила. Иначе вы не оставите мне выбора, — спокойно сказал я.

Ожидал, что он продолжит возмущаться. Что в ход пойдёт титул, имя и связи и при дворе. Но нет…

— Хорошо, Дубровский. Я буду принимать эти ваши ужасные микстуры. Но позвольте хотя бы запивать их морсом. Это моё условие, и оно окончательное!

Что ж, видимо проблема и в самом деле мелочная оказалась. И дворянин только Лизу позлить для веселья хотел.

— По рукам, — согласился я и встал. Всё оказалось куда проще, чем я ожидал. — Морс я вам лично распоряжусь подавать. И вот ещё что: Елизавете Павловне больше не перечьте. Она в лечении понимает больше нас с вами вместе взятых.

— Слово дворянина, — старик приложил ладонь к груди и снова заговорил мягко, по-светски. — Передайте ей мои извинения, барон. И комплименты. Строгость ей, между нами, очень к лицу.

Не сомневаюсь, что именно из-за этого он ей и докучал. Впрочем, как и многие другие «капризные» старики, с которыми мне вот так же приходилось вести беседы.

Проблема решилась, и я вышел из палаты в хорошем расположении духа. Один капризный пациент — это, конечно, не Тенелист и не тайная организация, но и такие победы приятны. Тем более что победа сберегла нервы Лизе, а её я ценил высоко.

Затем я направился к купальням. В помещении перед купелью было тепло и влажно, пахло травами и нагретым камнем. Горенков уже стоял одетый, свежий и румяный, и застёгивал последние пуговицы на рубахе. Процедуры, судя по всему, закончились совсем недавно. Лиза складывала в шкаф стопку свежих полотенец.

— Ну как? — спросил я с порога.

— Влияние удалось полностью устранить, — ответила Лиза, не оборачиваясь. — Вода быстро забрала всё до капли. Чужая дрянь из него вышла минут за двадцать, её было не столь много, дальше он просто отмокал в своё удовольствие.

— Не отмокал, а закреплял результат, — с достоинством поправил Мишка.

Для верности он стянул картуз и подёргал себя за волосы, сначала осторожно, потом смелее. Волосы держались крепко, между пальцев не осталось ни единого. Мишка просиял так, словно ему вернули родовое имение.

— Сева, ты глянь! Держатся! — он дёрнул ещё раз, теперь у виска. — Ей-богу держатся! Елизавета Павловна, вы кудесница. Я на свадьбу вас первой приглашу, вот увидите.

— Лучше пригласите меня на осмотр через месяц, — усмехнулась Лиза. — Для верности.

— Вот и славно, — подвёл итог я. — Теперь я тебя со спокойной душой в город отправлю.

Договорить о запретных вещицах нам, однако, не дали. Снаружи послышался частый топот, дверь распахнулась настежь, и в предбанник ворвался Грач. Я не сразу узнал его, до того он был не похож на себя обычного. Грач всегда двигался бесшумно и говорил вполголоса, а сейчас он тяжело дышал, ворот его рубахи потемнел от пота, и в глазах стояло то, чего я не видел у него никогда прежде: самый настоящий страх.

— Барин, — выдохнул он с порога. — Нашли ещё тайник! У дальнего оврага, на гиблых землях. На этот раз он не запечатан был. Стоял открытый, будто нас дожидался. Но как только подошли к нему… — Грач сглотнул и опёрся рукой о косяк. — Словно гнить заживо начали.

Вместо ответа он рванул рукав вверх и вытянул руку к свету. От запястья к локтю по его руке расползались тёмные пятна, а посередине предплечья вздувался гнойник размером с пятак, окружённый багровой каймой.

Лиза оказалась рядом раньше, чем я успел открыть рот. Один взгляд на руку — и её лицо стало жёстким.

Ох и нехорошее предчувствие у меня!

— Бегом в купель! — скомандовала Лиза и потянула Грача за здоровую руку.

— Стой! — я перехватил егеря за плечо. — Где все остальные?

Глава 3

Я ожидал, что Грач сейчас скажет, что произошла настоящая беда. Что остальные застряли в тайнике и нужно срочно бежать их спасать. И уже понадеялся хотя бы на то, что вырваться удалось кому-то ещё, кроме него.

— Где остальные, спрашиваю? — повторил я, не отпуская его плеча.

— Поспевают, бегут, барин, — спешно ответил он. — Только мне досталось, я ближе всех подошёл. И если честно, так перепугался, что быстрее остальных в лечебницу побежал, — Грач здоровой рукой почесал затылок, и на его лице сквозь испарину проступило смущение. — Даже Тишь обогнал.

Я с облегчением выдохнул и только теперь заметил, как сильно у меня свело пальцы на его плече. Выходит, живы все и целы, бегут следом. Худшая из картин, которые успело нарисовать воображение, рассыпалась, толком не сложившись.

— Бегом в купель, — кивнул я и разжал руку.

— Рукав не трогай, не расчёсывай и рукой не маши, — командовала Лиза на ходу. — И не вздумай мне рассказывать, что до завтра само рассосётся.

— Да я разве спорю? — покорно бубнил Грач, поспевая за ней.

Лиза без лишних разговоров повела его восстанавливаться. Уже в дверях она обернулась и бросила на меня короткий взгляд, в котором читалось обещание вытянуть из егеря всю заразу до последней капли, и кажется, речь шла не только про магическую хворь.

А Мишка всё это время жался у дальней стены предбанника, вцепившись в свой картуз обеими руками, и с его лица начисто смыло всю благость. Он смотрел на дверь, за которой скрылись Лиза с Грачом, и картуз в его пальцах постепенно превращался в мятую тряпицу.

— Обошлось, — наконец выдохнул Мишка и вытер лоб рукавом.

— Да, — согласился я. — Можно сказать, повезло.

— У тебя тут всегда так? — Горенков покосился на дверь купален. — Не успел один из воды вылезти, второго уже ведут. То-то думаю, не зря я в городе служить остался…

— Не всегда, — ответил я. — Сегодня день насыщенный.

Хотя, если подумать, повезло нам с егерями явно не просто так. Это всё ещё работал эффект от того «ритуала», который я устраивал для домашних и гостей в сияющей чаще. Удача во всём, как я и предупреждал тогда у светящихся деревьев.

С тех пор я уже не раз успевал убедиться, что везение и правда меня преследует, причём в самые нужные моменты. Хотя когда я в прошлой жизни читал книжки про попаданцев, такое называлось роялями в кустах. Теперь вот выяснилось, что рояль можно вырастить в собственном лесу, но цвести он будет не чаще раза в год, и сама удача у него имеет ограниченный срок годности.

Ну да ладно, сейчас не до этого. Надо вон Мишку проводить и с тайником разобраться. Позволить какой-то яме снова травить мою землю я не собирался.

Мы с Мишкой вышли из санатория. И тут я увидел, что к нам подходит Ярослав с Тишью, а за ними подтягиваются остальные егеря. Рубахи у мужиков потемнели на спинах, дышали они тяжело, но шли ровно, без единой заминки. Замыкал цепочку Данила, и по его лицу было видно, что утренняя пробежка запомнится парню надолго. Грач не соврал, следом и правда подоспели остальные.

Горенков покосился на приближающийся отряд, потом на дверь купален у нас за спиной и заторопился. Видимо, прикинул, что за дела намечаются у меня на сегодня, и решил, что невеста в городе куда безопаснее.

— Ну, я пойду, — он спешно протянул мне руку. — Вижу, у тебя тут дела намечаются. А я, уж прости, на сегодня свою долю приключений исчерпал. С запасом!

— Доброй дороги, — кивнул я, отвечая на рукопожатие. — Звони мне, как уговаривались. И дату сообщи. Это обязательно.